Пробужденная.

      Всю дальнейшую дорогу Ооцуцуки провела в молчании, вяло реагируя на оклики, и весьма неохотно отвечая на вопросы. Сам того не зная, Хатаке вернул ей весьма мрачное расположение духа, напомнив о прошлом, и о том, чего уже никогда не вернуть. Сердце сжималось болезным спазмом, стоило образом людей, что значили для нее все, всплыть в памяти. Может быть, для других, прошло уже много лет, но для нее, погруженной в сон, с тех событий едва ли минул день и она, все еще ясно помнила звуки сражения братьев, помнила запах леса, в котором встретилась с Кагуей.       Помнила каждую черту дорогих людей и это не давало покоя. Зачем ей позволили очнуться от сна? Зачем бросили в эту жестокую реальность, где у нее нет никого и ничего, лишь смутная цель сохранить то, что еще не до конца разрушено глупыми и озлобленными потомками. Голубоволосая помнила мир вовсе не таким. Да, в ее времена шла война, но люди еще не были столь жестоки и озлобленны. А что осталось от знакомого мира теперь? Лишь тот веселый блондин, что так напоминал Асуру, и угасающие кланы.       Руки девушки сжались в кулаки с такой силой, что ногти вспороли кожу, а несколько капель крови упали на раскаленный песок, тут же испаряясь. Ооцуцуки недоуменно остановилась и огляделась. Надо же, а ведь они уже ступили в пустыню, а она столь увлеклась самокопаниями, что даже не заметила смены рельефов. Девушка никогда не любила пустыни и этот вездесущий песок, вечно забивающийся в обувь и под одежду, даже в тех местах, где это казалось бы, было невозможным. — Сейрен, ты чего застряла, нам надо торопиться! — Воскликнул блондин, обгоняя девушку. Всю дорогу их спутница была довольно молчаливой, что никак не вязалось с тем, как она гонялась за ним по поляне. Ведь тогда, ей казалось было весело, а сейчас она хмурилась совсем, как Саске и кажется, не собиралась делиться с ними своими мыслями. Оставалось надеяться, что хоть ей некому мстить, в конце концов, все кого она знала, по идее давно должны были умереть, если она действительно так стара, как сказал Какаши-сенсей. Это заставило блондина остановиться и дождаться их новую сокомандницу, чтобы задать родившийся в голове вопрос. Все же Узумаки был не в меру любопытным. — Слушай, а сколько тебе на самом деле лет, даттебайо? — Семнадцать. — Пожала плечами голубоволосая, поравнявшись с блондином. — А вообще, подобные вопросы, девушкам задавать просто неприлично. — Заметив, что за время пути, часть волос уже выпала из жгута, девушка выпутала остатки волос и отбросила за спину, здраво рассудив, что в песках деревьев нет и быть не может, а, следовательно, зацепиться ей просто не за что. — Это значит, что ты всего лишь на год старше нас. — Пришел к удивительному выводу блондин, звонко хлопнув в ладоши и пропустив мимо ушей следующее замечание. Все же парень не привык заморачиваться о таких мелочах и хотя чувство такта было ему знакомо, он старался узнать людей получше и помочь им. Вот и сейчас он желал искренне подружиться с этой печальной девушкой и заставить улыбнуться, как тогда, на поляне. — Ты же сказала сенсею, что была матерью основателя клана Кагуя. — Вмешалась в разговор внимательно прислушивающаяся Харуно. И для нее эта незнакомка, представившаяся как Ооцуцуки, была достаточно интересна. Уж она-то сумела понять достаточно многое из ее разговора с сенсеем, чтобы понять, что та достаточно сильный союзник для их деревни. Вот только кто мог знать, что у нее на уме и так ли она искренна в своих словах. — Это так. — Согласилась белоглазая. — Возможно, ты не понимаешь, но люди, рожденные в эпоху войн, взрослеют значительно быстрее, нежели те, кто появился на свет в мирное время. Тогда, многие едва ли доживали до двадцати, за некоторыми исключениями, и мы спешили прожить свою жизнь так, чтоб после ни о чем не пожалеть. — То