Moment after death

Холодно... До жути. Легкими покалываниями отзывается левое плечо; похоже, оно совсем промерзло. Тысячи ледяных игл впиваются в грудь, заставляя тело сгибаться в немыслимой позе. Пробирает мелкая дрожь, отдаваясь в конечностях кратковременными вспышками резкой боли. Но эта боль ощущается так, словно она не моя. Привкус железа во рту чужд и непривычен, в голове пугающая пустота, жестоко расправившаяся со всеми воспоминаниями и вышвырнувшая их куда подальше, оставив лишь выпотрошенную оболочку. Осознание собственного "я" не чувствуется, есть только навязчивый холод, раздражающий и, похоже, поглотивший душу. А была ли она? Кто теперь разберет...       Вокруг стоит настолько плотный туман, что, кажется, стоит вытянуть руку - и она растворится в мутном пространстве. Пытаюсь сделать вдох, но легкие будто слиплись, и из груди вырывается лишь тихий хрип, едва различимый в стоящей тишине. Звук неестественен и напоминает скрип ржавых дверных петель. Где-то вдалеке тут же отзывается ворон, но его сиплое карканье тонет в густом тумане, и до меня доносятся только жалкие отголоски. Я не вижу ничего, что находится дальше метра, и ситуации никак не способствует ослепший правый глаз, но это слабо получается - ноги совсем не слушаются, а дрожь, все никак не унимающаяся, накатывает с новой силой. В итоге я смог только сесть, оперевшись спиной на какую-то корягу, и оглядеться, насколько это вообще представлялось возможным. Меня окружала вода. Спокойная, тихая, заросшая мхом и нереально темная. Судя по торчащим корням, останкам деревьев и пресловутой тишине я оказался в болоте. Наверное это должно было меня взволновать или испугать? Наверное...       Подношу руки к глазам - пара кровоточащих ссадин вызывает недоумение. Точнее, то, что я их не чувствую, и вообще не уверен, что эти ладони - мои. Кожа неестественно бледна и покрыта кровоподтеками, ногти наполовину содраны, а некоторые пальцы явно находятся не в том положении, в котором должны быть. Опускаю глаза ниже... Холод, было отступивший, вихрем поднимается внутри, подкатывая к горлу противным комком. Вспоротый живот и выпавшие наружу внутренности - не слишком приглядная картина, но мне почему-то все равно. Разве что в голове прибавилось вопросов, на которые, в общем-то, ответа мне никто не даст. Кто я? Что я? Почему я вообще здесь и что происходит? - все это такая тоска, что аж тошно. Какой смысл искать ответы на то, что по сути не имеет права существовать? Какой смысл, если меня нет?       Вокруг сгущаются сумерки, туман слегка рассеивается под напором темноты, и теперь стелется по поверхности, скрывая всю уродливость окружающей местности и меня в частности. И что же теперь важно? Вот сейчас, в данный момент, что?! Я сам не замечаю, как кричу это вслух. Голос срывается на полуслове, я захожусь в кашле, а изо рта вырывается облачко пара. Значит, я все же жив? Вопрос ожидаемо теряется в пустоте, а в груди что-то щемит. Все-таки мне больно. До зубного скрежета и бессильного, безмолвного крика. Настолько, что скручивает все отсутствующие внутренности, заставляя захлебываться собственной ледяной, густой, как смола кровь, беспомощно скрести поверхность вокруг себя, срывая остатки ногтей. Быть тем, чья реальность перестала существовать, все же действительно больно.