Nirvana

13.07.2014. Они сидят на прохладном песке, наблюдая за тем, как солнце медленно опускается за горизонт, растворяясь в пенящейся воде; его лучи отражаются в глазах Зейна, который медленно выдыхает порцию густого дыма, прижимая колени к груди. И Лиаму больно смотреть на это. Потому что Зейн буквально сияет, он в тысячу раз ярче, чем само солнце – слишком прекрасен для глаз; на него сложно смотреть, но еще сложнее отвести взгляд. Потому что Зейн, в буквальном смысле, творение Бога, он – искусство, сотканное из плоти и крови. Его очерченные скулы, худые плечи, остро выделяющиеся ключицы, линия губ. Лиам слепнет. Лиам думает, что если бы ему пришлось выбирать самый прекрасный момент в жизни, то он бы выбрал именно этот, когда они просто сидят рядом, соприкасаясь коленями, погруженные в их собственный мир, в котором не существует никого кроме них двоих. - Хэй, - брюнет поворачивается к нему, ухмыляясь самыми уголками губ и вздергивая бровь; его волосы растрепаны ветром, а рубашка расстегнута, открывая Лиаму вид на чернильные рисунки, размещенные на груди. У него перехватывает дыхание. – Возьми, - договаривает, наконец, Зейн, протягивая ему косяк и падая на песок. Лиам подносит его к губам, не отрывая взгляда от Зейна, и делает глубокую затяжку, задерживая воздух в легких. Его голова начинает кружиться, и он не уверен: это марихуана или Зейн так действует на него.

***

*** 7.07.2014. Наверное, стоило начать этот рассказ неделей ранее, в тот день, когда парни впервые встретились. Это был точно такой же день, как и большинство других дней на Багамах: яркое солнце нещадно палило, заставляя людей натянуть солнечные очки, голубые волны омывали берег, а горячий песок покалывал ступни, но это совершенно не волновало двух друзей, расположившихся в люксовом номере «The Atlantis»*. - Это итальянский стол, - Зейн бросает хмурый взгляд на шатена, который так беспардонно закинул ноги на предмет интерьера, открывая балконную дверь и пропуская воздух в задымленную комнату. Луи лишь усмехается и поднимается с дивана, быстро преодолевая расстояние между ними и закидывая руку на плечо друга. - Смотри, сын мой, - шепчет он ему в ухо, указывая рукой вдаль.- Все, чего касается свет – это наши владения. Зейн фыркает, но все же разражается смехом. Видимо, травка действительно качественная, если он смеется над этой не слишком удачной шуткой Луи. Давайте будем честными: Зейн бы не сказал такую шутку даже за 100 баксов. - Ты просто неисправимый придурок, - сквозь смех говорит он, падая на шезлонг и вытягивая ноги вверх. - Но за это ты и любишь меня, солнышко, - с безукоризненной улыбкой отвечает шатен, опираясь на перила и подставляя лицо солнцу. – Ахринеть, - через несколько минут молчания добавляет он. – Чувак, этот огромный отель теперь на самом деле принадлежит тебе, или я слишком укурен? Зейн опять смеется. - Да, он на самом деле мой. - Да ты хоть представляешь, сколько у тебя теперь бабла! – Луи говорит это слишком громко и эмоционально вскидывает руки вверх. - Чуть больше, чем у тебя, - усмехается брюнет. - Пошел ты, - голубоглазый показывает средний палец, опускаясь на соседний шезлонг, и затем шепчет. – Тогда ты просто обязан закатить вечеринку на яхте. И так уж устроено, что Зейн всегда прислушивается к тому, что говорит ему Луи, даже если эти идеи ужасно абсурдны. И Зейн делает это, не потому что они дружат с первого класса, и не потому что их отцы дружат еще дольше. Он делает это, потому что Луи реально психопат, и все его идеи такие же, а это значит, что даже если они и закончат очередную вылазку в больнице, то хорошенько повеселятся. К тому же они оба привыкли жить на полную катушку – папочкины сынки, с раннего детства избалованные полетами на самые дорогие курорты мира. У Зейна всегда было все самое лучшее: лучшие гаджеты, лучшие машины, лучшие фирменные шмотки, в конце концов, лучшие девушки и парни. Ладно, насчет последнего мы немного преувеличили. Да, были парни и девушки, но только на одну ночь, от которых Зейн смывался быстрее, чем те успевали спросить, не оставит ли он им номер телефона. И Зейн, правда, завидовал Луи, потому что у него был, наверное, самый очаровательный парень из всех, что вообще существуют в этом мире. У него были длинные кудрявые волосы, он занимался йогой и придерживался здорового питания, а еще вел свой канал на YouTube и вообще был полной противоположностью его оболтуса – друга. Так что, глядя на них, Зейн мог только вздыхать и мечтать, что однажды тоже встретит человека, которого полюбит всем сердцем. ~ По всей палубе разносится веселая музыка, алкоголь не перестает литься и разгоряченные тела двигаются вокруг Зейна, у которого уже кружится голова от количества выпитого спиртного. Он протискивается сквозь толпу людей, едва не свалившись в бассейн, но ему все же удается удержать равновесие и найти один из укромных уголков, который, к огромному сожалению, оказывается занятым. Брюнет раздраженно вздыхает и уже собирается уйти, когда парень оборачивается к нему. Зейн выглядит сконфуженным и гулко сглатывает. Парень улыбается ему чертовой голливудской улыбкой и оборачивается обратно, цепляясь длинными пальцами за поручни. - Не припомню, чтобы мы с тобой были знакомы, - говорит Зейн, поправляя волосы и становясь рядом с мускулистым богом. - Сомневаюсь, что ты вообще знаком с кем-то на этой вечеринке, - парень расслаблено пожимает плечами, даже не удосужившись посмотреть на него. И все, что видит брюнет – это его идеальный профиль: красивые скулы, глаза, обрамленные длинными ресницами, и пухлые губы. - Я и не должен, главное, чтобы было весело, - говорит Зейн, продолжая рассматривать теперь уже тело парня. - Хватит пялиться, - он неожиданно поворачивается, тем самым заставая Зейна врасплох. – Серьезно, ты вообще знаешь, что это неприлично? Кареглазый открывает рот, пытаясь что-то сказать, но он больше напоминает рыбу, выброшенную на берег, поэтому парень цокает и уходит, оставляя Зейна наедине с самим собой. Серьезно, какого хрена только что было?

