Okay, I Feel Better Now

POV Эмма.       Просторная белая комната. Яркий свет, который раздражает глаза. Стол, основание которого, покрыто, чем-то вроде железа. Давящая тишина, только звук раскаленных, шумящих ламп наверху. Звук моего дыхания. Сердце выстукивает непонятный ритм. Мысли в голове, мешаются, путаются. Беспокойство, которое заставляет сильнее сжимать сцепленные в замок руки. Что происходит с моей жизнью? Что будет дальше? Почему, он не стал меня слушать? Почему не посмотрел на меня? Неужели, он поверил в то, что сказал агент Смит? Пожалуйста, образумься, не верь. Спаси меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Сделай, так, чтобы все это закончилось. Вытащи меня из этого – ада. Я погибаю, я не смогу жить с ним. Он убьёт меня. Слезы, как они привычны. Как меня раздражает моя слабость. Меня раздражает, то, что я ничего не могу сделать. Не могу защитить себя, своего ребёнка. Почему, он может делать всё, что хочет? По щелчку пальцев получить, то, что ему нужно. Оставьте меня в покое… Не верю. Больше, никому и никогда не буду верить. В рот я ебала, всех, кто так поступает. Адам, ты же обещал. Обещал, что сможешь помочь мне справиться с этой ситуацией. Ты сказал: «мы сможем воспитать этого ребенка. Только верь в себя». Но, я не верю. Я не верю себе, я не верю в себя. Гребаное ничтожество. Кроме, как предложить себя, больше ничего не могу. Вытираю слёзы, рукавом кофты. Задевая грубым швом и царапая лицо. Кипящая злость, и полная прострация. Ничего не понимаю. Хочется рвать и метать, хочется убить. А потом застрелиться самой. Час. Два. Три. В одном положении. Не встаю с места. Болит позвоночник, болит задница. Крутит живот. Хочется пить и в то же время не хочется ничего. Непонятная, тянущая боль во рту. Слюни, как жижа, не могу глотать, они застревают в глотке. В глотке, такая же боль. Мышцы, как будто онемели и не хотят двигаться в приказном порядке, от мозга. Потому что именно сейчас, мозг совершенно в другом месте. Напротив меня непроницаемое стекло. Я знаю, что за мной наблюдают. Я это знаю. Смотрю на своё отражение. . Почему, я так изменилась? Это не я. Опускаю голову и закрываю глаза. Меня достал этот шум от лампы. Пусть уже хоть что-нибудь произойдёт. Хоть что-нибудь. Мои мысли быстро материализуются. Дверь в мою комнату бесшумно открывается. Шаги, я уже знаю эти шаги, но это не – он. Агент, мать его Смит. Неужели ФБР, такие же шестёрки? Подкупная мразь. Я не верю. - Мисс Уайт? – Пожалуйста, держите меня, иначе я ему сейчас пасть разорву. – Вас, отпускают под залог. Можете собираться и уходить, - Поднимаю свой безразличный взгляд на него. «Ты даже не представляешь, что меня ждёт, гребаная - мусорская морда». Отпускаешь, человека, которого нужно защитить. О чём, я говорю. Бесполезно. Больно. Встаю со своего уже привычного места. Ещё бы немного и я бы пустила корни в этот железный стул. Сколько человек и сколько преступников на нём сидело. Даже не могу представить. Под конвоем двух офицеров, в тошнотворных рубашках. На поясе красуется многофункциональный ремень, который включает в себя, какие-то кармашки и главное пистолет. Этот пояс весит, наверное, больше, чем они сами. Но от пушки, я бы сейчас не отказалась. Вдоль бесконечно тянущегося коридора, стоят деревянные лавочки. На лавочках, почти через одного, сидят пойманные бандиты, грабители и наркоманы. Каждый из них ждёт своей участи за решеткой, или на исправительных работах. Кому-то повезёт больше, кого-то ждет условно-досрочное освобождение, этот человек, будет приходить один раз в неделю и отмечаться в протоколе. Моя участь уже настала. Моя, учесть ждёт меня в Лос-Анджелесе… Всего один город, а внутренности от этих – двух слов, сжимаются, изводят давящей болью. Глаза слезятся, снова вытираю уже и без того мокрым рукавом. Доходим до контрольно-пропускного пункта. Офицер в будке внимательно рассматривает моё лицо. Пытается запомнить? Нет, он не сможет запомнить, слишком много на себя берёт. - Вы, без вещей, мисс? – Шипящий голос из маленького приёмника. Так громко и так раздражает. - Без, - парирую ему в ответ. - Мисс, поднимите руки, - Рядом стоящий офицер, проходится своими руками по всему телу, на наличие запрещённых предметов и всякой этой чепухи. Не упускает возможности, приложиться к моей заднице, и немного сжать в своих лапищах. Меня сейчас стошнит. - Всего хорошего, - Дежурная улыбка. Щелчок, загорается зеленая стрелочка, значит, я могу выйти.       