Альтернативная история отношений Элизабет и Тода

…Ты был для меня первым и единственным связующим звеном между миром людей и моим сердцем, существом, которое познакомило меня с удивительным инструментом, заключенным где-то внутри меня…(с) Сегодня у герцогини Людовики праздник. Высший свет Баварии собрался в Поссенхофене, чтобы узнать потрясающее известие – принцесса Элен станет императрицей Австрии. Таков расчет двух сестер. Обрадованные, испуганные, недовольные, но, несомненно, все шокированные такой новостью гости собираются компаниями, обсуждают, возмущаются, дают советы, поздравляют хозяев дома. В центре внимания сияющая Людовика и милая Элен, которая, кажется, вот-вот упадет в обморок. Пафос мероприятия нарушает неслыханное по своей наглости событие: воздух по центру зала рассекает канат, на котором, задорно хохоча, повисла принцесса Сисси. Шум смолк, все застыли, словно пораженные громом. А Сисси весело смеется и наслаждается полетом. Но канату суждено порваться, и принцесса падает вниз. Сначала темнота сменяется густым туманом, затем появляются некие звуки. Сисси пытается понять где она. Могла ли она умереть? Неужели Смерть может забрать столь юное и прекрасное создание? «Элизабет…» - кто -то шепчет ее имя. Открыв глаза, девушка оглядывает стены своей комнаты. Почему сохраняется ощущение полета? Она все еще на канате? Нет. Она в чьих-то объятьях. Поворот головы и ее глаза встречаются с его серыми глазами. Он, нежно держа ее на руках, подходит к кровати и аккуратно кладет на нее принцессу. Теперь Сисси может хорошо разглядеть незнакомца: белые волосы до плеч, горящие глаза, бледная кожа, черный плащ, черные перчатки. Вид надменный и гордый, но вызывает у юной принцессы симпатию и интерес. «Элизабет, - повторяет он снова, - возьми меня за руку, скорее!» Сисси протягивает к нему свои руки. Его руки ледяные, как мрамор надгробной плиты, но в глазах горит огонь, огонь, которого никогда там не было, но об этом он задумается позже. А пока Сисси смотрит в эти глаза и молит: «Не отпускай меня, не покидай меня, ангел!» Он касается ледяными пальцами ее щеки: - Ты не можешь сейчас пойти со мной, но мы еще увидимся. - Нет, стой! Кто ты, Черный Принц? Но он лишь задумчиво смотрит на нее, а до Сиси постепенно долетают звуки из внешнего мира, голоса родных. - Я поняла… Я узнала тебя! Ты – Смерть! Но только ты можешь подарить мне свободу! – Произнесенное Элизабет вслух слово «смерть» сильно напугало хлопотавших у ее кровати мать, сестру, слуг. Наконец принцесса пришла в себя. Хвала небесам, она жива и невредима. Но кого она пытается отыскать среди присутствующих? Людовика что-то выговаривает дочери, но Сисси не слушает мать. Она не понимает, почему Черный Принц оставил ее. Следующей ночью он приходит к ней. Такой же невероятный, неземной и прекрасный. Они разговаривают всю ночь, и, уходя на рассвете, Тод целует Сисси. И от этого горячего прикосновения ледяных губ в сердце Сисси зажигается огонь. Там, где он ступает, земля сожжена! Там, где он дышит, в воздухе вспыхивает огонь! Там, где он ест, яства становятся ядом! Там, куда устремляется его взгляд, сверкает молния!(с) Сисси в порядке, и об этом инциденте все забыли. Всем не до этого. Все готовятся к свадьбе. Император Австрии Франц Иосиф с матерью собирается в Бад Ишль для встречи с будущей женой. Сисси вальсирует по комнате с томиком стихов в руках. У нее лишь один зритель, но он драгоценнее всех в мире! А главное при нем не нужно делать то, что Сисси ненавидит – быть принцессой. С Тодом можно быть просто Сисси. - А завтра мы отправляемся в Бад Ишль! Элен представят императору! – кружась,сообщает Сисси. - Большая радость для империи. – С сарказмом отвечает Тод. - Да! Радость! Но мне кажется, нет ничего скучнее, чем быть императрицей! Этикет, формальности, приемы… Я все еще хочу стать принцессой цирка! - Полагаю, завтра ты увидишь достойное цирковое зрелище. Только вместо выдрессированных зверей там будут выдрессированные Элен и Франц. - Не говори так! – Обиделась Сисси, - Элен – моя любимая сестра, я безмерно