***

8.07.2014. - Зейн, отъебись нахуй, - шатен запускает в него упаковку со льдом и стонет, прижимая ладонь ко лбу. – Я не видел там никого настолько мускулистого, как Тор! Какого хрена ты вообще до такой степени нажрался вчера? - он пытается приподняться, но тут же падает обратно на подушки, закрывая лицо ладонями, и бормочет. – Почему у тебя никогда не бывает похмелья? Ненавижу тебя, - и тогда в Зейна летит подушка. - Нет, Луи! – восклицает он, отправляя подушку обратно, и попадает ей прямо в голову своего друга. – Я был пьян, но не до такой степени. Я точно тебе говорю, что этот парень был на вечеринке. Он был в белой футболке и… Не понимаю, зачем я объясняю тебе, такого парня невозможно не заметить. - Можно я посплю? Свали из моего номера, - уже едва не плачет Луи. Зейн забирает свой ноутбук и направляется к двери, но все-таки останавливается и добавляет: - Не выебывайся, Луи, иначе вылетишь из моего отеля, - после этого он усмехается и выходит, закрывая дверь прежде, чем услышать отборный поток матов в свой адрес. ~ Вечером Зейн медленно бредет по пляжу, наслаждаясь шумом накатывающих волн. Он действительно расстроен, потому что никто из его знакомых не видел этого парня вчера на вечеринке; может быть он и правда перепил? Теплый ветер приятно обдувает лицо, заставляя парня закрыть глаза и расслабиться хотя бы на мгновение. Он бродит по берегу еще около 20 минут, прежде чем натыкается на палафит*, который едва можно разглядеть из-за густой растительности, расположенной вокруг этой небольшой бухты. Этот домик по виду довольно старый, с соломенной крышей и небольшим причалом. Зейн буквально прирастает к месту и оглядывается вокруг, выпучив глаза; он никогда раньше не видел это место. И можно подумать, что сейчас он попал в тот старый фильм «Голубая лагуна». Может быть тут и индейцы недалеко притаились? Парень мысленно смеется над собой, встряхивая головой и отгоняя все эти мысли прочь. Он вытаскивает телефон из кармана и медленно бредет в сторону домика, обходя его по скрипучим доскам. Стены выглядят довольно потертыми, местами краска совсем слезла. Возможно, несколько лет назад здесь была лавка по прокату серфингов. Но сейчас, когда Зейн подносит включенный фонарик к окну и заглядывает внутрь, то совсем не думает, что это место заброшено, потому что на окнах висят цветные занавески, а на полу лежит пушистый бежевый ковер. - О, класс, может быть еще залезешь в мой дом? – Зейн вздрагивает и едва не роняет телефон, когда быстро оборачивается и видит того самого парня со вчерашней вечеринки. Который теперь стоит в паре шагов от него, оперевшись на доску для сёрфинга. - Твой что? Дом? – шепотом говорит Зейн, глупо моргая и ощущая себя таким большим идиотом. Он чувствует себя ребенком, который был застукан за чем-то ужасным, и это явно веселит русоволосого парня. - Ты еще и глухой? – улыбается он. - Я никогда раньше не видел этот дом здесь, - парень кусает губу и засовывает руки глубоко в карманы своих джинс. - Конечно, потому что ты и не должен был его видеть, - уже более расслаблено говорит незнакомец, смахивая капли воды со своих волос. Зейн буквально готов налететь на него, как какая-то офанатевшая девчонка. - Прости, - Зейн спешит уйти, оборачиваясь только тогда, когда ноги утопают в песке, и улыбается немного глупо. – Зейн. Спустя пару секунд тишины парень все-таки отвечает: - Лиам, - и Зейн уходит, не замечая улыбки на лице Лиама. Теперь он, по крайней мере, знает его имя.

