Okay, I Feel Better Now

POV Адам. - Привет, родная, - Тихое привет. Еле слышно своего голоса. Да, и нет смысла говорить это вслух, ты ведь итак меня слышишь. Я скучаю по тебе. Господи, как же мне не хватает тебя. Всё случилось так быстро и так неожиданно. Я виноват перед тобой, не успел. Не смог спасти, всего лишь четыре дня оставалось до концерта. Эти четыре дня тянулись так медленно, что казалось время, остановилось, предательски медленно, как тяжесть. Теперь, когда все мучения закончились, теперь, когда ты свободна. Я спокоен, спокоен, как никогда. Мне ли говорить о мучениях в своей жизни, но наши жизни так похожи, мы понимали друг друга. Этого было достаточно. Я был всегда уверен в тебе, уверен в твоей верности. Ты не изменилась и никогда не изменишься. Моя, такая родная вспыльчивая с полуоборота, так же быстро остывала. Когда ты ругалась, на твоём лице появлялась гримаса злобы, но это нисколько тебя не портило, это так тебе шло. Я всегда улыбался, когда ты начинала кричать, тебя это бесило. Но мне нравилось это. А, затем, ты улыбалась в ответ. Говорила, что: "я – дурак, каких свет не видывал". Я обнимал тебя, крепко прижимая к себе. Вдыхая твой запах. «Не ругайся, малышка. Ты же знаешь, что я не изменюсь». Моё оправдание на все случаи наших ссор, которые и ссорами-то и не были. Мы так дурачились, мы знали, что нас ничего не сможет разлучить. Проводить недели в одной квартире и постоянно находится вместе. Нет, мы даже не успевали надоедать друг другу. Потому что, мы прекрасно понимали, что нам всегда будет мало друг друга. Песни, которые я писал, ты была первая, кто слышал все мои песни. Первой и единственной. Но теперь ты не слышишь. Но, я знаю, что ты всегда рядом со мной. Защищаешь меня, направляешь на правильный путь. Твоя защита, чтобы я не скатился и был всегда спокоен. Рассуждал трезво и давал отчёт всем своим действиям. Думал прежде, чем, что-то сказать. «Разрыв сердца, от передозировки наркотиков». Как я ненавижу этот диагноз. Каждый день вспоминаю, этот чертов диагноз. Пытаюсь найти разгадку в этих словах. Найти зацепку, которая подскажет мне, как все это случилось? Как же всё произошло? Почему, так быстро? Прошло уже пять лет. Но, я не перестаю думать о тебе меньше, наоборот, с каждым разом пытаюсь думать больше и чаще. Стараюсь не загонять себя в депрессию. У меня получается это, но только, когда я делаю вид, что всё на самом деле в порядке. Сейчас, и правда, всё в полном порядке. Ты заставила двигаться дальше, не останавливаться и верить в себя. Ни одни день не проходит, чтобы я не подумал о тебе, хотя бы на секунду. На душе становится спокойнее и теплее. Искать тебя в каждой прохожей девушке, было, как долбаной фобией. Я искал. Бросил эту затею, потому что понимал, что это край. Я схожу с ума. Так больше не должно продолжаться. Двигаться дальше, пытаться жить дальше. Жизнь для меня не заканчивается, для меня только всё начиналось. Твои последние слова, звучат в моей голове слишком ярко, твои слова бьют прямо в сердце, разрывают, заставляют мучиться и в тоже время, ты даешь мне шанс. Шанс, начать всё с чистого листа. Как будто я был без памяти, потому что ты стерла эту память о себе. Тогда, что ведет меня в «Копсс - Хилл»? Ты лежишь под землей, мокрой землей. Почему я прихожу к тебе? Как только я приезжаю в Бостон, то сижу возле твоей могилы почти до ночи. Постоянно пытаюсь найти ответы на свои вопросы. Я сам себе задаю эти вопросы. Я прекрасно понимаю и осознаю, что никогда не получу на них ответа. Твои похороны. Это был один из самых солнечных дней в Бостоне. Самый теплый день. И не за что не скажешь, что в этот день нужно кого-то хоронить. Я даже не смог подойти к тебе, чтобы последний раз увидеть тебя, взять за руку и проводить в последний путь. Стоял на пригорке, за деревом, наблюдал, как небольшое количество людей, хоронят частицу