рада за нее! Она так долго готовилась к роли императрицы! - Ты будешь моей императрицей! – Тод берет ее за руку. Элизабет раздумывает над его словами. Могла ли она кому-нибудь посвятить свою жизнь? Конечно, скоро и у нее будет семья.. Но разве ветер может принадлежать одному человеку? Может ли он кому-нибудь принадлежать? Вот бы быть ветром! В очередной раз не обошлось без казусов – Людовика с дочерьми прибыла в Бад Ишль с опозданием. Однако главный сюрприз еще впереди. А пока – торжественная церемония: бедная волнующаяся Элен, от лиц Людовики и Софии Сисси могло бы стошнить, и она даже скорчила гримасу, но взгляд Людовики убедил ее больше так не делать. Молодой красивый император весь вечер не отводил глаз от Сисси. Но для нее это лишь часть игры: сегодня она играет принцессу, а завтра они с папой будут рубить деревья в лесу. Но вот настало время главного сюрприза: - Франц! Подойди же к своей невесте! Пригласи ее на танец! Император с улыбкой влюбленного подходит к Сисси. - Что? Ты выйдешь за него замуж? Сисси старается не обращать внимания на эти крики. Уже несколько дней она находилась в раздумьях. Выбора у нее нет, дата свадьбы давно назначена, вся империя ждет! А Франц так красив и любезен, так боготворит Сисси. Но как же не хочется девушке одевать на себя эти оковы! Как мучительно ей расставаться со свободой. И как же быть с Тодом… - Не смей выходить замуж! Слышишь? Таким разъяренным он никогда не был. - Элизабет! – подбежал он к ней схватил ее за руки. – Ты лишь моя! Моя! - Мне больно! – Сисси высвободила руки и отскочила в сторону. – Не смей указывать мне! Я не твоя! Я только своя! - Пойдем со мной, Элизабет! Да, ты еще молода, но все же, пойдем! Зачем тебе корона, что ты будешь делать, став императрицей? - Тод! – Сисси бросилась к нему в объятья, - я не знаю, что мне делать. - Стань моей… Навсегда. Будь принцессой в моем царстве! - Что это значит? – Вопросительно посмотрела Элизабет на Тода. И, как всегда, поняла его без слов. - Нет! – Воскликнула девушка. – Нет! Я не достанусь тебе! Я проживу свою жизнь так, как я хочу. И решать в ней все буду только я! Я люблю Франца. Я стану его женой. Вместе мы сможем нести корону… Самый волнующий день для империи – день бракосочетания Франца Иосифа фон Габсбург и Амалии Евгении Елизаветы фон Виттельсбах. Ни одного случайного гостя, ни одного недочета, все четко по сценарию. Лишней здесь, пожалуй, может быть только любовь, так внезапно вспыхнувшая между Францем и Сисси. Счастливые они идут к алтарю. - Согласны ли Вы? - Да! О, Боже! Сисси снова проваливается в темноту. Он рядом, Он смеется, Он не допустит поражения. Бледность императрицы списали на волнение. Бал в Шенбрунне открывают император и императрица. Но смех и аплодисменты медленно затихают. В резко наступившем мраке перед Сисси появляется Тод: - Ты счастлива? - Да. Страшный смех. - Ты не можешь быть счастлива ни с кем, кроме меня! Танцуй, веселись! Это твой праздник, Сисси. Но знай, - он резко подается вперед, и Сисси теряет равновесие. - Ты разозлила меня! Ты будешь моей Сисси, но для этого ты пройдешь через ад! Он появляется не иначе, как перед смертью кого-либо в доме…(с) Сисси представляла, что такое быть императрицей, но к такому она была не готова. Смирившись с выбором сына, София принялась делать из девушки настоящую императрицу. Уже на второй день этого венценосного брака Сисси захотела покончить с собой, но мысли эти исчезли при одном воспоминании о Тоде. Да и Франц ее любит. Все у них будет хорошо. У Элизабет появилась дочь, которую сразу же забрала к себе на воспитание София. Ни мольбы, ни ультиматумы не помогли Сисси. Такая же участь ждала и следующую малышку. Сисси уже давно поняла, насколько слабохарактерен ее муж, но еще пыталась противостоять Софии. Сисси гуляла и читала, иногда отправлялась в поездки с мужем в качестве красивого имперского атрибута. Собственно этого он хотел от нее и сейчас: - Прошу тебя, meine liebe, поедем в Венгрию! Ты можешь мне помочь, ты должна мне помочь! Все будут очарованы твоей красотой. - Верни мне моих