Месть

pov H.

Это месть. Это словно вкус горькой ягоды на губах – Больно щиплет, пылает, жжёт И мешает сок алый с кровью. Это рай, что похож на ад. Сквозь азарт горький привкус – страх, Что, возможно, сполна мешает Насладиться дрянной игрою. Я целую ее, целую. Я не вижу сопротивленья. Она ластится к грубым скулам, оставляя на них свой беж. Я не знаю лица – не помню его дьявольского творенья, Но отчетливо чую руку, что на бёдрах… и где-то меж. Возбужденье мое вероятней от оскала любимых глаз: Ты становишься третьим лишним, Но не этого ль я хотел? Ну-с, теперь объяснись, родной: Что ты чувствуешь в этот раз Здесь, в обуглившемся пространстве наших потных, горячих тел? Бойко пляшут твои желваки, но до крайности далеко – Ты ведь горд, неприступен, твёрд И не плачешь друзьям в жилетку. Балансировать на краю Нашей пропасти нелегко, Но с позёрством шепчу во след ее нежному стону: детка… В этом диком зверином прайде, что теперь называем жизнью, Ты становишься тем, чьи кости Сосчитать мне прибудет честь – Ты несчастен, но счастлив тем, Что меня поражаешь мыслью: Сколько б ни было пешек в поле – Мести здесь не найдётся мест. Изнутри разрывает дьявол, а снаружи – клубники вкус. Протираешь дыру в паркете, Но хотел бы – в моей груди. Только я, после стольких женщин, К счастью, боле совсем не боюсь Боли сладкой, привычной боли От «постой» до «забудь, уйди». Так и ныне. К чему молчанье? Разрываю прегрязный kiss – Недовольна возня в объятьях, наливается грудь свинцом, Слышен скрип от былого звона: «ты – мальчишка, иди – учись», Слышен голос тебя другого, Обращённого к ней лицом: «Прочь. Запомни, что мой ребенок Лишь его назовёт отцом».