Okay, I Feel Better Now

POV Эмма. - Поставь меня, пожалуйста, на землю, я могу ходить, мне просто нельзя находиться на солнце. – Впервые за долгое время, я наконец-то увидела пляж и океан. В свете луны, эта картина кажется сказкой. Смотрю на луну и на россыпь звезд, как мне этого не хватало, как мне не хватает свободы. - О чём задумалась? – Дэйв стоит рядом и смотрит вместе со мной на этот замечательный вид. - Просто, смотрю на эту красоту…песок такой теплый. - Дневная жара нагревает песок до такой степени, что можно спокойно сварить себе кофе в турке. По нему невозможно ходить. Мне всегда нравилось приезжать вечером на пляж. Мало народу, тишина и спокойствие, только шум волн, на это можно смотреть бесконечно. Именно здесь я написал слова на песню Okey, I Feel Better Now. - Хорошая песня, в меру депрессивная и очень эмоциональная. - Пожалуйста, не говори никогда о моём творчестве, - смеется над моими словами. - Почему? Да, я, похоже, не умею хвалить людей, за их работу. - Во всех моих песнях заложено начало боли и скорби. Вся суть заключается в том, как я передам людям эти слова и как я донесу до их души, чтобы они нашли себя в этих песнях. - Я не разбираюсь в твоих заморочках по поводу написания песен и всего, что касается твоих работ, но одно я тебе могу сказать точно, ты мастер вгонять уныние. Хотела спросить, как ты научился так, кричать или тебе это от природы дано? - Эмма, я, что на интервью нахожусь? - Мне вообще-то интересно знать, как мой мужчина развивал свои таланты и способности, а что если меня спросят какой-нибудь заковыристый вопрос, а я не смогу ответить. Всё потому, что Дэйви не захотел просвятить меня. Пойдет слух, что я просто живу с рокером, из-за его денег и из-за его влияния. -Ладно, уговорила. Я с детства занимался пением и вокалом. Поэтому мой голос, кажется мальчишеским. Тот, кто первый раз слышит мои песни и мой голос, всегда спрашивают: «Это, что мальчик поёт»? Но, когда начинается момент с криком или перебором голоса на более грубые октавы, мнение очень быстро меняется. Кто-то начинает интересоваться моим голосом, кто-то говорит: «Да, ну, слишком печально и грубо». Мне всегда было плевать на таких дилетантов, кто поверхностно судит обо мне и о моём творчестве в целом. Очень мало таких людей, которые дают конструктивную критику. Например, критик журнала «Rolling Stone» оценил альбом «Burials», даже не оценил, скорее, раскритиковал: « За исключением песен «17 Crimes» и «Greater Than 84». Все остальные песни - «Тонут в омуте подводки для глаз»». - Критика, что надо. Как ты отреагировал? - Это единственные две песни, ритмичного звучания. Видимо, они все ждут, что AFI, когда-нибудь начнут выпускать песни, более ритмичного мотива, но я сразу сказал, что: «Мы никогда не будем делать ничего подобного, потому, что мы не гребанная коммерция и не песенки для радио». - Почему у тебя плохие отношения с матерью? - Потому что я разочаровал её в своё время, она постоянно плакала и не хотела признавать меня, как человека и в первую очередь, как ребёнка, который хочет и может добиться всего чего захочет. Она запрещала Майку и Катрин общаться со мной. В какой-то момент я понял, что я одинок и никому не нужен. Сейчас мы общаемся, но мне всё равного этого не достаточно, я хочу знать, что она гордиться мной и верит в меня. - Мне кажется, ты ошибаешься, она верит в тебя и любит тебя. Просто, между вами пропасть, которая образовалась в течение всего времени, пока ты упорно работал и добивался высот и успеха. Ты всем доказал, что можешь быть личностью, тебя есть за что уважать. – Поворачивается ко мне. - Я хочу кое-что тебе дать, - Достаёт из кармана небольшую чёрную коробочку и рассматривает её. Пальцами проводит по гладкому основанию. На крышке коробки красуется серебристая надпись, не могу прочитать, поскольку свет луны отсвечивает надпись, да и в темноте ничего невозможно разглядеть. Между нами повисло молчание, только шум волн и ветер. Открывает крышку и достаёт кольцо, бриллиант переливается в свете ночного светила, поднимает свои глаза на меня. – Эмма,- Убирает коробку в карман и касается моей левой руки, приподнимает её на уровне наших животов. – Ты сказала, что станешь моей женой. Я сказал, что люблю тебя и это так. Второй раз в своей жизни