***

9.07.2014. На следующий день Зейн вновь приходит на это место, прогуливаясь недалеко от бухты в надежде встретить Лиама. Вчера брюнет долго не мог уснуть, думая о том, почему раньше не встретил этого невероятно красивого парня. Но еще больше он думает о том, почему Лиам живет на пляже. Может быть он вообще какой-то психопат, делающий жертвоприношения во время полной луны? По крайней мере, так сказал Луи. И Зейну бы следовало прислушаться, ведь он как-никак его лучший друг, но парень уверен в том, что Лиам, с его очаровательной улыбкой, точно не может быть психом; максимум — оборотнем или амфибией. Боже, им определённо не стоит смотреть столько фантастики. Проходит около часа, прежде чем Зейн замечает Лиама, идущего рядом с кромкой воды и несущего что-то в руках. Ему приходится прищуриться, чтобы рассмотреть эти предметы; похоже на кокосы, манго и связку бананов. Он, блять, что, абориген? Где он вообще нашел это все? Зейн встает со своего места только тогда, когда Лиам улыбается и приветливо машет рукой. Давайте будем честными, маньяки так не делают. Ладно… Возможно, некоторые, но только в редких случаях. - Что ты тут делаешь? – спрашивает парень, когда брюнет подходит к нему. - Я тут гуляю, - улыбается он, опуская взгляд на босые ноги русоволосого. - Ждешь меня? – парирует Лиам, Зейн фыркает, и тот тихо хихикает, а парень чувствует, как по его груди распространяется тепло. - Да, - тихо говорит он, все еще разглядывая влажный песок. - Позавтракаешь со мной, Зейн? – улыбаясь, спрашивает Лиам, и, видимо, Зейн кивает слишком сильно, потому что парень хихикает вновь. ~ Когда они оказываются внутри домика, Зейн поражается еще сильнее. Здесь так много света, а еще можно заметить ракушки и различные сухие цветы в стеклянных коробках, кусочки цветных рифов и даже какие-то непонятные парню вещи. - Чувствуй себя как дома, - через плечо кидает Лиам и направляется в дальнюю часть дома, где, судя по всему, расположена кухня. - Думаю, это займет чуть больше времени, учитывая то, что вчера ты был не слишком уж рад моему приходу, - он одаривает Лиама улыбкой и берет одну из толстых книг, стоящих на полке - «Разнообразие подводного мира – Лиам Пейн». Зейн открывает книгу, пролистывая ее мягкие страницы с множеством фотографий, на которых изображены рыбы, дельфины и прочие морские существа. На его глаза так же попадается акваланг, гора разных бумаг на рабочем столе и ласты, брошенные около шкафа. - Так ты? – он смотрит на Лиама, возвращая книгу на прежнее место. - Я биолог, - улыбается русоволосый, продолжая нарезать фрукты. - Значит, не маньяк-психопат? – парень поднимает бровь. – Просто уточнил, - Зейн пожимает плечами, и они оба разражаются смехом.

