Муж - это хорошо

Вам приходилось просыпаться в полной растерянности, не понимая где вы находитесь, и даже на чем спите? В моем случае это случилось не просто из-за глубокого сна и слишком реалистичных сновидений. А может, это все еще был сон, судить об этом не возьмусь. Но этот сон меня отпускал, хуже того — начал проявлять непредсказуемое своеволие. Вероятнее всего меня разбудило тихое шлепанье по воде и легкое, ласковое прикосновение к лицу. Это могло быть даже приятно, если бы не запах свежей травы и внезапно капнувшая на лоб вязкая теплая жидкость. Тут уж мне пришлось открыть глаза, окончательно убедившись, что нахожусь я не там, где положено быть приличной девушке двадцати трех лет отроду. На меня взирали широко раздутые лошадиные ноздри. Присмотревшись, я обнаружила за ними, в далекой вышине по обе стороны от морды два маленьких, любопытных глаза. Дальше тянулась шея и бочкообразное тело, но к нему я быстро потеряла интерес. Лошадиная пасть, истекающая зелеными слюнями, раскрылась в явном намерении откусить кусочек человечины, не без протеста со стороны последней. — Ы-ы-ы! — Липка, фу! Ко мне! Чап-чап, быстро! Лошадь вскинула голову, метнула последний, кажется разочарованный взгляд на меня и потрусила прочь. Можно перевести дух и оглянуться. Меня занесло в какую-то воронку, частично затопленную водой. Слева образовался даже небольшой водопад. Сама я лежала в воде. Справа ко мне спешил незнакомец в кольчуге и с мечом на поясе. Очень качественно одетый реконструктор лет двадцати пяти выглядел ошарашенно. Сальные длинные волосы, жидкая бороденка, горящие неземным чувством голубые глаза — похоже парень в самом разгаре игры. Осталось только понять, что случилось со мной. Сроду на полевые игры не ездила, предпочитая комфортную жизнь и отыгрыш среднестатистического горожанина. — Парень, э-э-э, стоп-игра, да? Ой… При попытке подняться на ноги, земля воспротивилась, качнувшись взад-вперед, пригласила сесть обратно. Парень отреагировал мгновенно — подхватил, не давая мешком упасть обратно в грязь, —, но на его лице ясно читалось подозрение и настороженность. — Кто ты? — взволнованно спросил он. — Я? Содрогаясь от понимая того, что сижу в жидкой грязи, я старательно попыталась вспомнить. Хоть что-то. В голове клубился туман и навязчивая мелодия из рекламы. Я знала где жила, и знала об этом мире многое, но сказать каким местом связана с большим душным городом… Нет! Мисс Инкогнито с улицы Нигде. Странным образом, мое затруднение с ответом воодушевило незнакомца — он перешел к новому вопросу: — Как ты тут оказалась? Я открыла рот и снова захлопнула его. — Ты — пришелица! Я неуверенно поглядела на парня. С головой у него, наверное, не все в порядке, так что пока он держит меч при себе надо соглашаться. Вроде бы так с больными делают. — Поедем со мной, госпожа, — он положил мне руки на плечи, затем спохватившись, убрал. — Нам нельзя оставаться здесь. — Конечно мы поедем, — осторожно согласилась я. — Где тут ближайший город? — Достаточно далеко. Нам нужно ехать скорей, пока не пришли враги, — он тоже перешел на ласковый тон, как будто говорил с больной. В доказательство своих честных намерений, парень поднял руки, показывая пустые ладони. — По дороге я объясню вам, что происходит. Я не причиню вреда. Клянусь страницами Завета. Он осторожно положил одну ладонь себе на грудь. — Я — сир Лайонт. — Меня зовут… Я запнулась. А как меня зовут? Л… как-то на Л, правда? Ладно, склеротичка, придется поддерживать правила игры. — Называйте меня леди Йоль! Первое пришедшее в голову слово отлично легло на язык. Лайонт предложил мне руку, чтобы подняться. — Прекрасно, леди Йоль, давайте поедем. — В