детей, потом проси меня о чем-либо! Поразительно, но Францу все-таки удалось вернуть детей Сисси, и императорская семья отправилась в Венгрию. В дороге одна из ее дочерей заболела. С ребенком на руках Сисси чуть ли не считала километры до пункта назначения, чтобы скорее показать дочь доктору. Так получилось, что в комнате Сисси осталась одна. Она устала, она переживала за детей. Она переживала за отношения между странами. Наверное ей нужно принять ванну, чтоб немного успокоиться. Дверь отворилась. - Франц! – Сисси направилась к вошедшему, но остановилась. Перед ней стоял Тод. - Ты? Что ты здесь делаешь? - Здравствуй, моя Элизабет! - Уходи! - Вы не приветливы, императрица… - Зачем ты пришел? - Угадай. – Тод подошел к Сисси и поцеловал ее. – Элизабет, - шептал он, обнимая ее, -пойдем со мной! Мне невыносимо наблюдать, как они мучают тебя. Элизабет оттолкнула Тода: - Оставь меня, Тод. Я не буду жаловаться на жизнь. Я добьюсь всего сама. И Элизабет отвернулась от него, давая понять, что аудиенция окончена. - Что ж, Элизабет. Не пожалей об этом! Смутные подозрения, переходившие в ледяной ужас, зарождались в душе Элизабет, когда вошел следующий посетитель – Франц – и объявил о смерти дочери. Ведь за всю жизнь это была первая из намеченных им жертв, при виде которой в нем пробудилось раскаяние.(с) Триумфа Тод не испытывал, но и поступить иначе не мог. Откуда только взялась эта Элизабет! Никогда Тод никого не любил. Это глупое человеческое чувство, зарождающееся и умирающее в один миг! Смерть сильнее этого! Тод злился на себя, на Элизабет. Она обязательно будет его, но почему он так мучается? И так не похожа была ее прежняя жизнь на нынешнюю, так страдала она теперь от принуждения и равнодушия, так часто твердили, что все, что она делает, говорит и думает, неверно, что она перестала уже верить тому, что ей подсказывают собственные чувства, лишь бы избежать преследований со стороны окружавшей ее посредственности, нудной и властной…(с) Долгожданное событие – рождение наследника империи. Все радуются и поздравляют друг друга, все верят в светлое будущее. Уставшая императрица наконец очутилась в своих покоях. Уже месяц Вена гуляет! А во дворце идет борьба между матерью и бабушкой за право воспитывать Рудольфа. Захлопнув дверь, Элизабет прижалась к ней спиной и закрыла глаза. Она все выдержит. Но в покоях ее ждал гость. Элизабет уже не пугается при его появлении, относится ему по-императорски снисходительно, с гордостью свойственной императрице, принимая как должное. - Чудный малыш, Сисси! Поздравляю! - Не смей подходить к нему! И сейчас же убирайся отсюда! - Элизабет… - попытка Тода обнять возлюбленную была пресечена. – Помнишь, как ты засыпала в моих объятьях в Посси? Как мы кружились в вальсе ночами? Элизабет сделала ему рукой знак замолчать: - Не надо, Тод. Это была не я. - Ты, Сисси! Императрица встрепенулась. Никогда еще Тод не называл ее так. - И ты не изменилась. Ты такая же сильная и свободолюбивая. - Ты прав. И я не позволю им себя раздавить. А сейчас извини, спокойной ночи. Недолго простояв у двери Сисси, Тод направился в комнату к младенцу. А через некоторое время императрица отправилась в путешествия. …Боится его седин и безмятежного сна!..Ну раз так, то я все беру на себя, долго мне с ним возиться не придется…Как скрипят ступени лестницы, они-то не скажут ему, что это крадется к нему его собственный сын. (с) Вторая половина века, а люди уже ждут начало нового. Ждут, что в один день их жизнь резко изменится, разумеется, в лучшую сторону. В империи начинаются бунты и волнения. Император весь в делах, императрица не появляется в Австрии, столько надежд на кронпринца. Смута и суета. И вдруг, дамы и господа, торжественное объединение Австрии и Венгрии. - А, это ты опять! Даже ты не помешаешь моему празднику! - Нашему празднику, Элизабет! Ее взгляд совсем другой: холодный, отстраненный. Его – все тот же. Причем тут ты? - Ты думаешь, что сама всего добилась? - Да. Я все могу сама. Я сама могу все! Тод рассмеялся: - Элизабет, я вел тебя к успеху… - Справлюсь и без