своей жизни. Говорят, что мужчины не плачут. Хуйня, все эти слова. Было настолько больно, что держать в себе, эти слезы, было не выносимо. Они прожигали изнутри, давили тяжестью, это было отчаяние. Самое натуральное безбожное отчаяние. Крик души о помощи, моральное спасение. «Что делать дальше? Как жить без тебя? Почему ты ушла?» «Вернись. Я умоляю тебя, вернись…» «Я погибаю без тебя.» Твоя улыбка. Я знаю, что ты улыбалась через боль. Особенно в последнее время. Но, я так же помню момент, когда ты улыбалась от чистого сердца, от той самой чистой и не испорченной души. Утро, когда я просыпался с тобой, ты прятала своё лицо и просила, чтобы я не смотрел на тебя, потому что по утрам тебе казалось, что ты не симпатичная. Тебе казалось, что ты мне разонравишься, если я увижу тебя утром. Но это всё не правда. Ты была, такой настоящей, самой чистой. Я смотрел, как ты спишь. Смотрел по ночам, смотрел по утрам. Крепкий сон, который, кажется, ничего не могло нарушить. Спишь в моих объятиях, тогда ты была самой нежной и такой не защищенной. Именно в этот момент, ты ни за что не боролась. Потому что я, был твоей защитой. Теперь, ты меня защищаешь. Теперь, я, в твоих объятиях. Адам: - Главное, чего хочешь ты. Дэйви: - Правильно мыслишь. А теперь, давай, иди ко мне, малышка. Смотрит на меня глазами полными слез. Только не плачь, я не могу выносить твоих слез, они заставляют меня переживать. Я даже не знаю, как помочь тебе сейчас. Моё долбаное бездействие. Только не плачь. Я прошу тебя, не плачь. Держись. - Адам, - Ты произносишь моё имя, так чтобы никто не слышал. Приближаешься ко мне. Прямо к самому уху. Холодное дыхание, холодные слова, нет былого тепла. Всё это разом улетучилось, как будто и не было никогда – Послушай меня, только не перебивай. Не давай им повода усомниться в том, чтобы мы с тобой прощаемся, если согласен слушать кивни головой. – Киваю, так, чтобы никто не видел, но остаюсь стоять в каменной позиции с неприступным лицом, чтобы ни одна мышца не дрогнула, чтобы никто ничего не заметил и даже не смог подумать. - Мне придётся уйти, мы не в том положении, чтобы бороться, победа будет на их стороне, преимущество на их стороне. Послушай меня, родной мой. Ты вернешься через две недели, я знаю, что ты придешь за мной. Прежде чем ты это сделаешь, подумай хорошо, взвесь все за и против. Ещё один провал не нужен. Если, в один прекрасный момент, ты поймешь, что происходит что-то не то, знай, что ничего не закончилось, всё только начинается для тебя. Продолжай жить дальше, творить дальше, любить дальше и больше. Дари тепло всем, абсолютно всем, всегда иди вперед, не дай никому сломить тебя, - Твои слова разрывают мою душу на мелкие кусочки, мощно, сильно. Ты режешь по живому. Зачем ты говоришь мне всё это? – Спасибо тебе. Спасибо за всё, что было между нами. Ты подарил самые лучшие, самые теплые дни в моей жизни. За мной никто и никогда так не ухаживал, никто не переживал за меня так, как ты. Я благодарна судьбе за то, что она свела меня с тобой. Моя безграничная любовь к тебе останется навсегда. Только к тебе, мой родной. Не смей останавливаться. Не смей вгонять себя в уныние и скорбь, никогда. Дэйви: - Хватит болтать. Ко мне, Эмма. - Я люблю тебя, Адам. Всегда буду любить. Прокручиваю этот момент, как заевшую пластинку. Постоянно вспоминая твои последние слова. Это было то самое напутствие. Ты знала, что это наша последняя встреча, ты чувствовала, что больше не сможешь. Больше не было сил… Тяжесть чьей-то руки ощущаю у себя на плече. Сначала даже не придаю этому особого значения. Тяжелая, серая осень давит всем своим естеством. Холод пробирает до самых костей. Поворачиваю голову, только лишь для того, чтобы убедиться, что мне показалось. Девушка, длинные чёрные волосы, достают до груди. Белое пальто с высоким воротником. Опухшие глаза от слез, усталость на