***

10.07.2014. - Не слишком ли довольное у тебя лицо? – Луи морщится, затягиваясь сигаретой и делая глоток кофе из своей чашки. И правда, сегодня Зейн пребывает просто в замечательном и бодром настроении с самого раннего утра и выглядит очень даже хорошо на фоне помятого и не выспавшегося Луи. Да-да, даже учитывая глаза Луи, его улыбку и его скулы, Зейн все равно выглядит лучше, что просто ужасно раздражает самого Луи. Вероятнее всего, дело в одном биологе, что абсолютно очаровал Зейна. Вчера они просидели на небольшом диване около трех часов, обсуждая исследования Лиама. Он рассказал ему о многих вещах: о том, что раньше работал в Бразилии, изучая крупных птиц, потом был специалистом в Шёнбруннском зоопарке и даже принимал участие в программе по спасению африканских слонов, а теперь вот решил с головой окунуться в изучение подводного мира, а также флоры и фауны побережья. Если быть точнее, он занимается этим уже на протяжении трех лет и успел выпустить несколько книг под руководством кембриджского профессора. Немало достижений для тридцатилетнего парня, не так ли? Зейну уже двадцать три, а он даже ни разу не погружался под воду с аквалангом. Вся беда в том, что он боится воды больше огня. Так что, Лиам вообще реальный? - А львам он, случайно, жопу не подтирал? – спрашивает Луи, закидывая в рот кусочек ветчины. Зейн смотрит на него взглядом а-ля «я убью тебя самым безжалостным способом». - Случайно, нет, но он работал в Африке. - Блять, - Луи прижимает ладонь к щеке и стонет. – Он вообще не может быть настоящим, Зейн. Он точно оборотень. Зейн смеется и встает из-за стола, хватая свой рюкзак с кресла. - Увидимся вечером, Луи, увидимся вечером, - и выходит из номера. ~ - Ну что? Ты готов? – Лиам тянет его за собой на борт небольшого исследовательского катера, широко улыбаясь. – Правда, Зейн, расслабься, - ласково добавляет он, оглаживая его руку большим пальцем. – Я не собираюсь выкидывать тебя в открытый океан, обещаю. И Зейн верит ему, так же нежно улыбаясь и присаживаясь на одно из мест, окидывая взглядом многочисленное оборудование. - Куда мы поплывем? – спрашивает он, когда парень встает за штурвал. - Ты совсем скоро узнаешь об этом, - отвечает парень, надевая очки, и они отплывают от старого причала. Ветер развивает волосы Лиама, и брызги летят прямиком на их лица, переплетаясь с солнечными лучами. И Зейн думает, что он никогда прежде не видел ничего настолько красивого. Перед ними атласной гладью расстилается голубой океан, такой спокойный и красивый. Где-то далеко за их спинами скрылось знакомое Зейну побережье и его отель, а дальше только неизвестность и несколько верхушек подводных скал. Но как бы это ни было странно, он доверяет Лиаму свою жизнь, даже несмотря на то, что они знакомы всего лишь четыре дня. Зейн доверяет ему, даже когда они останавливаются черт пойми где, а со всех сторон на них смотрит лишь горизонт. - Хэй, - брюнет разводит руками. – Ты же дал обещание, что не будешь меня топить? - Может быть я обманул тебя? – Лиам приподнимает брови, но когда видит панику в глазах Зейна, то тут же ласково улыбается. – Все хорошо, я не собираюсь этого делать, просто подожди пару минут, - он берет одну из многочисленных банок и уходит в другой конец катера. Парень присаживается на корточки, долго разглядывая что-то на поверхности воды, а затем