Не оборачиваясь, хочу забыть это место. Выкинуть из головы. Меня здесь не было. Снова сцепляю руки в замок. Плечом открываю поддатливую деревянную дверь. Потом, ещё одну, но только железную. Спускаюсь по ступенькам, обращая внимание на стоящих рядом сержантов, которые громко смеются, и курят, обсуждают, как прошёл ночной патруль. «И что неплохо было бы, забуриться в какой-нибудь клуб, со стриптизершей. Чья-то рука, хватает за локоть и больно сдавливает. Останавливаюсь и смотрю на этого уже знакомого мне человека. - Я тебя помню, - Чёрные, как уголь волосы, серо-зелёные глаза, который в свете уличного, тусклого фонаря, кажутся тёмно-зелеными. На лице красуется аккуратная борода, такая же, как у Адама. Только теперь этот парень немного повзрослел. - Снова, ведешь себя, как вздумается, - Утверждение. Грубый голос, который может себе это позволить. Может ли он себе это позволить? Конечно, может. - Я так понимаю, просить и умолять тебя, чтобы ты отпустил меня. Нет смысла? – Маленькая надежда. Ну, хоть что-то, пожалуйста, скажи «да, попробуй». - Я не могу отпустить тебя, - Ведёт за собой к огромному чёрному джипу, литые диски блестят, как начищенное серебро. Открывает дверь и пропускает меня вперед. Сажусь в машину и осматриваюсь. Никого нет. Только, он - один. Дверь напротив, открывается, впуская холодный, ночной воздух. От которого передергивает. Я дрожу. Меня колотит. Не понимаю от чего именно. Но это сводит меня с ума. До скрипа зубов, до гребаной боли в голове. - Если, попытаешься ударить меня или сбежать, я поймаю тебя. - Что ты будешь делать со мной? - Ничего такого, что может повлечь за собой сексуальное насилие. - Тогда, что? - Твой ребенок, - Нет… нет. Только не это. Скажите мне, что я ослышалась. – кстати от кого он? - Какая тебе разница? Что измениться если я скажу тебе. - Ровным счётом ничего, просто, интересно. - Он от Дэйва. - Дэйв, так не считает. Он думает, что это - Гонтье постарался. - Ещё в резиденции. Тот день, когда я сбежала. Я встала утром, слышала, как Майк резвится в бассейне с девушками. Я стояла и смотрела на них. Просто смотрела и думала о своём. Мне стало плохо, меня начало тошнить. Ближе к вечеру разболелся живот и начала болеть спина. До того, как вернулась домой, я сидела в бруклинской забегаловке, а на моих ногах лежал положительный тест на беременность. Только потом, я пришла к Адаму, - Парень слушал меня, но не смотрел на меня. Молчание, которое повисло между нами. Он поворачивает голову в сторону окна и рассматривает проходящих мимо людей. Свободных людей… - Я могу поверить в твою историю, а вот он - не поверит. - Как ты собираешься избавиться от него? - Я сказала это? Конечно, сказала. Уже ничего невозможно изменить. - Я не могу тебе сказать. - У тебя есть дети? – Смешок, который вырывается у него. Кажется, что он бессмертный и ничего не боится. И уж точно, не боится остаться без детей. Сейчас, это не самое главное в жизни молодых людей. А, я уже, не молода. - Нет. - Интересно будет застать момент, когда у твоей девушки, а в будущем невесты случиться выкидыш. Когда, ты захочешь иметь, красивого, здорового и счастливого ребёнка, но у вас ничего не выходит. - На, что ты давишь? Ты думаешь, что какими-то словами, можешь вывести меня из себя? Разозлить? Нет. Не того уровня человека нашла. - Ты же шестёрка, что с тебя ещё взять. - Давай, скажи что-нибудь ещё. Мне абсолютно наплевать. Глупая женщина, которая думает, что умнее и хитрее. А по факту, ты находишься в такой – огромной заднице, что отплачивать тебе придётся очень долго. А, именно, всю жизнь. Всю жизнь… Всю, мою, ёбаную жизнь… - Как я могла бы избежать этого наказания в виде Хэвока? Когда всё это началось? Ответь мне… - Никак. Он просто помешан на том, что ему нравится. Не ты первая и не ты последняя. - До меня были