есть, ты любила? — Спросила Сакура, вспоминая Саске. Его темные глаза, что заставляли душу розововолосой девочки трепетать от нежности, холодный, безразличный голос, вызывающий целую бурю восторженных мурашек, сильные руки, в объятьях которых, так хотелось оказаться влюбленной куноичи. Может быть, ей удастся поделиться своими переживаниями хоть с кем-то, все-таки кому как не той, что уже любила, суждено понять ее собственные чувства. — Любила. — Согласилась девушка, мрачнея на глазах. Сакура копнула туда, куда не следовало, заставляя подняться волну боли, от утраты. — Только вот, его у меня забрали. Всех забрали. — Холодно закончила Ооцуцуки, стремительно вырываясь вперед. Она не знала дороги, но думалось, что ее все же поправят, если маршрут был неверен. А продолжать разговор, к которому было, проклюнулся интерес, больше не было ни сил, ни желания. Иначе она просто сорвется, скатится в банальную истерику, которая должна была произойти еще день назад, но Сейрен сдержала ее немыслимыми усилиями. — Сейрен, а каким он был? — Крикнула вслед Харуно и наткнулась на два укоризненных взгляда, принадлежащих сенсею и что удивительно, даже Наруто. Голубоволосая видимо так и не услышала ее вопроса, даже не обернувшись на голос, что вырвало из груди куноичи недовольный вздох. Все же обрести подругу, будет сложнее, чем показалось сначала. — Сакура, я думал, что ты осознаешь, как тяжело сейчас Сейрен. Если ты еще не поняла, то она потеряла близких в один миг. — Нравоучительно произнес Какаши, недовольный поведением своей ученицы, романтические глупости которой, могли привести к непредвиденным последствиям. А в рамках данной миссии это могло стать фатальным, ведь времени у них совсем мало. — Наруто, поговори с ней, я думаю, у тебя лучше получится. — Кивнул пепельноволосый, в сторону маячившей впереди фигурки. Мужчина уже заметил, что с блондином девушка общается, куда с большим энтузиазмом, нежели с кем-то из них. При этом его общество ей даже было приятно, что удивительно, в силу излишней шумности его ученика. — Но Какаши-сенсей, это ведь было очень давно. — Возмутилась Сакура. Недовольная, несправедливым замечанием. Все же, это действительно произошло много лет назад и реация Ооцуцуки была, по меньшей мере, нелепой и смешной, ведь из-за своего эгоистичного желания выговориться хоть кому-то о наболевшем в ее собственном сердце, куноичи не замечала очевидных вещей. — Это для нас было давно, Сакура. А она лишь заснула и проснулась уже в наше время. Для нее, это словно было вчера, понимаешь? — Терпеливо объяснял мужчина очевидные вещи, видя, что девушка искренне не понимает сути проблемы. Наруто тем временем кивнул, и, ускорившись, нагнал девушку, что-то тихо ей, говоря и достаточно бурно жестикулируя. — Ох, я и не думала. — Харуно поднесла ладошку к широко распахнутым губам, понимая, какую боль только что причинила новому члену их команды. Оставалось лишь непонятным, почему именно Наруто досталась столь тонкая работа, как разговор с несчастной Ооцуцуки. Хотя, у блондина был своеобразный талант вселять веру в сердца людей и, решив, что извинится за свои необдуманные слова позже, Сакура продолжила бежать подле учителя. — Сейрен, не слушай Сакуру. Она ничего не понимает. — Торопливо болтал Наруто, не зная, как помочь девушке, чье лицо превратилось в застывшую маску. — А хочешь, я расскажу тебе о Гааре? Ну, это его мы идем спасать. Знаешь, он мой друг, правда, сначала мы не поладили. Представляешь, он тоже джинчурики, как и я. Только в детстве его пытались убить и поэтому Шукаку им управлял, заставляя убивать людей. — Без умолку болтал блондин, в надежде, хоть таким образом расшевелить девушку.       