город? — В город. Поднявшись, я снова покачнулась от головокружения, но парень деликатно меня поддержал. От него пахло кожей и потом. Наконец я сообразила, что на мне одето какое-то подобие балахона, насквозь помокшее и пропитанное грязью… А больше ничего. Босые ноги противно утопали в грязи — без помощи Лайонта я бы даже не выбралась из воронки. Голова продолжала кружиться, но уже не так сильно. Выбираясь из воронки, я мимоходом заметила смешанные с грязью огрызки свечей и каких-то ленточек. Странное место. — Поспешим, — подогнал Лайонт, подсаживая меня на коня. Здорово, бесплатно покатаюсь. А потом вернусь домой и как минимум час постою в обжигающе горячем душе, выпью чаю и посплю. Есть ли у меня вообще дом и душ, конечно. Я в этом сомневалась. Дорога слилась в сплошную муть и страх упасть с широкой спины лошади. От этого меня удерживал только внимательный Лайонт. Вокруг мельтешил лес, а в мозг еле пробивался голос реконструктора. — Ты пришелица, Йоль. Посланница богов, дитя солнца, упавшая звезда. Много имен дают таким как ты. Поэтому мой священный долг — защитить тебя и переправить в цитадель Завета, подальше от этого проклятого леса и его отродий. — Парень, хорош, — буркнула я, не разлепляя глаз. — Заигрался ты. — Я серьезен. Неужели ты не видишь? Обиженный тон рыцаря меня насмешил. — Лучше скажи, где мы. Парк? Или загородный лес? Скорее всего загородный, правда? Просто привези меня в свой лагерь, притащи аптечку. Звякните в скорую… Лайонт промолчал. Потом тяжело вздохнул. — Потом ты все поймешь, — печально сообщил он, и его тоска передалась мне. Плохое предчувствие сидело во мне, но сейчас оно выбилось на первый план, оттеснив все потуги объяснить происходящее с точки зрения того мира, который сохранился у меня в памяти. Рыцарь придержал коня и крепче прижал меня к себе. — Эй, люди добрые! Помогите рыцарю найти дорогу в Тарндор. Послышались тихие переговоры, — «из завета что ли? А везет кого?», — и я приоткрыла глаза. Деревянные домики смотрят на мир небольшими окошками, собаки лают, вокруг собралась толпа странно одетых людей. Массовка переговаривалась и опасливо поглядывала на нас, вот только камер и прожекторов что-то не видно. Хоть бы антенны где были, проводка, линии электропередач – нет! У меня с новой силой закружилась голова. — …отряд недавно проходил. Ищут кого-то, лес прочесывают. Лайонт скрипнул зубами. — Я заплачу и уеду. Посоветуйте, как уйти. — Поезжай к холму, там храм Моенга. Авось святая земля поможет. Я бы такому заявлению не поверила, а вот Лайонт повелся. Достал несколько монеток из кошеля, бросил советчику. — Доброй дороги, сир, — селянин сноровисто спрятал деньги и отвесил низкий поклон. — Пережди часок в храме, а там езжай спокойно. Храм оказался маленьким каменным зданием, расположенным на холме у реки и заброшенным давным-давно. Спешившись, Лайонт снял меня с седла и придерживая, завел в храм. Затем вернулся за лошадью. — Пойми меня, Йоль, — будто оправдываясь, начал рыцарь. — Тебе страшно, но я хочу тебя уберечь. Нужно бояться только лесного дьявола и его людей — сейчас и во все времена. Если он тебя найдет, — я этого не допущу, —, но если такое случится, я не знаю что будет. Они тебя ритуально сожрут, пустят на эликсир бессмертия, или что похуже — не знаю. Поэтому я отвезу тебя в цитадель Завета, наш штаб, и сообщу королю. Он знает что делать и как раскрыть потенциал иной крови. Я присела на лавку и аж заслушалась. Может и не так плохо, что я здесь, раз я даже ничего не помню из прошлой жизни. Может, это и был мой сон, а теперь я проснулась и стала важной персоной. Дочь солнца, упавшая звезда. Кто бы мог подумать! И у меня есть свой