тебя. – Перебила она его. Время неумолимо летит вперед, и то, что должно было стать знаком укрепления империи, ведет к ее краху. Консервативные люди слепо поклоняются императору. Либералы поклоняются тоже, но довольны далеко не всем. Среди них кронпринц Рудольф. В редких встречах с матерью они касаются этих тем очень осторожно, почти не говорят о политике, также ни разу Рудольф не рассказывал матери о странном госте, приходящем к нему с самого детства. И все же наступает время, когда ситуация накаляется до предела. Рудольфу предлагают венгерскую корону, он против предательства. Элизабет знает, и она не против. Тод заходит к ней в гости. Они беседуют ночь напролет, как в старые добрые времена. Говорят об Австрии, о Франце, разговор заходит о Рудольфе. Мудрая императрица понимает в чем дело: - Ты… Ты терзаешь Рудольфа также как и меня? Отвечай! - Тише, Элизабет, не ты ли просила у меня совета? - Не трогай моего сына! Он… Он не сможет долго противостоять тебе… - Я мог бы вам помочь! - Я сказала нет! Когда ты оставишь меня в покое, Тод? Ты вернул меня к жизни лишь для того, чтобы всю эту жизнь предлагать умереть? - Ты ведь всегда мечтала о свободе! - Я люблю тебя, Тод! Я всегда любила лишь тебя! Но ты верно заметил, я не позволю никому забрать мою свободу. Я буду бороться также, как борешься ты. Тод промолчал. Тон Элизабет изменился: - А ты правда можешь помочь Рудольфу? - Правда. - У меня тоже есть власть. И деньги. Я бы смогла все уладить. Но нам может понадобиться и твоя помощь… - Понимаю, твои моральные качества не позволяют тебе желать другим смерти. - Я никогда никому не пожелаю смерти! - Францу? - Тем более! Нас связывает лишь брак, но я никогда не опущусь до такого! Он мне абсолютно безразличен. - Я все устрою, Элизабет. Но…Ты это уже поняла, Рудольф видит во мне не столько союзника, сколько Смерть. Лицо Элизабет исказилось от ужаса: -Не вздумай! Ты не получишь его! - Не тебе это решать… - прошептал Тод, целуя руку Элизабет. Та лишь отдернула руку и пронзила его уничтожающим взглядом, таким, на который только способна взбешенная женщина. - Хорошо, Элизабет, я ухожу. Прощай. Но знаешь, время жестоко… И его не остановить. Ничего уже не остановить. Прощай, моя принцесса. По напутствию Тода, Рудольф все-таки решился на венгерский заговор, и этот заговор был раскрыт. 31 января 1889 года Рудольф покончил с собой. Я вернусь… И, когда вернусь, дам тебе заглянуть в уголок того мира, откуда я пришел, и где тебе скоро придется жить самой. (с) Идя в одиночестве к гробу сына, Элизабет впервые ни о чем не думала. Она провела у гроба всю ночь. Она плакала и просила прощенья, но ведь уже было поздно, не так ли? Жизнь потеряла смысл. Дальнейшая борьба была глупой. Нужна ли ей такая свобода? Свобода… Она разве в том, чтобы потерять всех? - Тод, мой единственный возлюбленный! – Шептала она, - приди ко мне! Забери меня! Избавь меня от боли и страданий! Он не пришел. - Тод! Не мучай меня! Кто-то коснулся ее плеча. Она услышала знакомый шепот: - Элизабет… Не зови меня. Ты не нужна мне. - Так это и есть то прибежище, куда ты меня зовешь? - Да, это оно, это оно. Приди и будь моей. (с) Он поднял ее на руки: ее длинные волосы разметались по ним, как опущенные знамена побежденных, руки ее упали как плети, словно уже не прося о помощи, о которой еще совсем недавно взывали; похолодевшим бледным лицом она прижалась к его плечу. (с) Всю оставшуюся жизнь императрица носила черное. Она путешествовала, изредка встречаясь с мужем. Пока однажды не была смертельно ранена анархистом. Элизабет проваливалась в знакомую темноту. В такую глубокую, что казалось, у ней нет дна. Вдруг кто-то схватил ее за руку, и Элизабет перестала падать. Она твердо стояла на земле и почувствовала знакомый поцелуй на губах. - Как долго я ждал тебя! Моя Элизабет! - Наконец я стала свободной! – Она бросилась на шею Тоду. – А знаешь… Это все стоило того. А теперь пусть хоть весь мир гибнет! - Моя любимая! Моя принцесса! Идем в вечность! – Тод протянул ей руку. Элизабет приняла ее. - И все-таки… Я принадлежу только себе!