Не смотря на отстраненный вид, голубоволосая внимательно слушала сбивчивые и крайне эмоциональные рассказы блондина, о неком Гааре, которого им предстояло спасти. Не то, чтобы ей был интересен этот человек, но болтовня Узумаки помогала хоть немного отвлечься от мрачных мыслей. Но постепенно рассказ становился все интересней, потому как Узумаки решил рассказать про их знакомство с самого начала. Замелькали знакомые имена, заставляя брови Сейрен взлетать от удивления в некоторых моментах.       Надо же, Учиха Саске, один из ныне живых наследников Индры раньше состоял в одной команде с Наруто, и именно его заменой стала сама белоглазая. Это было уму непостижимо, ведь Цуна назвала их соперниками, едва ли не кровными врагами, а вот сам Наруто называл его лучшим другом. И кто лжет в данной ситуации? Думалось, что здесь нет правых и виноватых, ведь каждый из них видел ситуацию под разным углом. Постепенно рассказ Узумаки свернул к погоне за Саске. — И вот этот странный парень преградил мне путь. Сначала мне помог Рок Ли, взяв его на себя, а после с ним расправился Гаара похоронив под песком. Этот парень, кстати, тоже творил всякие странные штуки со своими костями, и назвался последним из клана Кагуя из страны волн. — Жизнерадостно вел рассказ блондин, засунув руки в кармане. Было видно, что его слова были интересны девушке и она, уже не скрываясь, слушала его, позабыв о своем дурном настроении. Но вот на последних словах, ее брови хмуро сдвинулись. — Сейрен, что-то не так? — Значит, этот твой Гаара был тем, кто убил последнего из клана Кагуя? — Скорее утверждала, нежели спрашивала голубоволосая, вскинув голову к небу и чуть щуря глаза от солнца. Чтож, ей уже не нравился этот самый Гаара, что оборвал жизнь последнему представителю ее клана. И пусть, она его не знала, но ведь он мог бы стать для нее самым близким человеком, в этом изменившемся жестоком мире шиноби. Но уже не станет никогда. — Как его звали? — Спросила Ооцуцуки, ощущая в груди уже знакомое чувство опустошения. — Ээээ… Киммимару кажется, но я не уверен. — Почесал голову блондин, в очередной раз поражаясь сменам настроения девушки. И вообще, к чему такой интерес к этому человеку, может из-за похожих способностей? — Киммимару…- Девушка покатала это имя на языке и внезапно улыбнулась. — Красивое имя, я и сама бы не придумала лучше. Наруто, ты покажешь мне, где… он погиб? — На последних словах Ооцуцуки все же споткнулась и улыбка несколько померкла. Но она действительно хотела увидеть могилу последнего представителя ее клана, отдать дать уважения и извиниться, за то, что ее сон слишком затянулся. За то, что не пришла и не уберегла от смерти. — Конечно. — Закивал блондин, не в силах противиться улыбке девушке, пусть и весьма наигранной. Главное, что ей стало хоть немного лучше. -Спасибо, ты не представляешь, как много это значит для меня. — Уже искренне улыбнулась девушка и сжала блондина в объятьях, прикрыв глаза и представив на его месте кузена, что было несложно, слушая смущенные бормотания парня. И, правда, как похож. — О, мы почти пришли. — Вдруг воскликнул Наруто, вырываясь из цепкой хватки голубоволосой и всматриваясь в горизонт, на краю которого виднелись крыши Суногакуре. — Скорее. Мы не можем ждать. — И тут же ускорившись, сорвался вперед, вынуждая остатки команды следовать его примеру.       В деревню команду Конохи пропустили без лишних вопросов, стоило Какаши назвать причину визита. Да и навстречу им выбежала блондинка, которая тут же принялась что-то сбивчиво рассказывать членам ее команды и бросая настороженные взгляды на Сейрен. Единственное, что смогла уловить из речи блондинки Ооцуцуки, было имя — Канкуро. Очевидно, это был важный для нее человек, а судя по весьма напуганному виду, с ним произошло некое несчастье. Сакура тут же устремилась с ней в сторону здания, опознанному, как госпиталь. Похожий был и в Конохе.        