погружает туда и саму склянку. Зейн всегда был слишком любопытным. - Что ты делаешь? – тихо спрашивает он, словно боясь нарушить какую-то важную миссию, и присаживается рядом. - Это нужно для моих новых исследований, - поясняет кареглазый, указывая на банку с водой, в которой теперь плавает несколько цветных тропических рыбок. Младший парень охает от удивления: он очень редко плавает в океане, предпочитая бассейн, и поэтому не часто видит такую красоту вблизи. Лиам протягивает ему предмет, и Зейн держит его очень бережно, как какое-то сокровище, продолжая разглядывать с восторженным выражением лица. - Ты умеешь плавать? - Я? – брюнет поднимает голову. Ну, конечно, ты, тут же нет никого другого, идиот. – Да, умею, но меня все равно пугает океан. Он ведь такой огромный и неукротимый. - Он кажется таким, пока не узнаешь его ближе, - нежно говорит старший, накрывая ладонь Зейна своей. - Почему у тебя нет парня или девушки? – не подумав, выпаливает Зейн, Лиам кусает губу, прежде чем ответить. - Понимаешь, - он садится на пол, вытягивая ноги перед собой. – Ты знаешь, что многие животные создают пары на всю жизнь? Например, некоторые виды дельфинов, Дискусы*, морские коньки, - Зейн кивает. – Не думаю, что я чем-то хуже этих животных. Поэтому если они могут найти кого-то одного на всю жизнь, то и я могу, - когда Лиам договаривает, его лицо вновь озаряет улыбка, и Зейн улыбается тоже, хотя его подсознание кричит: «Беги. Ты не можешь дать ему того, что он хочет. Беги и не оборачивайся». Но вместо этого он лишь говорит: - Да, Лиам, это потрясающе. ~ Когда они, наконец, высаживаются на небольшом острове, Зейн не может перестать восхищаться этим местом, разглядывая берег своими большими красивыми глазами, а Лиам не может отвести от него свой взгляд, будто зачарованный. - Мы здесь из-за этого, - он указывает младшему на колышки одного размера и сетку, спешит пояснить, замечая растерянный взгляд. - Видишь это? – кивает на небольшую ямку в песке. – Буквально сегодня вечером по моим подсчетам должны вылупиться черепашата. Но проблема в том, что многие из них погибают, даже не успевая добраться до воды. Все из-за чаек. - Так мы должны закрыть этим противным птицам доступ к черепахам? – воодушевленно спрашивает Зейн, поднимая с песка рулон сетки. – Тогда за работу. ~ Когда парни возвращаются обратно на остров, то младший просто не перестает бормотать что-то себе под нос, а Лиам — смеяться. Невероятное зрелище – наблюдать за рождением жизни, а еще более невероятно – спасти каждую из этих жизней. И Лиам знает это не понаслышке, а теперь и Зейн тоже. - Это так круто, Лиам, спасибо! – на его лице красуется улыбка, от которой сердце русоволосого стягивают тысячи стальных обручей. - Спасибо, что согласился поехать со мной, - он оставляет вещи на крыльце дома и смотрит на Зейна. - Завтра будет вечеринка у костра, ты не хочешь пойти… Со мной? Лиам смеется и качает головой. - Я не слишком хорош в этом, Зейн. - Не слишком хорош в чем? - В танцах и выпивке. - О, ты можешь не беспокоиться о танцах, потому что в этом я, наверняка, хуже тебя, - брюнет машет рукой и спешит удалиться. – Так что в 9 вечера, ты, наверное, знаешь где это. Стоит Зейну скрыться за поворотом, как Лиам опускается на крыльцо, пропуская пальцы через свои волосы, и глупо улыбается. Кто он такой, чтобы отказать?