другие? - Были. - Что с ними стало? Где они сейчас? - Ты задаешь слишком много вопросов. - Ответь мне. Если у них получилось спастись, может и у меня получится, - Его лицо расплывается в насмешливой улыбке. Он поворачивает свою голову на меня. - Ты уверенна, что стоит бросаться такими словами человеку, который не стоит за тебя, а наоборот сдаёт, как шавку. - Просто, ответь. - Те, кто «смогли спастись», как ты говоришь, ведут нормальную и здоровую жизнь. Дэйв не маньяк и не придурок. Он понимал, что больше ничего не испытывает к человеку, отпускал на все четыре стороны. Дело не в этом, - Он замолкает и переводит взгляд на вид из переднего стекла. Его глаза, провожают проходящий мимо силуэт женщины. - А в чём? Договаривай… - Дело в том, что, ты нужна ему, как женщина, которая будет рядом с ним. Он видит тебя – идеалом, для себя. Такое у него впервые. Остальные девушки, влюблялись в него без памяти, они были не интересны и скучны. Давили своим существованием и просили ребенка. Он не хотел этого давать. - Но, я сейчас вынашиваю его ребенка. - Это не его ребенок. Это ты надумала, что он его. - Что ты несешь? Ты стоял и держал свечку? Как ты можешь говорить такие вещи? - Замолчи, Эмма, - Наклоняется и берёт в руки небольшой чемоданчик. Нажимает на кнопки, чтобы разблокировать. - Что это? – Мой вопрос висит в воздухе. Щёлчок и замки разблокировались, немного приподняв основание крышки. Достаёт из кармана ключи от машины, нажимает на кнопочку, машина блокируется изнутри. Разворачиваюсь к двери и дергаю ручку, в надежде, что дверь откроется. - Можешь не стараться, - Его спокойствие, выводит меня из себя. Он полностью открывает крышку этой – черной коробки. До середины наполненный шприц. - Ты не сделаешь этого. - Почему ты так уверенна? – Достает шприц и кладёт рядом с собой. Из кармана переднего сиденья вынимает наручники. - Пожалуйста, - Слезно умоляю его, всем своим видом прошу не делать этого. – Я прошу тебя, не делай этого, - Горячие слёзы, льются по щекам, нос закладывает, мне тяжело дышать. Снова чувствую боль внутри гортани, эта боль сводит меня. Пустота в голове. - Прости Эмма, - Резко накидывается, прижимая своим телом, мои ноги, чтобы я не могла ими ударить его, или хоть, как-то покалечить. Мой крик. Крик, о помощи. Почему меня никто не слышит? - Не-еет, пожалуйста. Остановись… Заламывает руки, как тисками сцепляет железо на запястьях. Сцепив руки в плотные оковы. Опускает их. У меня нет сил, бороться. Почему они все сильнее? Почему они издеваются? Фиксирует мои руки, меня, таким образом, что бесполезно, что-то делать. От того, что железо передавливает запястья, руки начинают неметь. Я не чувствую рук. Удар по руке, звук по напряженной коже, разносится по салону машины слишком громко, ещё один удар. Сгибает запястье на, кожа врезается в железное кольцо наручника, больно вдавливает и режет кожу, и кажется сухожилия. Я не понимаю от чего мне больно. От того, что он навалился на меня и мне тяжело. От боли в руке. От чего… Кончик иглы, прокалывает кожу, больно и резко. Игла входит вдоль вены, натянутая кожа. Жидкость, которую вводят в меня, постепенно, с потоком крови разносится по организму. Напряжение тонус мышц исчезает. Расслабление, полный безконтроль своих действий. Что происходит? Почему, мне так хорошо? Он слезает с меня, снимает наручники. Мой взгляд, мой тупой взгляд, который таращится на него, я ничего не соображаю. - Что это? – Протягиваю слова и даже не замечаю, что мне становится слишком хорошо. Пытаюсь собраться и нормально сесть, но скатываюсь назад. В изначальное положение. Снова, эта дерзкая улыбка, он убирает шприц обратно в чёрную коробочку. Кладёт на сиденье и поворачивается ко мне. Мои глаза, веки, они тяжелеют. Он поворачивается ко мне, и кладет свою руку на спину сидения. - Это героин, моя хорошая. Смех, мой истерический смех. POV Дэйви. Томительное ожидание. Самолёт давно приземлился в Лос-Анджелесе, почему её ещё не привезли? Расхаживаю по пустому дому. Провожу пальцами по всем поверхностям. Ради, того, чтобы мне доставили – эту суку, пришлось выгнать всё семейство из дома. Майк помог, выпроводить всех, предложив прогуляться и сходить в ресторан. И, слава богу, что матери – нет. Я не могу и не хочу общаться, сейчас, с ней. Кручу в руках телефон. В ожидании, что мне сейчас позвонят. Но этого не произойдет. Теперь и сейчас я буду более предусмотрительным. Не позволю себе ещё раз расслабиться и не позволю ей, делать всё, что вздумается. Нет, только не сейчас, теперь - никогда.       