А вот ей и мужской части команды предложили пройти в подготовленные для них комнаты и как следует отдохнуть. Но к удивлению самой девушки, она единственная согласилась воспользоваться столь щедрым предложением, потому как возможностью отдохнуть не разбрасываются, а вот мужская часть команды к ее удивлению выразила желание отправиться вместе с Харуно и возражать им особо не стали.       К моменту возвращения команды, Сейрен успела принять освежающий душ и даже немного вздремнуть. А вот остальные тем же похвастаться не могли и теперь хмуро взирали на буквально цветущую девушку. Голубоволосая с удивлением отметила, что Сакура едва держалась на ногах, и хотя совсем недавно, она сунула нос не в свое дело, Ооцуцуки не держала зла и вовремя подставила свое плечо, на которое почти завалилась розововолосая. Впрочем, от данной ноши белоглазую быстро избавил Какаши, взяв девушку на руки и отнеся на разобранную постель, где еще совсем недавно дремала сама Сейрен. — Эй, Наруто. — Окликнула девушка блондина, стоявшего прислонившись к косяку. — Что там произошло? — Не то чтобы ей это было хоть сколько-то интересно, но казалось, что Узумаки очень переживает по этому поводу. Хотелось хоть немного отвлечь его от гнетущих мыслей, как до этого он сделал это для нее, а Ооцуцуки всегда платили по счетам. Да и честно говоря, общаться с ним было легко и приятно, словно куноичи делала шаг в прошлое. — Акацки ранили Канкуро. — Наткнувшись на непонимающий взгляд, Наруто спохватился, что Сейрен то команду Гаары не знала и знать не могла. – Ну, это брат Гаары и, наверное, тоже мой друг. Сакуре пришлось очень тяжело, потому-что яд, которым его отравили, был неизвестным. Но она справилась, даттебайо. — Последнее было произнесено с гордостью и восторгом, а блондин окинул, лежащую в постели, девушку обожающим взглядом. — Вот как. Я слышала от Цуны… Цунаде, что Акацки охотятся и за тобой? Для тебя не опасно участвовать в подобной миссии? — Обеспокоенно произнесла голубоволосая, присаживаясь в одно из стоящих в комнате кресел и указывая джинчурики на сиденье рядом. Для Ооцуцуки стало очевидным, что Наруто не был равнодушен к своей, хотя нет, теперь их сокоманднице и тут было нечто большее, нежели дружеские чувства. Помочь ему что-ли? Нет, это не ее дело. Хотя темперамент Харуно показала ничуть не уступающий блондину, но тот ее хотя бы не напрягал своими разговорами. Но все же стоило проявить понимание к его ситуации. — Не волнуйся, ей всего лишь нужно немного отдохнуть. — О, бабуля и тебе об этом рассказала. — Скис Узумаки, но все же присел в указанном месте. Ему определенно не нравилось, что Сейсен в курсе ситуации, а значит, и она будет отговаривать его от необдуманных поступков. Но лично сам парень считал себя достаточно сильным, чтобы защитить себя в случае чего. Все же два года, проведенных с этим извращенцем Джираей, не прошли даром. – Нет, не опасно, я ведь очень сильный. — Беспечно махнул рукой блондин и тут же поправил ей протектор на лбу. — Правда? — Вскинула брови голубоволосая. — Покажешь? — Конечно! — Подскочил со своего кресла парень, потрясенный до глубины души. Впервые кто-то не сомневался в его силе и не насмехался над его словами, сравнивая с Саске. Правда его триумф омрачила внезапная мысль, что Сейрен и не знала Учиху, а, следовательно, сравнивать было особо и не с кем. Интересно, она бы, так же как и Сакура с другими девушками их возраста бегала за брюнетом? Впрочем, у нее же уже был любимый человек. Думать о друге не стоило, потому, как в голове тут же возник уход лучшего друга из деревни. На что Узумаки повторил про себя обещание, когда-то данное Сакуре, тем самым успокаивая себя. — Тогда я буду ждать. — Улыбнувшись, голубоволосая поднялась с кресла и, потрепав блондина по волосам, отошла к маленькому круглому окну, расположенному на уровне глаз девушки и слушая возмущенное фырканье непривыкшего к подобному обращению блондина.