Till Death Do Us Part.

- Я блять обожаю доритос! – Майки ударил Фрэнка в плечо и рассмеялся на несколько мгновений, но тут же затих. – Джерард, чувак, что это? – он указал на щеку Фрэнка, и Джерард осторожно повернул к себе лицо Фрэнка за подбородок. Он нахмурился, смотря на щеку парня, и Фрэнк инстинктивно потер ее, но ничего необычного не заметил. Пока его не начали расспрашивать, он начал рассказывать сам. - Сегодня я был в Нью-Йорке, это час езды от моего дома. И там я решил перекусить в центральном парке, и когда я сидел на лавочке, ко мне подсел какой-то парень. Эм… Его звали.. Берт, ага, и… - Фрэнк хотел продолжить, но расширенные зрачки Джерарда не дали ему этого сделать. - И он поцеловал тебя, - продолжил Джерард без эмоций. - Нет! Ты… Господи… Нет! Он странный, и он просто коснулся моей щеки! – Фрэнк смутился, от того как Джерард без смущения говорил об однополых отношениях. - На нем метка, Джерард. Метка Берта, - прошептал Майки, и Фрэнк ничего не понимал. - Я блять знаю, Майки! Как я мог знать, что этот сукин сын еще жив? Как я блять мог знать?! – Джерард подскочил с камня, и каждая видимая чешуйка на его теле начала разгораться и дышать огнем, его глаза заполнились черным, а зубы будто удлинились. - Джерард! – вскрикнул Майки, но его брат весь дрожал и наконец вспыхнул, как фейерверк и взмыл ввысь черным густым дымом. Майки просто резко толкнул Фрэнка в грудь, от чего тот испугался и вновь очутился в своей постели. - Черт! – снова выругался он, подрываясь и собираясь найти Берта, раз Джерард и Майки не могут объяснить по-взрослому, что происходит. Он смог выехать только через час, когда вернулся отец, и мама написала ему огромный список продуктов, так что он решил сначала выполнить дела, а потом заняться поисками своего нового друга. Когда Фрэнк стоял на кассе, шесть бумажных пакетов уже были прижаты к его груди в два ряда, и чертово красное яблоко сорта «голдэн» покатилось по полу из его пакета, он не мог не выругаться, просто следя за его траекторией. И когда рука с множеством браслетов поймала яблоко и направила его ко рту, Фрэнк вздрогнул. Берт забрал половину пакетов с рук парня и молча помог ему донести. Облокотившись на дверцу машины, Берт доел яблоко и выбросил огрызок в рядом стоящую урну. - Слушай, эм… - начал Фрэнк. - Не за что, - ответил Берт, а Фрэнк вспомнил, что даже не поблагодарил парня за помощь. - Да, именно это, - Фрэнк смущенно улыбнулся, закрыл машину и сунул ключи в карман толстовки, направляясь за Бертом. Сегодня с этим парнем было приятно и почему-то что-то, будто рыбка, плавало внизу живота, задевая хвостом нервные окончания и посылая странного рода импульсы в мозг и в пах. - Тебе идут оттенки сумрака, - прошептал Берт куда-то в губы Фрэнка и того буквально повело. Он не заметил, что они гуляли почти весь день. Он не заметил, что Берт с каждым словом оказывался все ближе, он не заметил, когда свет фонаря оказался таким романтичным. Он не заметил, как татуировки на запястьях и предплечьях Берта стали светиться теплым красным. Это чувство было похоже на то, когда Фрэнка замутило на уроке биологии в десятом классе, когда они препарировали лягушку, но теперь ему не хотелось выблевать весь завтрак. Его руки стали холодными и влажными, и он приподнялся на носочки, потому что от Берта пахло каким-то приятным оглушающим запахом индийских благовоний. Фрэнк прикрыл глаза и его ресницы задрожали, а сухие губы Берта изогнулись в плотоядной улыбке, как его лицо резко изменилось и скрылось в черном густом дыму. - Беги! – голос и лицо Джерарда появились из дыма и его руки, горячие и сжигающие часть одежды Фрэнка, толкнули парня в грудь, из дыма, и он едва не упал, подрываясь и побежав в противоположную сторону, когда разъяренный красный свет, исходящий от Берта, буквально растворял дым. Были слышны рычания и крики, но Фрэнк не знал, чьи они, не знал, кому он хочет помочь, не знал, на чью сторону ему следует встать, поэтому он сбежал, не как трус, а как человек, желающий сделать правильный выбор хоть один раз в жизни. Он завел машину и выехал на трассу, не понимая, что происходит. Когда машина остановилась около подъездной дорожки их дома, Фрэнк все еще не мог оторвать взгляда от разделительной полосы. - Блять! – выругался он, рыча, и сильно ударился головой об руль. – Что за блять хуйня?! – его щеки полыхали, а в глазах стояли слезы. Единственное, чего он не хотел, так это сойти с ума, а то, что происходило – было явным сумасшествием. Он был явно под гипнозом или вроде того, потому что не в его правилах лезть целоваться с сомнительного вида парнями непонятного возраста посреди темного переулка ночью в чужом городе. Нет, блять. Спустя десять или двадцать минут истерики, он успокоился и вынес покупки через задний двор за один раз, не желая больше возвращаться на улицу. Он искупался, покосился на свою кровать, почти видя сквозь нее нацарапанные в паркете узоры, и спустя пять минут, он уже грубо стирал их, но ему не удавалось. Гребаные линии были будто вытатуированы на гребаном полу, поэтому Фрэнк снова зарыдал и затрясся в бессилии, кое-как добравшись до кровати и провалившись в бездну.