лице, бледная кожа, кажется, ещё белее на фоне опускающегося вечера. - Ты, Адам? – Знает меня. Значит, Эмма рассказывала обо мне ещё кому-то, а этот кто-то был близким человеком. Значит, можно ему довериться. - Да. - Эмма, рассказывала о тебе, - Душевный разговор. Может, станет легче, может, я сейчас узнаю что-то, что не смог узнать. - А, ты Меган? - Да. - Это тяжело. Я прихожу к ней почти, что каждый день. И до сих пор не верю, что она там. Мне так её не хватает, - Молча, слушаю её. Она так же мучается. Нет ничего хуже, разговаривать с самим собой, в полном одиночестве, в полной тишине. Среди холодного камня, мертвой тишины, холодного пробивающего ветра. - Эмма, рассказывала, что Майк засадил тебя в тюрьму. Она очень виновата перед тобой. Когда мы были в Нью-Йорке, она звонила тебе, пыталась дозвониться, но, к сожалению, ты не брала трубку. Тогда она не знала, что всё было очень плохо. Никто даже не мог предположить. Прости… - Не извиняйся. Как только Майк, заявился ко мне в студию, я сразу поняла, что она это сделала. В душе я почувствовала за неё гордость, я была счастлива за неё. Она молодец, что решилась на это, риск был неимоверным, опасность того, что её поймают, всегда была с ней, но она сделала это. Переступила через страх и побежала вперед, просто вперед на встречу к свободе. - Ты не выдала её, когда пришёл Майк. Я не знаю, через что тебе пришлось пройти. Даже не могу представить твою боль. Но, я хочу сказать тебе спасибо, моё безграничное спасибо. - Я бы ни за что её не выдала. Она рассказала мне обо всём, что происходит с Хэвоком, буквально за одну ночь. Этого хватило, чтобы понять, что нужно её спасать, и чем скорее, тем лучше. - Прости за вопрос, который я сейчас тебе задам. На каком основании Майк засадил тебя в тюрьму? - Он предъявил иск, студии. Там было всё от «левого товара», до поставки наркотиков. Продажа ширпотреба и обман людей, махинация с деньгами. Эмма, должна была появиться в Бостоне в течение трех дней, если она не появится, то меня сажают, а она будет находиться в федеральном розыске. Она, так и не появилась, собственно она и не должна была появляться. Я готова была принять удар, потому что верила, что она придёт за мной. Нужно было только подождать. - Как тебя выпустили? Тебе светило не меньше двадцати пяти лет. - Сразу же после смерти Эммы. Майк отозвал свои обвинения, за нехватку доказательств. Через два дня меня выпустили, как раз на похороны Эммы. - Хэвок и Майк не присутствовали на похоронах. - Откуда ты знаешь? - Я стоял вон там, - Указываю на пригорок, на котором величаво стоит дуб. – Просто, стоял. Не мог, подойди. Боялся, что у меня сорвет башню. Я не вынесу этого, - Меган, неотрывно смотрит на этот пригорок, понимает всю тяжесть того момента. Её тяжелый вдох и дрожащий выдох. Слеза медленно катится по её лицу, оставляя влажную дорожку. Быстро вытирает рукой не прошеную слабость, шмыгает носом. Воспоминания того времени сжимает горло в тисках, ком в горле нарастает каждый раз когда всё это проходит в твоей голове снова и снова. Ты не можешь контролировать себя, не можешь контролировать свои эмоции. Кончиками пальцами провожу по выгравированным буквам на каменной плите. Как будто отдаю свои силы тебе. Встаю с корточек вдыхаю холодный воздух. - Мне пора, - Обращаю свой взгляд на Меган, которая смотрит на бездушный камень. Она кивает головой. Подхожу к ней, поравнявшись с ней, кладу руку на её плечо. Без лишних слов. Слова не нужны. Единственный жест, которым я могу успокоить, дать понять, что я понимаю её, больше чем она думает. Принимает мой жест, молчаливым спасибо. Медленно направляюсь к машине, говоря самому себе: «не смей возвращаться, на сегодня достаточно». Но всё-таки поворачиваюсь, силуэт Меган стоит не подвижно, только теперь я отдаляюсь от этого. Я, не последний раз буду смотреть на это. «Я люблю тебя, малышка».