Путь к безумию

      Путь в безумие довольно прост. Особенно если это безумие имеет название «любовь» — с приставкой «настоящая» и дополнением в скобках. Первая.       Хотя с виду всё просто, даже банально и немного пошло, прямо как в дурацком кино про любовь. Она — ученица, он — учитель, и эти запретные чувства, в которых всё глупо и слащаво до невозможности... Только вот в действительности всё иначе. И не ясно, хорошо это или плохо.       У него какие-никакие обязательства. Всё-таки больше четверти жизни за спиной. Тата, Надя... Пуджик и водка из горла бутылки по ночам. Да и не по ночам тоже. По сути, какая разница, что за время суток за окном?       У неё молодость, экзамены, одноклассники-ухажеры, свидания на берегу и сны, в которых снова пекарня с красным светом от тлеющих углей в печи. А ещё его руки, которые греют куда лучше, чем бутылка браги, стоящая на лавке.       Слишком много всего между ними. Конечно, для романтики в кино этого может быть недостаточно. Но вот для них двоих это почти целый мир. Они идут в поход. Им плевать, что за окном электрички уже сияет летнее солнце и что поход этот будет длиться всего пару суток.       Она убеждает маму, что едет к Люське на дачу. Она говорит, что честно-честно больше «не общается и не видится с этим старым извращенцем». Маша скажет что угодно, только бы мама не пошла в полицию и отпустила к подруге в гости.       Он говорит, что едет к Будкину в запой. Надя, конечно, не верит, лишь хлопает дверью перед лицом, предварительно кидая Служкину заранее собранный походный портфель.       А дальше... Дальше их ждёт станция «Валёжная» (снежная, таёжная), лес и шум реки. И звезды совсем близко. Только руку протяни — дотронешься. Она стоит на обрыве и сжимает его руку в своей ледяной ладони. — Мы упадем? — Мы уже падаем.