***

11.07.2014. - Ну и где твой доктор Дулиттл*? – уже в который раз за вечер спрашивает Луи, а Зейн кидает на него озлобленный взгляд. - Еще одно слово, и ты, серьезно, вылетишь из отеля, - шатен вновь открывает рот, но не успевает ничего сказать, потому что: – Я тебе гарантирую! Уже около десяти, красные осколки угольков танцуют в костре, а солнце опустилось за горизонт, но Лиама все еще нет. И, видимо, уже не будет. Зейн едва собирается сказать, что он уходит, но слышит позади себя сбитое дыхание, а затем ощущает чужую ладонь на своей. - Прости, - сбито говорит Лиам, глубоко вздыхая. – Я нашел такое место, боже, поверить не могу, -тараторит он на одном дыхании. Зейн слишком сбит с толку, чтобы рассмеяться над Луи, который стоит, выпучив глаза, и выдыхает тихое «ну ахринеть». Он несколько мгновений смотрит на их с Лиамом руки, а затем и на самого парня. На нем джинсовые шорты и майка, а в волосах завязана бандана. - Окей, - выдыхает голубоглазый, не отводя взгляд от русоволосого. – Он однозначно круче Тора. Лиам лишь хихикает, переплетая пальцы с пальцами Зейна, и протягивая руку Луи: - Знаешь, мне больше всех из мстителей нравится именно Тор, он так крут со своим молотом, - шатен глупо моргает, прежде чем пожать руку. – Я Лиам, кстати. - Этот придурок — мой друг, Луи. И мы уходим, пока он не сказал чего-то лишнего, пока, Луи, - быстро говорит Зейн и отводит старшего в сторону, сжимая и разжимая его пальцы, пытаясь поверить в реальность происходящего. – Так, - он вздыхает прежде, чем посмотреть в глаза Лиама. – Ты все-таки пришел. - Я и не мог не прийти, - Лиам наклоняется к парню и оставляет легкий поцелуй на его щеке. – Ты потрясающе выглядишь. Черт, это происходит на самом деле. Зейн пытается вспомнить, как дышать, после чего говорит: - Ты тоже. ~ - Являясь фундаментальной моделью всего сущего, концепция инь-ян раскрывает два положения. Во-первых, всё постоянно меняется. И, во-вторых, противоположности взаимодополняют друг друга, не может быть чёрного без белого, и наоборот. Целью человеческого существования, таким образом, является баланс и гармония противоположностей. Не может быть никакой «окончательной победы», ибо нет ничего окончательного, нет конца как такового, - как самую очевидную вещь в этом мире говорит Лиам, выводя указательным пальцем узоры по ладони Зейна. – Понимаешь, о чем я? Зейн мотает головой; на самом деле, он даже не понимает, правда ли, что это Лиам сейчас говорит с ним и дотрагивается до его руки, заставляя все внутренности скручиваться. - Взаимодействие и борьба этих начал порождают пять стихий: воду, огонь, дерево, металл и землю, из которых возникает все многообразие материального мира. Пять стихий находятся в постоянном движении и гармонии, взаимном порождении: вода порождает дерево, дерево — огонь, огонь — землю, земля — металл, а металл — воду; и взаимном преодолении: вода тушит огонь, огонь плавит металл, металл разрушает дерево, дерево — землю, а земля засыпает воду. - И вот это все означает мое тату? – тихо спрашивает младший парень, располагая голову на широком плече. - Для понимающего человека – да, но для большинства оно означает всего лишь гармонию всего живого, - отвечает кареглазый, приглаживая волосы парня. - Откуда ты вообще это все знаешь? - Когда я работал в Бразилии, то у меня была возможность поговорить со старейшиной одного из местных селений. - И на каком языке они говорят? - Гуарани. Зейн стонет, утыкаясь носом в сгиб шеи: - Есть ли то, чего ты не знаешь? - Есть много того, чего я не знаю, - хихикает Лиам. - Скажи что-нибудь на этом гурарани. - Гуарани, - поправляет Лиам. - El amor es lo más importante. - Что это значит? – брюнет поднимает голову, глядя прямо в глаза парня. - Это значит: "любовь важнее всего", - а затем их губы соединяются в поцелуе.

