Дети решают все или Детишки: Операция Р

- Заснули? - Ага, спят как младенцы, - Такао прошел в комнату и помог мужу сложить покрывало с постели. - Они совсем недавно ими и были, - Мидорима снял очки, и устроив их на прикроватной тумбочке, откинул одеяло на кровати. - Шин-чан, они младенцами были целых три года назад. Им уже скоро будет четыре, - брюнет последовал примеру и тоже убрал одеяло в сторону. Переодевшись в одежду для сна, супруги легли в кровать и погасили свет. - Шин-чан, - Казунари вплотную придвинулся к спине доктора и обнял рукой поперек груди, - Я сегодня так устал, давай сделаем это? - Такао, - Шинтаро попытался убрать руку мужа, которая уже попала ему под футболку, - Ты не можешь делать это тихо, тебя будет слышно во всем доме. - Мммм, какой ты бука, - Казунари отполз на свою половину и Мидорима вздохнул с облегчением, еще бы чуть-чуть и он точно бы сдался, - А если я буду вести себя тихо, мы сделаем это? Голос раздался из района ног снайпера и не успел он опомниться, как брюнет забрался под его край одеяла. Руки прошлись по сильным ногам, скрытым пижамными штанами и остановились на талии. Подцепив край кончиками пальцев, Казунари потянул штаны вниз, оставляя их в покое у колен шутера, а сам придвинулся выше, дыша в пах партнера. Шинтаро покрылся мурашками, когда Такао обхватил его член губами через ткань трусов и сжал яички свободной рукой. Выбираться из под одеяла он явно не хотел, и даже вернул его обратно, когда Мидорима попытался откинуть его в сторону. - Не хорошо обманывать Шин-чан, - Голос был сильно заглушен, но врач разобрал все до последнего звука. Поднимаясь губами по всей длине чужого органа, Казунари прихватил резинку белья зубами и потянул на себя. Решив не сопротивляться действиям мужа, Мидорима приподнял бедра, а Такао сильней потянул зубами. Потихоньку белье стало поддаваться натиску и спускаться с ягодиц, как дверь в спальню распахнулась, зажегся верхний свет и на пороге оказались мальчишки. От резкого хлопка двери резинка выскочила изо рта брюнета и звонко шлепнула Шинтаро по животу, от чего тот взвыл и отвернулся от детей, чтобы не было заметно его красного лица. Испугавшись не меньше самого снайпера, Такао вынырнул из-под одеяла и оглядел сыновей, невинно смотрящих на отцов. - Пап, а что ты делаешь? – Макото смотрел мягким взглядом, а Минору вцепился в его руку, явно испугавшись крика другого отца. - Папе плохо! – Крикнул младший и дети ринулись на кровать к родителям, - Совсем плохо? - Ну солнышки, не плачьте, - Такао обнял сыновей, и посмотрел на красного Шинтаро, - Просто у вашего папы заболел живот и я его гладил, помните как я гладил вам животики, когда они у вас болели? Детки синхронно закивали, а Минору выбрался из объятий, сел рядом с Шином и положил крохотную ладошку на живот. - Пап, тут болит? – Ребенок смотрел чистыми глазами, под которыми таял даже бывший снайпер и кивнул в ответ. Ладошка задвигалась по животу, а Мидорима не переставал удивляться, какие чудесные дети у него растут. Повернув голову на шум, Шинтаро увидел, как второй ребенок садиться с другой стороны и тоже начинает гладить его живот. Расслабившись от легких прикосновений, мужчина прикрыл глаза, но моментально их открыл, когда услышал смех супруга. - Такао, я сегодня сплю с детьми! - Шин погладил обоих по головкам, и притянул на себя, обнимая их, - А ты идешь спать в детскую. Мальчишки рассмеялись, и удобнее устроились около отца, который накрыл их одеялом, а Такао лишь уныло вышел из комнаты, выключая свет. Но Такао был бы не Такао, если бы он не вернулся через полчаса, и не отнес уже спящих малышей в законные кроватки.