я делаю предложение. Я чувствую, что ты моё начало и ты мой конец. Ты именно та женщина, которая достойна, быть со мной, - надевает кольцо на палец и несильно сжимает мою руку. Рассматриваю дорогой подарок, мысли проносятся табуном в моей голове. Я знала, что он подарит кольцо, но я не ожидала, что это будет так скоро. – Что скажешь? – В ожидании ответа, отворачивает голову и смотрит на луну. Как всегда лицо не выражает ни одной эмоции, свет, который освещает его профиль и идеальные черты лица, придают ему ещё большей красоты. - Свой ответ я дала тебе ещё вчера. Моё мнение не поменялось. – Ветер, дующий с океана, заставляет продрогнуть, кроме шифонового длинного платья на мне больше ничего нет. Дэйв замечает, что я передрогнула и начала потирать свои руки. Приобнимает за талию и мы двигаемся к его машине.       Забираюсь в огромный внедорожник и чувствую, как мелка дрожь пробирает меня. Дэйв вставляет ключ, поворачивает его и машина заводится, - Включи печку, – Нажимает кнопочку на панели и горячий воздух обдаёт ноги. – Как хорошо, - Откидываю голову назад, чувствую, что согреваюсь. Рука Дэйва гладит меня по руке, облизываю губы и обращаю свой взгляд на него. – Пошли назад, - Дерзкая улыбка красуется на его лице, перебирается с водительского сиденья на заднее сиденье, широко раздвинув ноги. Снимает лёгкую безразмерную кофту. - Иди ко мне, малышка, - Тянет меня за руку к себе. Приподнимаюсь на своём месте и лезу к нему, он помогает мне перелезть к нему и сажает на себя. Заводит свою руку за мою шею и притягивает к себе, жаркий поцелуй, как он умеет, только сейчас это происходит без всякой нежности. Мои руки блуждают в его густых волосах, слегка оттягивая их. Проводит своими руками вдоль груди, останавливается и сжимает грудь, ткань платья не даёт почувствовать ему, то, что он так любит, раздвигает ткань и оголяет грудь. Прильнув к желанному, выводит языком круги на затвердевших сосках, прикусывает и оттягивает до боли, прогибаюсь назад, дарю ему свой стон наслаждения. – Нет, стой, - отрываю его от этого занятия. В непонимании смотрит на меня. - В чём дело? – Слезаю с его колен и опускаюсь перед ним. Широко раздвигаю его ноги, расстегиваю пряжку ремня, он понимает, что я собираюсь делать, в его прищуренном взгляде читается похоть и наслаждение. Приспускаю его джинсы, передо мной красуется его достоинство, обхватываю его член своей рукой и провожу вниз от снования до низа. Языком слизываю каплю смазки, задевая всю головку, смакуя на вкус. – О, детка, - Чувствует это наслаждение и откидывает голову назад. Полностью обхватываю губами головку члена, медленно обводя языком круги вокруг головки, задевая уздечку. Он подается бедрами вперёд, его рука ложится мне на голову, больно хватая за волосы. Жестом просит, чтобы я прекратила его изводить и издеваться. Начинаю двигать головой вниз, не спеша, но рука на моей голове, даёт понять, что папочка хочет быстрых движений. Интенсивно двигаюсь вдоль его члена, плотным кольцом сжимаю губы, моя слюна смешивается с его смазкой, от чего получается тягучая смесь в моём рту. - Ну, же, - Хриплый крик, разносится в салоне машины, его рука двигает мою голову ниже, чтобы я могла глубже заглатывать, постепенно наращиваю темп, с помощью его руки двигаю своей головой настолько быстро насколько, это получается. Его стоны вперемешку с ругательствами. Глотаю всю смазку. Своей рукой начинаю массировать его яички, он заводит свои руки себе за голову, полностью оставляя меня наедине с его достоинством, но ненадолго, уже в следующую секунду, с новой силой заставляет меня делать это глубже и быстрее. Рвотный позыв, от которого хочется остановиться и прекратить все это безумие, завожу за щеку, чтобы хоть как-то обезопасить себя, от случайного недуга. Его передняя часть слегка приподнимается, ноги начинают трястись. Сильная пульсация и он кончает, зафиксировав мою голову так, чтобы он кончил мне в рот. Тягучая, теплая и солоноватая жидкость обволакивает всю полость рта. Он отпускает меня и пытается отдышаться, прийти в себя. Смотрю на него, вытираю рот и уголки рта. Притягивает меня к себе и снова сажает на свои колени. Жадно целует, проникая своим языком, останавливается и смотрит на меня. – Я отомщу тебе, стерва. - Тогда, поехали домой.