Единство крови

Марш сапог заиндевелых Тянулся на километры. Стоны застав опустелых, Где теперь гуляли лишь ветры, Оставался там, где вся память Замерзла вместе с судьбою. В очах теперь синее пламя, Застывшее время с тоскою. Они шли, часть армии Плети, Через горный хребет и к Погосту. Их было немного, две трети, Но от них стонал даже воздух. Врата Гнева были закрыты, Клыками тучи вскрывая, Из металла черного свиты, Мир делили, не уступая. Неприступны ряды и созданья, Веет смертью, вокруг разложенье. Умирающих боль и стенанья Для Плети подобны лишь пенью. Голоса мертвых как не допиты, Внутри замерло все, околело, А где-то там, в депозитах, Сердце каменное истлело. Всяк лишен там души и надежды, В хороводе, где бесы и черти. Все равно им, что было прежде, Ведь теперь они рыцари смерти. Смердят кони дохлые шкурой, На костях торчащих провисшей, На бледной или на бурой. Тянется шлейф их прокисший. Ворота не открывают, Ждут Артаса, ждут Менетила. Страшится нежить, ведь знает, Что в Личе едином их сила. Но вот он ступает на землю, И кажется, всё замирает. На снега ложится он тенью, Сущность свою раскрывает. Скорбь Ледяная с шипеньем На тела бездушные смотрит, Наполняя их навожденьем, Изнутри подчиняет и портит. Одержимый шептаньем убитых, На армию Артас взирает. Столько судеб пред ним нераскрытых, Но лишь Скорбь об этом все знает. Не потушены взгляды лазури, Пальцы дрожат в предвкушеньи Предстоящей убийственной бури, От которой не будет спасенья. Врата поднимают, выходят. Поступь Плети неотвратима. Влияние Лича с ума сводит, Нежить воет, мечом одержима. Гнева Врата непреклонны, Рыцарь смотрит на них безразлично. Их башни, их шпили, колонны Издалека точно спички. Вблизи же как исполины, Гигантскими лапами к небу. Врайкулы и их машины Идут по всеобщему следу. Драконий Погост за пределом, И их Святилище тоже. Личу ждать уже надоело, Он не будет терпеть, он все может. Алекстраза падет и драконы, Халион их кости огложет. А ее предсмертные стоны Ледяное начало положат. Планов много, несметные мысли! Рыцарь слышал в себе их шипенье. Он видел лики и числа В беспробудном мертвом видении. "Зовет!" - промелькнуло, как эхо, И нежить теснится в движеньи. Впереди с раскатистым смехом Неслись ожившие тени. А в воздухе, благословляя, Под взмах крыльев и блески копья, Валь'киры нифльхеймского рая Хозяина боготворят. Рыцарь стоял, вспоминая О Луносвете и брате: "Не ищи меня, боль разжигая. Прошу тебя, хватит! Ну хватит!.. Останься там, где мы жили. Останься навеки с душою, У озер, что вовек не застыли, У дерев с душистой корою... Брат любимый, кровь единения! Услышь меня в этой пурге! Я жажду смерти-спасенья, Я жажду покоя тебе..." Скрежет смерти горло сжимает, Загробным голосом стонет. В нетерпении нежить сгорает Поедать тела мертвых в волю. Но едва ступили к Погосту, Длань Плети путь преградила. Разразился молнией воздух, Орден собрал свою силу...