Аргентинское танго

— Не нашел я Андрея, — буркнул Вовка, он подхватил все свои вещи и выскочил из раздевалки. Объяснять парням, ожидавшим его с объясненими, он ничего не хотел. Они на него поспорили — эта мысль не давала ему покоя. Как они могли на него поспорить? Что он им плохого сделал? Вовка остановился только на стоянке возле машины Дениса. Вот что значит привычка — он ни разу не добирался на общественном транспорте до пансионата. Его, как правило, туда отвозил Денис на своей старенькой Тойоте. Только пару раз он подъезжал на такси. Вовка растерянно огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться, в какую сторону ему лучше пойти, чтобы сесть на автобус, идущий за город. Потом опустил голову и грустно побрел в сторону ближайшей остановки. Там на месте спросит, разберется, адрес же он знает, в конце концов. В своей комнате в пансионате он упал на кровать ничком — дел все равно уже не было — и попытался заснуть. Но настойчивый телефонный звонок не дал ему этого сделать. Монитор показал, что звонил Денис. Но разговаривать с ним у Вовки не было ни сил, ни желания. Они на него поспорили! Он, конечно, мог вообще не ходить никуда, где мог встретиться с этими двумя, ни на танцы, тем более, что занятия окончились, остался только последний танец. И пусть себе спорят на здоровье, выявляют победителя. Но потом Вовка решил, что ничего подобного, он будет танцевать. Будет… Он придет в ресторан. И пусть они договорились, что все шестеро будут в одинаковых, почти одинаковых костюмах, шляпах. Андрей сам подбирал и утверждал их сценические наряды. Но Вовка будет хулиганом. Эта мысль не давала ему заснуть. Он не собирался срывать выступление. Нет. Наоборот, он будет танцевать танго так, как положено, но не в костюме, как хотел Андрей, а в широких Денисовых штанах, кепке и обтягивающей футболке. Да, он непременно возьмет папироску в рот. Если бы продавались электронные заменители настоящей «Герцеговины флор», то он бы вышел с ней на сцену. А так будет держать в зубах неприкуренную. Это тоже часть его сценического облика. И тогда посмотрим, кто кого. А потом он задумался: «Странно, а на что они спорили?» На него-то на него. Это понятно. Но что они хотели от него, взрослый мужчина и почти его ровесник? Что им надо было от него? О чем конкретно заключено пари? Он должен был что-то сделать, как, например, тогда, когда он спорил с девчонками и Виталькой, поцеловать кого-то из них? Или что? Грустно все это, решил Вовка, когда вот так, друзья, ну или люди, которых он считал своими друзьями, взяли и предали его. Может быть, они не считают, что спор на него является предательством, но он-то уверен совсем в другом. Нельзя на людей спорить! Нельзя! Вовка поворочался в постели, пытаясь улечься удобнее и заснуть. Но телефон звонил с периодичностью в пятнадцать минут, и каждый раз на экране высвечивался номер Дениса. — Нехорошо, — пробормотал Вовка, — он же не знает, что я знаю о споре. И решительно нажал кнопку соединения. — Слушаю, — сказал он бодро в трубку. — Ты куда сбежал? — спросил его Денис. — Я сбежал? — удивился Вовка. — Ты же сам сказал, что у тебя дела, и исчез. Я поэтому не стал тебя дожидаться или разыскивать и уехал в пансионат на автобусе. — Но ты же должен был рассказать свою историю, — сказал Денис. — Я и рассказал ее, — ответил Вовка, — и даже попытался уточнить у Андрея, что он делал на крыльце гей-клуба, когда я его поцеловал. Вовка довольно четко произнес три последних слова. Он знал, что Денис знает, как он попал в группу. Так пусть теперь Денис знает, что он знает тоже, что Андрей обо всем ему рассказывал. — Не знаю, — сказал тот. — Так говоришь, вы с ним встретились у гей-клуба? — Ну, да, — сказал Вовка. — Тебе же прекрасно известно, что меня девчонки тогда развели на бабло. Вот только не надо притворяться, что тебе не известна эта история. — Знаю, — ответил Денис. — Мне рассказал Андрей. Он рассказал мне про каждого, кто пришел на танцы. Но мне захотелось услышать еще и истории, так сказать, из первых уст. — Зачем? — спросил Вовка. — Это не телефонный разговор, — сказал Денис. — Но я могу приехать, ты выйдешь за ворота, и мы с тобой поговорим. — Да зачем? Сейчас уже поздно, — спокойно отозвался Вовка. — И я вообще уже спал. — Ты на меня не сердишься? — спросил Денис. — За что? — удивился Вовка. — За то, что я не подвез тебя до пансионата. — Да нет, конечно. Что за глупости? Ты вообще-то не обязан меня возить. Я сам могу добраться. Что я в сущности и сделал. На ужин, конечно, не успел. Тут Вовка лукавил — на ужин он не успевал и с Денисом. Ему повариха оставляла его порцию, а горничная заносила в его комнату, чтобы, вернувшись из города, он мог спокойно поужинать. Ужин его дожидался и в этот раз. Все было, как обычно. — Мы встретимся завтра? — спросил Денис. — Зачем? — искренне удивился Вовка. Действительно, зачем он будет встречаться? Ровно через день они будут выступать в ресторане «Аргентина», и там они встретятся. Встречаться дополнительно вроде как совершенно не нужно. У них ни