***

12.07.2014. - Ты что, серьезно? – Зейн медленно моргает, глядя на Лиама, который натягивает гидрокостюм. – Нет, я не собираюсь этого делать! – он мотает головой, заставляя парня вздохнуть. - Зейн, пожалуйста, - старший кладет ладони на его шею, нежно оглаживая, глядя прямо в глаза. – Я буду рядом с тобой, все будет хорошо, я обещаю, - и целомудренно целует губы, улыбаясь. - Если я утону, ты будешь виноват, - брюнет продолжает хныкать, но все равно скидывает свою одежду, следуя примеру Лиама. – И вообще, вдруг мой организм не выдержит такой перегрузки? - Мы будем нырять неглубоко, малыш, - шепчет русоволосый, надевая на плечи Зейна баллон с воздухом, и затягивает ремни. Кареглазый вздыхает: за двадцать три года кто-то помимо мамы редко называл его малышом. - Лиам, - он тянет к нему руки. - Все хорошо, - парень прижимает его за талию и в очередной раз целует в щеку, а это именно то, чего Зейн и хотел. ~ Погружение под воду проходит легко, и Лиам ни на секунду не отпускает руку Зейна, поэтому он почти не волнуется. Теперь и он может рассмотреть все великолепие подводного мира, начиная от различных кораллов, тянущихся со дна, множества маленьких рыбок и заканчивая дельфинами. Дельфин! Живой дельфин, господи! Парень сильнее цепляется за руку старшего: то ли от испуга, то ли от перевозбужденного состояния. Он видит улыбку Лиама, и старший подплывает чуть ближе к млекопитающему. Зейн моргает, не в силах поверить в то, что он на самом деле видит дельфина в дикой природе так близко от себя. Проходит несколько минут, прежде чем рядом с ними оказывается еще около пяти особей различных размеров. Они мирно плавают рядом, то и дело задевая парней плавниками и хвостом. А в душе Зейн радуется, радуется, словно ребенок, не веря своему счастью. Он медленно подносит руку к одному из дельфинов, гладя его спину. Он такой красивый и грациозный, что Зейну хочется кричать. Младший смотрит на Лиама, глаза которого сияют счастьем, а вокруг него плавает самый маленький из дельфинов, кажется, рожденный совсем недавно. Они оба так счастливы сейчас, что невозможно описать это словами. Лиам поворачивается к нему и вытаскивает изо рта трубку, после чего нежно проводит кончиками пальцев по щеке Зейна и делает то же самое с его, тут же касаясь губ. Их первый настоящий поцелуй. Лиам вкладывает в него всю нежность, обводя языком верхнюю губу и захватывая нижнюю, затем проникая вглубь рта, сталкиваясь с языком Зейна, и Зейн, наверняка бы, застонал от счастья, если бы не вода, накрывающая их с головой. Младший ощущает щетину, колющую его подбородок, и невероятно мягкие и приятные губы поверх своих. Он не хочет, чтобы этот момент заканчивался, но через некоторое время им все-таки приходится всплыть на поверхность. И они целуются вновь, опаленные лучами закатного солнца.

***

Зейн с Лиамом встречаются уже неделю и два дня, и у них все просто замечательно. Правда, лучше даже вообразить невозможно. Вечером они прогуливаются по пляжу, держась за руки, и бегают по теплой воде, смеясь, как дети. Днем Зейн помогает Лиаму с его исследованиями, или же они лежат на белых простынях в отеле Зейна, целуясь, забывая обо всем на свете. Все просто замечательно, когда после своего очередного погружения Лиам дарит Зейну самую красивую в мире ракушку, а затем Зейн вещает ее на цепочку и носит около самого сердца. Все хорошо даже через год и три месяца, когда Лиам становится перед Зейном на одно колено среди зажжённых свеч и тропических цветов. Все хорошо, когда Зейн, не сдерживая слез, бросается к нему на шею и шепчет «да».

***

*«The Atlantis» — самый дорогой отель, расположенный на Багамах, которым и владеет Зейн в этой истории. * Палафит — свайная постройка, жилище на помосте (над водой). * Дискус — рыбы, широко распространенные в бассейне реки Амазонки. * Доктор Дулиттл — главный герой серии детских книг Хью Лофтинга. Доктор Дулиттл лечит животных и умеет разговаривать на их языках, а позже становится ученым-натуралистом, который использует свои способности, чтобы лучше понять природу и мировую историю.