Вечный плен

— Что за…— Больше я ничего не мог сказать. Нечто разорванное, сломанное, но еще дышащее…Из руки торчала кость, глаза были стеклянными, но это нечто было живым, пока живым. — Так…отдыхаем капитан. – Удивленно даже, ответил один из солдат. Все ясно, это кто-то из местных и они на нем за все отыгрались. — Ужас. Посмотришь, и блевать тянет, и как вы с ним…— Я не выдержав, скривился. Один из кусков кожи на боку висел отдельно от плоти…странно, что крови почти нет, чем же они его так «разделали»? — Ну, так, хочется же…а не с кем. Я лишь фыркнул. Да, солдаты тупы, но сильны. А на этой долбаной планете сила главное, главное для захватчиков – для нас. Существо тем временем перевело свой стеклянный взгляд на меня. Я думал это от боли, а нет, у них такой взгляд в природе, с рождения. — Оно скоро сдохнет. – Констатировал я. — А, капитан! Куда же мы его выбросим-то? – Занервничал один из солдат…тупы, непроходимо тупы. Но меня все устраивает, они меня слушаются, и в бою они просто незаменимы, лучшие, элита… — Откуда это? – Не выдержав царившей в этой комнате вони, я закрыл нос рукой. Рядом с сортиром…они очень ценили «гостя». — Из местных. Мы же когда разделились на две группы, я в «север» попал, ну мы и гнали их до поселения.Они заразы там партизан на нас натравили, шестерых наших положили…и Женьку, брата моего. Ну мы их и того…подорвали, а этот вроде ребенок еще…жалко. — убивать жалко, а издеваться и еб*ть нет? – Ухмылка расползлась на моем загорелом в этой чертовой пустыни лице. Солдаты замялись, мыслительный процесс им никак не давался. – Я забираю…а помещение хоть проветрите… Сам не ожидал, что так аккуратно возьму на руки это нечто. Поломанное, неестественно выгнутое…абсолютно бесполое. У них нет пола: они могут выступать как в роли самцов, так и в роли самок. Сами решают! — мистер Джон…это же…— Удивленно пробормотал вызванный ко мне на дом доктор. А что он ожидал? Хотя ясно чего: он людей лечит, а не этих… — Сделай, что сможешь. – По привычки коротко сказал я и вышел из комнаты, потому что от существа неприятно несло запахом крови, пота и чего-то еще… Доктор сделал все возможное. Можно сказать, сшил его тело по кускам. Да, эти твари очень выносливы и нам не так-то и легко победить их. А вообще все достало, я уже год не могу решиться плюнуть на все, подать заявление и вернуться на Землю. Но я единственный кормилец в семье- и мать и три сестры на мне. Лишись я работы- им только одна дорога…в бордель. На Земле сейчас суровые законы и я еле наскреб денег на жилище в самом бедном районе. Они живут-то от моей зарплаты…работы для женщин там нет. Точнее есть, вышеупомянутая….А так хоть на еду хватает. Доктор проинструктировал меня, как и что делать. Сказал: три недели и встанет, это же не человек….хоть внешне они и очень походили на людей. -Как твое имя? – спросил я в один из дней. Сам не знаю, почему решил с ним заговорить, а спасти, зачем решил? Пф, дурак потому что. — Ру. – Хрипло выдохнул он. Да, он очень даже ничего сморится в моей кровати, но о том, что из-за него я сплю на жестком диване он никогда не узнает. — Джон. — Капитан? – В стеклянных глазах что-то появилось, только я не умею читать эмоции. — Да. Вот так. Он знает, что его спас тот, кто обрек его семью и соседей на смерть. Но я не стану объяснять, что я не настолько жесток, что просто есть приказ….Хотя кого я обманываю? За семь лет я привык равнодушно дарить смерть, пытать, завоевывать…я потерял то, что делает человека человеком, я потерял душу…И вместо нее каждую ночь что-то болит. Хочется вырвать это и жить с пустотой, а не с болью, но я не могу. А жаль. — вы убьете меня? – Голос такой же хриплый, да…наш язык для них слишком непривычен, но он им хорошо владеет. — а зачем я тогда спасал тебя? Кинул бы в яму и поджег, как это обычно делают с умершими… — Если вы спасли меня, то почему сейчас? Почему не в самом начале? – в голосе не было волнения или возмущения, все такой же хриплый и сломанный. Да, нас обоих сломали…только по-разному. — Тебе некуда возвращаться…что будешь делать?— я перевел тему, к тому же это более важный вопрос. — Я не знаю…меня нигде не ждут и дома у меня больше нет… — а у меня нет для тебя жалости, так что в моем доме ты не останешься. Как поправишься…— Продолжать я не стал, мы отлично поняли друг друга. Он поправился, как и говорил доктор. Спокойно встал немного качаясь, ходить сам он больше не мог а вот коляску…в общем я подумал, подумал и дал ее ему. Сел, поблагодарил и все…он покинул мой дом. *** Дожди все шли и шли. На этой планете, в этой пустыне они редко кончаются. А Ру и правда некуда идти. И почему я всегда говорю о нем в мужском роде? Но он и правда больше на парня похож…точнее на ребенка, лет одиннадцати. Хотя кто может знать правду? Так вот...