репетиций, ничего не запланировано. Да и танцевального вечера вроде бы завтра не ожидалось. — Просто так, — сказал Денис. — Я просто хочу тебя увидеть. Убедиться, что с тобой все в порядке и ты на меня не сердишься. — Не сержусь, — ответил Вовка. — Правда не сержусь… Ни капельки… За что мне на тебя сердиться? Ты лучший в мире партнер. Он хихикнул и нажал «отбой». Ему нравилось танцевать с Денисом. И он станцует с ним еще одно, последнее танго. Он узнал, ходить на занятия дальше ему будет не по карману — следующий уровень предполагал три занятия в неделю, стоимость каждого по тысяче рублей. Где же он такие деньги найдет? Во время учебы подработка не предполагалась. Нет, следующий уровень не для него, пусть «богатенькие Буратино» ходят, такие, как Денис. Ну или он… когда разбогатеет, будет посещать дальнейшие занятия. А потом, естественно, когда станет совсем богатым, обязательно поедет в Аргентину, посмотрит, как танцуют настоящие профессионалы, возьмет у них несколько уроков. Но не сейчас. Сейчас ему нужно выспаться. И выдержать еще совсем немного… А потом тридцать первого встретить Лельку с Галкой на вокзале — Виталька позвонил и сказал, что приедет позже, первого. То есть Вовка девчонок отправлял, он же будет их и встречать. Вовка вздохнул и опять перевернулся с боку на бок. А, может, зря он отказался встретиться с Денисом. Сейчас будет думать, о чем тот хотел с ним поговорить. А так бы побеседовали, он пришел бы, лег в постель, уснул бы до утра. Вовка поднял голову и посмотрел на будильник, стоявший рядом на тумбе, — два часа ночи. Нет, звонить Денису он не станет. Нечего его беспокоить. Завтра поговорит, нет, не завтра — он же отказался с ним встретиться — поговорит в воскресенье. Телом… и ногами в танце… Помощник завхоза Михаила Ивановича вышел с больничного на день раньше, точнее на два. Вовка должен был отработать тридцатого последний день, а в итоге дела сдавал он уже двадцать девятого. Они выдали на два дня техничкам и горничным моющие средства, провели инвентаризацию, чтобы он спокойно мог закрыть склад и отдать ключи завхозу. А тридцать первого помощник бы вышел на работу и смог приступить к своим обязанностям без всяких проволочек и проблем. Тем более Вовке тридцатого ну никак нельзя было задерживаться на работе. Нет, танец должен был начаться позже, часиков в восемь, когда ресторан был максимально заполнен желающими взглянуть на исполнителей танго. Но все равно зачем волноваться, переживать. Вовка хотел вернуться в город пораньше, чтобы спокойно, без нервов, без опозданий добраться до ресторана. К тому же комендант общежития после долгих переговоров разрешила Вовке заселиться в свою комнату не тридцатого с утра, как всем второкурсникам, а двадцать девятого вечером. Вовка пообещал ей помочь с выдачей постельных принадлежностей прибывающим с каникул студентам. Он правда с трудом представлял, как будет это делать, не впервой, выкрутится, что-нибудь придумает… Из общежития Вовка не мог выйти в широких штанах, обтягивающей футболке и кепке. Пришлось сценический прикид аккуратно сложить в огромный пакет, чтобы не помялся. А на себя натянуть привычные джинсы и рубашку-поло. По крайней мере, в таком виде он не привлекал к себе ничьего внимания. А что в руках нес пакет — да мало ли куда он собрался. В прачечную или химчистку, в конце концов. На улице уже включили фонари, когда Вовка подошел к дверям ресторана. И… был жестоко остановлен властной рукой охранника, выполнявшего функцию швейцара. — Молодой человек, — вежливо сказал он, — мы в таком виде не пускаем… — А в каком? — спросил испуганно Вовка, ему не хотелось раскрывать свое «инкогнито». — Костюм… Желательно тройка, — пошутил охранник, — галстук-«бабочка». Ну вы понимаете, дресс-код, все такое, фейсконтроль. Вовка чуть не рассмеялся — похоже, человек на входе кроме этих слов других не знал, чтобы объяснить ему, почему в джинсах и рубашке-поло он его не может пропустить внутрь ресторана. — Понимаете, я сегодня танцую, — попытался объяснить ему Вовка. — Ничего не знаю, — мужчина был непоколебим. В первую секунду Вовка растерялся, не понимая, что ему делать, как попасть внутрь. Неужели танец начнется без него? Но потом вытащил телефон и набрал номер Дениса. — Ты знаешь, тут такая история, — начал он, — меня внутрь не пускают. — Почему? — удивился тот. — Ты что, костюм не надел? — Нет, — ответил Вовка. — не мог я в костюме выйти из общежития. Меня бы студенты засмеяли. Пришлось принести его с собой в пакете. — Ну, да, — согласился с ним Денис. — Я-то из дома ехал и на машине. А ты бы в костюме, при галстуке и в автобусе. Весело. Мне надо было заехать за тобой. Что-то я об этом не подумал. — Да нет, не надо, все нормально, — сказал Вовка. — Я сам приехал. — Я понимаю. Сейчас я разыщу Андрея, пусть он сам договаривается с администратором, как тебя провести внутрь… А иди-ка ты к служебному входу, я сам тебе дверь открою, там обычный накладной замок, насколько я помню — предложил Денис. — Найдешь? — Попытаюсь, — ответил Вовка и бодро зашагал за угол.