Идиотская игра

- … КАТЦ!.. Если существует что-то, с чем можно ассоциировать Тоби, то это… взрывы. Дейдара взрывал и "взрывался" сам в порыве неконтролируемого гнева. - Смотри, Тоби! Сегодня небо прекрасно, правда, м? На его фоне взрывы будут особенно яркими. - Небо, семпай? – единственный видимый глаз Тоби уставился на Дейдару, пристально всматриваясь в глаза Дейдары. - Ваши глаза такие голубые... – вдруг задумчиво сказал он. - Как небо? – усмехнулся Дейдара. - Как педики. - Ах ты… Один из привычных фактов: у Тоби темнело в глазах при взгляде на Дейдару. Он часто терял сознание от побоев семпая. И чем сильнее удары, тем сильнее был одуряющий восторг. Катц!.. - Смотрите, семпай! Это же фейерверки! - Что, впервые видишь? М. - Но это же так чудесно! Такая красота, семпай! Не то что ваши взрывы. - … Тоби-и-и-и…. Катц!.. Средняя температура Дейдары – температура взрыва. Интересно, это сколько? Обито не мог вспомнить из курса академии, да его это и не интересовало. Но он знал, что Дейдара обжигающе горяч. - Для шиноби самое главное – это выполнить свою миссию, ты слышишь, Тоби? А не бежать при первом удобном случае! - Семпай, не вам это говорить! Для вас самое главное – это взорвать всех поэффектнее, а миссия дело десятое! Катц!.. Дейдаре порой казалось, что скоро наступит предел его терпению. Еще немного, и он точно прибьет этого наглого мальца. Его ярость порой была настолько сильной, что затмевала разум. - Семпай, а ради кого вы так стараетесь следить за внешностью? - А ты как думаешь, Тоби? Можно ли творить совершенное искусство и быть при этом равнодушным к красоте во всем остальном? Искусство прекрасно даже в мелочах, и творца можно угадать по маленькой детали его жизни. - А ваша раздражительность тоже относится к этим деталям, или творцы могут быть несовершенными? Катц!.. Обито шел настолько далеко, насколько это возможно, с непонятным для себя азартом пытаясь разорвать тонкую нить терпения Дейдары. Но она не рвалась, а становилась тоньше… и прочнее? - Семпай, вы и правда очень красивы! Достойно настоящего творца! - Вот о чем я и говорю! – Дейдара гордо улыбнулся. – Мои творения отражают мою личность, и потому они прекрасны, м. - Тогда ваши творения, должно быть, очень нравятся женщинам! Ведь вы и сами как жен… - КААААААААТЦ!.. Обито ломал голову над тем, почему его так пьянит эта идиотская игра. Его маска шута, его издевки, тяжелая рука Дейдары, синяки, которые ныли еще потом долго, и следовавшее за этим прощение. Едва уцелевший после взрывов, Обито, маскируясь под нерадивого шиноби, охал и стонал от боли, ныл, жаловался, смеялся, шутил – и все начиналось по-новой. - Семпай, любая женщина уступает вам в красоте! Поэтому было бы здорово, если бы мы с вами встречались! А лучше сразу будьте моей женой! Дейдара резко обернулся: - Ты что мелешь, идиот?! Заткнись, м! - И кольца у нас как раз есть… - Если скажешь еще одно слово – … - Вот видите, вы уже и истерики устраиваете, прямо как моя жена. Вы прелестны, семпай~ - …ТЫ ТРУП!!! Обито кричал от страха - в порыве актерской игры ему было действительно страшно, когда он бежал изо всех сил, чувствуя за спиной взмахи крыльев опасных глиняных птиц. Это повторялось из раза в раз – и никогда не надоедало. Наоборот, с каждым разом острота ощущений усиливалась, а эйфория при виде искаженного гневом лица Дейдары достигала своего пика. Порой он долго не мог унять дрожь возбуждения после подобных инцидентов. Легкие раны, ушибы, временная глухота, когда его относило на несколько метров волной взрыва… Все это было дорого ему, и он с наслаждением ощущал эту физическую боль – боль, причиненную Дейдарой. - Семпай… - Помолчи, м! Дай мне хоть немного отдохнуть от тебя. - Но семпай, у меня очень сильно болит нога. Вы ранили меня. - Терпи! Ты же шиноби, м. Дейдара не был терпеливым никогда. Но и слишком раздражительным он не был. Как-то ведь он умудрился много лет сотрудничать с Сасори, также не отличавшимся выдержкой. Но этот мальчишка умудрялся доводить Дейдару до белого каления изо дня в день. - Семпай, может, посмотрите мою ногу? Мне нужна медицинская помощь! - Я тебе что, ниндзя-медик? М. - У меня даже бинты есть! Пожалуйста, перевяжите мою рану! - У самого рук нет, м? - Но я так хочу, чтобы это сделали именно вы, семпай. У вас такие нежные руки. Катц! … Катц! … Катц! … Катц!.. … Катц! …. Кааааааатц!.. Иногда Тоби был настолько невыносимым ,что Дейдаре хотелось взорвать, разнести к чертям вместе с Тоби всю Вселенную. В эти моменты он кричал одно лишь имя, которое музыкой отзывалось в ушах Обито: «ТООООБИИИИИИИИ!» Причин подобных вспышек гнева было слишком много. Тоби смел нелестно отзываться о его искусстве. Он высмеивал его характер. Подшучивал над вещами, к которым Дейдара относился серьезно. Он был несносным. Слишком шумным и назойливым. Утомительным. Непоседой. Шел за ним как хвост. Требовал внимания. Постоянно спорил. И был непредсказуемым. Тоби раздражал его - и ошеломлял. В один момент Тоби был язвительным и ироничным, в следующий – радостным и послушным. Он выражал свое восхищение, бальзамом ложившееся на душу Дейдары, а потом тут же следовал удар в виде слов, от которых было больнее, чем хотелось бы. А иногда Тоби становился и вовсе другим – теплым, внезапно близким. - Эй, не трогай меня! - А что если буду трогать? - Взорву к черту!.. - Не надо, семпай, - тихо и нежно. И этот другой Тоби сбивал с толку и пугал, слишком он не был похож на привычного несносного напарника. - Что ты, черт возьми, делаешь, м… Голова от тебя кругом… - устало. Эти поцелуи, эти руки были ни на что не похожи, эти объятия кружили голову, и у Дейдары слабели ноги от возбуждения и неясного страха. Он подчинялся ласкам инстинктивно, не в силах оттолкнуть. И когда Дейдара смотрел на Тоби, чей пристальный, внимательный, непривычно теплый взгляд завораживал, а тело, предательски поддающееся почти удушающим объятиям, обволакивала приятная истома, ему казалось, что он совсем ничего не знает о том Тоби, воле которого сейчас так легко покорился. Он не был уверен, что хочет знать. Хотелось лишь продолжать эти объятия, прижиматься в ответ, слышать учащенное дыхание Тоби, отдаваться сладкому дурману желания. - Дейдара-семпай, я должен сказать вам кое-что… Но мне кажется, вы мне не поверите. - Что же это, м? - Я люблю вас, семпай. Очень люблю.