личный рыцарь. Моя персональная сказка, в которой я начинаю заляпанной грязью с ног до головы «пришелицей», а заканчиваю… — Кто-то идет, — вдруг прошептал Лайонт и схватил меня за руку, поднимая со скамьи. — Скорей, спрячься за алтарем. Попытайся убежать, не дай себя схватить! Он толкнул меня к алтарю, а сам пошел к выходу. Я послушно спряталась за сооружением, хотя от удовольствия подсмотреть за своим храбрым защитником не отказалась. На глаза сразу упали непослушные каштановые волосы, которые пришлось тихонько сдувать в сторону. Когда в часовне появились пришельцы, я сразу забыла о волосах (тут же упавших обратно на глаза), и открыла рот. Он вошел в часовню первым, а за ним последовали приспешники, закутанные в черные плащи. Полная противоположность выпятившему грудь Лайонту. Нет-нет, пришедший вовсе не походил на согнутого напополам злого гения со всклокоченной шевелюрой.  — Что… как ты вошел сюда, Тезариус? — с легкой неуверенностью в голосе, вопросил Лайонт, положив руку на меч.  — Ножками, друг мой, ножками. Главарь говорил будто немного устало, но его выдала едва заметная полуулыбка на красивых губах. Я ощутила, как обаяние злодея подло ударило меня под коленки. Тезариус был одет просто — ни зловещей робы, ни плаща, в который можно было бы завернуться. Потертые штаны и сапоги, местами заляпанные грязью, простая черная рубашка, да еще перчатки. От обычных людей его отличали короткие, похожие на антилопьи, рога, начинающиеся чуть выше висков, и налет серой чешуи на щеках и висках. Рыцарь храбрился. — Да что ты говоришь! И зачем же тебя сюда принесло, Лесной Демон? Парень явно был напряжен, и готов к рывку, но сам вступить в драку не спешил. Наверное, он не так хорош чтобы драться против пяти человек?  — Я мог бы спросить то же самое у тебя, мальчишка из ордена. Тезариус едва заметно кивнул своим людям, и они рассредоточились, двигаясь под изъеденными временем стенами, чтобы обойти рыцаря по бокам.  — Обычный дозор и ничего больше. Он крепко сжал рукоять меча, и чуть наклонил ее вниз, показывая что готов отразить нападение. Когда люди Тезариуса сделали шаг в его сторону, рыцарь взволнованно пригрозил:  — Ты знаешь, что будет, если я не вернусь в орден целым и невредимым!  — А ты мне и не нужен, — рогатый развел руками с некоторой досадой, но тут же склонил голову, и взглянул на парня с нескрываемой снисходительностью. — Когда в Аноторе случился разрыв реальности, мои люди были тут как тут, и нашли там знаешь, что? Правильно, ничего. И вот я узнаю, что к границе княжества со всех ног драпает рыцарь, а селяне говорят, что ты везешь с собой попутчика. И что же я должен думать? Даже спина Лайонта выражала титаническое напряжение. А вот Тезариус, казалось, забавлялся, как будто рассказывал сказку.  — Я уже на своей земле.  — А кражу совершил на моей, так что изволь ответить за поступок, — вдруг серьезно, и даже угрожающе тихо произнес Тезариус. Его взгляд мог бы прожечь рыцаря насквозь — радужка так и светилась, словно глаза принадлежали ночному животному.  — Я не понимаю, о чем… Попытка, прям скажем, была жалкая. Люди Тезариуса мгновенно обезоружили и обездвижили парня, не дав даже обнажить меч. Борьба прекратилась, когда Тезариус склонил голову вбок и удивленно поднял брови, переведя взгляд с парня за его спину. На меня, вставшую из-за алтаря с инстинктивно поднятыми руками. Сделав над собой усилие, я шагнула вперед и тихо пискнула:  — Не надо с ним ничего делать! Я это была! Живописная группа замерла, обдумывая услышанное. Даже Тезариус обернулся, полу-брезгливо, полу-удивленно ткнув когтистым пальцем в мою сторону:  — Вот это? Ни мне, ни Лайонту ответить было нечего.