Разваливаюсь на диване, включаю телевизор, щёлкаю каналы. Как всегда один шлак, который выходит за рамки всего дозволенного. Слишком много воды. Музыкальный канал, на котором, какая-то новоиспеченная певичка распевает песни о разбитой любви. Что за хуйня творится в музыкальном мире? Девушка двигает своим молодым телом и как бы зазывает новоиспеченных маньяков посмотреть на то, как она умело и мастерски двигается. Хочется блевать от одного вида, «симпатичной мордахи». Могу поспорить, что она сопьётся, или подсядет на наркоту. Постареет и будет никому не нужной и без работы. Вот так всё и заканчивается. Успокаиваю себя превосходством и своей неприкасаемости. Чёрт, как же я волнуюсь, как же я зол. Выключаю этот долбаный ящик, откидываю пульт в сторону. Провожу рукой по волосам. Привычка, которая теперь всегда со мной. Рассматриваю, каминную кладку. Пялюсь в одну точку и злипаю на этом.       Настойчивый стук в дверь. Выхожу из забытия. Подрываюсь с дивана, направляясь в сторону входной двери, подтягивая по дороге джинсы, которые немного сползли. Стою перед дверью и тяжело дышу. Наконец-то, моя пропажа вернулась. «Дэйв, ты больной». Мысленно уже ненавижу себя, за то, что делаю. Но я не могу остановить этот процесс, всё слишком далеко зашло. Так играть на моих чувствах нельзя. Детка, ты слишком много себе позволяешь. Ещё один тяжёлый стук. Открываю дверь. Невозмутимое лицо Тео, который делает свою работу, так, что невозможно подобраться к нему. Невозможно прицепиться и укорить его в том, что он -ничерта не умеет. Это, точно не про него. Эмма, как тряпичная кукла висит на его плече. Сильная рука, придерживает тело девушки, чтобы она не могла свалиться. Пропускаю внутрь дома. Рассматриваю передний двор, дабы разглядеть непрошенных гостей, которые постоянно ошиваются за забором лофта. Тео проходит в гостиную, и аккуратно кладёт спящее тело на диван. Разгибает спину и смотрит на меня. - Тео. - Дэйв, - протягиваю руку, здороваемся. - Как всё прошло? - Как видишь, успешно. Никаких проблем. - Ты сделал это? - Да, - Сам себе киваю головой. Упиваясь своей победой. - Подсадишь её на наркоту? - Только немного. Что-то вроде, наказания. Хочу посмотреть, как она будет признавать свои ошибки, когда её будет колбасить в ломке и обезвоживании организма. - А что с ребёнком делать будешь? - Выкидыш. Этот ребенок уже отравлен, зачем лишний раз напрягаться. Её организм не смог справиться, чтобы вынашивать ребенка и пошло отторжение. Всё просто. - Адам вернётся за ней. - Хм-м, меня это не пугает. - Ладно, мне пора идти. - Спасибо тебе. Без тебя это было бы невозможно провернуть. - Пустяки, это самое легкое задание, которое мне пришлось выполнять. - Я перекину деньги на твой счёт сегодня вечером. - Нет, проблем, - Снова жмём друг другу руки. Тео, выходит из комнаты. Слышно, как закрывается дверь. Стою на месте и рассматриваю изменившуюся передо мной женщину. Мою – женщину. Подхожу к ней и опускаюсь на корточки. Убираю волосы с лица. Как всегда, красива и так не преступна. - Зачем, ты так себя ведешь? Почему я должен бегать за тобой? Гребаная ты –сука. Встаю и подхватываю, это бренное тело. Кладу себе на плечо. Видимо беременность, сделала её ещё тяжелее. Она итак не худая, так её ещё больше разнесло. Поднимаюсь по лестнице, направляюсь в свою комнату. Теперь, ты всегда будешь спать со мной. Больше никаких личных пространств. Никакого: «мне нужно побыть одной». Открываю дверь своей комнаты. Не знаю почему, и даже не могу дать себе отчёт, для чего? Опрокидываю её на кровать, даже не стараюсь поправить её положение. Омерзительно представить, что она была в объятиях Гонтье. Трахалась с ним, отдавалась, как последняя - шлюха. Конченая дура. Которую, я полюбил…