идти ему некуда и он просто сидит под моим забором, как выкинутый щенок. Надеется что впущу? Не знаю…Но мне его с каждым дне все более и более жаль. Голодный, легко одетый, под дождем и ледяным ветром, в инвалидной коляске с плохо работающими руками. Сидит и непонятно чего ждет…он долго так не протянет, но больше вариантов у него нет. А я не могу впустить его в дом – он враг. С каждым днем он все более бледный. Сколько он уже не ел и не пил? Когда в последний раз он был в сухой одежде? Мерзнет…и ждет. Стоит мне пройти мимо, как его взгляд ищет мой…но я не смотрю ему в глаза, мне страшно. Если подумать, я тоже виноват в трагедии его народа, его планеты. Но что это познанье может изменить? Кажется, он умер…Пульс слабый, тело ледяное, одежда хоть выжимай…Черт! Неужели я опять впущу его в дом, буду заботиться…а если узнают солдаты? Что они скажут? — Д-джон…— Синими, потрескавшимися губами. Мое имя…перед смертью он решил произнести мое имя. Нет…я не смогу так его оставить. Долг? Пошел в жопу Земного правительства этот долг… *** Ру стал спорить. Три года живем вместе и он, наконец, начал выражать свое недовольство. Он не хочет сидеть в четырех стенах…Да мне и самому это не нравится, но если его увидят мои люди? Я ведь не смогу без него. И все равно, что меня обвинят в предательстве, а родственникам придет извещение о моей смерти. Я не смогу засыпать без его тепла рядом, не смогу без этих шершавых от природы губ, не смогу без тонких пальцев с острыми когтями. Если подумать, то он не раз мог разорвать мое горло ими…ведь я ему полностью доверяю, и поэтому я беззащитен передним. Я никогда не говорил, что люблю его. А вот Ру просыпается и засыпает с этой фразой. Он любит меня, и я его тоже, но вот сказать не могу. А он сам все понимает…только с ним я был так нежен, только ему во столько уступал, только его приказы я хотел бы и стал слушать. Только его когтям я бы позволил разорвать свое горло… Ру не сможет ходить, а руки его плохо слушаются. У него часто по ночам болят ноги и всю ночь я делаю ему массаж, втираю в них мазь, и не ложась спать иду на работу. Я убиваю тех, кто мог быть родственником того, о ком я заботился всю ночь. Это знает и Ру. Но он не ненавидит меня и никогда не просит прекратить. Он знает, что я не могу, он знает, почему я не могу. Он знает все обо мне, но я ничего не знаю о нем. Ру встречает меня каждый раз боясь, что я не вернусь. Он знает о силе своего народа. А еще он знает что-то…что-то, что делает его стеклянные глаза порой очень грустными. И однажды он решает поделиться со мной этим.. — я тебе противен? – Как всегда хрипло спрашивает Ру. Рука с кривыми, поломанными и неровно сросшимися пальцами цепляется за мою. — с чего ты взял? – мы давно спим вместе и сейчас я удивленно сажусь на нашей постели. — Но, ты никогда – Ру краснеет, впервые за все время, что я знаю его – не делал со мною то, что делали те солдаты. — я не могу сделать тебе больно…— Растерянно выдыхаю я. — Но…мне не будет больно, если это будешь ты… Нда. Оба как бы взрослые, ну хотя бы я. А вот с таким простым вопросом зависли конкретно. — то есть ты хочешь…этого? – Блин, я прям как какой-нибудь девственник, причем жутко стеснительный… — Да, но мне страшно. – Честно признается Ру. И сам обнимает меня и ищет своими шершавыми губами мои… Его тело горячее, а кожа сухая и грубая. Его когти больно впиваются в мою спину, когда я вхожу в него, но я не чувствую боли, не чувствую как кровь выступает на порезах. Сейчас не существует планет, космоса, войны…лишь его всхлипы и стоны, лишь жар его мышц плотно обхватывающих мой член внутри него, лишь его шепот…А как он реагирует на самые простые ласки! Хотя…он же их никогда не получал. Как извивается, стоит моим губам коснуться его члена. Как просит продолжать. И как стыдливо отворачивается когда я сморю на него, шепча всякие глупости. После он устало и как-то отчаянно хватается за меня…. дурачек, куда же я уйду от тебя? — О чем ты так задумался? – Осторожно обнимая его, спрашиваю. — Мы рано стареем…еще год, и я начну очень быстро расти, меняться с каждым днем все сильнее…а вдруг тебе не понравиться…вдруг я буду тебе противен? — Ну что за глупость, нет, конечно. – Легко улыбаюсь, а ведь когда-то думал, что не умею. — Джон…через три года твой срок здесь кончается, но ты не можешь вернуться на Землю со мной… Вот и тот разговор, которого я так боялся. Даже расслабленность после близости сразу проходит. — Ру…у меня мало денег, но на два билета в один конец хватит. Мы полетим на другую планету…Млору… -Но…где ты там найдешь работу? – Взволнованно спрашивает Ру. — Там рудники, буду добывать камень… — Но он же радиоактивный! Ты долго не протянешь! И тут я понимаю…на самом деле нет никаких нерешаемых проблем. Ведь он рядом. — А знаешь, что…все будет нормально! Я уверен, что мы прорвемся! Ты мне веришь?— Ловя его взгляд. — Верю. – Улыбаясь лишь глазами…да, я научился читать в них эмоции. И я твердо знаю: ради него я сделаю все, и защитить его и обеспечить я смогу. Ведь…я люблю его. — Ру…я люблю тебя! А признаться не так уж и сложно, как я думал. И что самое интересное, я пришел на его планету захватчиком, а в итоге Ру пленил мое сердце. Но это такой сладкий плен…и надеюсь, что вечный.