Пробужденная.

      Это вышло слишком обычно, до обидного просто и легко. Сейрен ожидала чего-то более сложного, судьбоносного, но, чего уж так, как получилось, так получилось. Итачи отыскал ее сам, ощутив слишком знакомую, слишком странную чакру, да и просто слишком. Он и сам не мог сказать наверняка, что заставило его дать согласие на встречу в прошлый раз. Были ли у него вопросы к этой девушке? Несомненно. Слишком много она знала о его клане, того, чего знать была не должна. Да и немного обдумав ситуацию, Учиха пришел к выводу, что голубоволосая имела ввиду не Шисуи. И как он мог подумать, что лучший друг мог скрывать от него подобное знакомство? Нет, здесь было что-то иное. Более…зловещее, может быть. А может быть, и нет.       Горло под рукой нукенина, столь хрупкое, что в любой момент мог послышаться сухой звук ломаемого позвоночника, но, еще не время. Слишком много вопросов, и он получит на них ответы любой ценой, иначе… Что значит еще один мертвец в его, и без того бесконечно длинном, послужном списке. Капля в море. Однако белоглазая вовсе не выглядела напуганной ситуацией, в которой оказалась, она лишь улыбалась, тепло и чуть насмешливо, словно ощущая некое превосходство, перед ним — гением клана Учиха!       Ооцуцуки медленно коснулась холодной, бледной ладони, стальными тисками сжавшей ее горло и чуть надавила, требуя отпустить. Этот Учиха был до крайности странным, не обладая вспыльчивостью, которую очевидно унаследовал его младший родственник от Индры. И он был опасен. Это девушка тоже, несомненно, осознавала. Но играть с огнем, ходить по самой грани, испытывая госпожу удачу, было ее призванием. Ну или хобби. — "Сейрен." — Тихо рыкнул Курама, осознавая, что девушка упускает из рук нити контроля. — "Держи себя в руках." — "Ку, да все в порядке." — Тихо хихикнула голубоволосая. — "Просто его лицо сейчас такое забавное." — "И поэтому ты собираешься сказать что-то такое, за что он тебя растерзает?" — Вздохнул девятихвостый, принимая действительно сложное решение — поговорить с Наруто. Иначе, все может слишком плохо кончиться, слишком уж Сейрен была похожа на нее. — "Не дрейфь, ради тебя усатый, я смолчу. Хотя лицо у него и, правда, будто кирпичом равняли." — Вновь рассмеялась Ооцуцуки и закрыла канал связи с лисом, возвращаясь в реальный мир. — У меня есть вопросы. — Наконец тихо, но достаточно четко произнес Итачи, вглядываясь ярко-алым шаринганом, в глаза куноичи. Конечно, он получил приказ лидера, не причинять физических увечий, но Тсукиеми не оставляет на теле следов, верно? — И ты мне их дашь, по своей воле или нет, решать тебе. — Спрашивай, красавчик. — Прохрипела голубоволосая, растирая горло, с коего не далее, как секунду назад исчезла рука брюнета. — Как много ты знаешь о Учиха? — С показным спокойствием поинтересовался нукенин, проигнорировав «красавчика» и столь наглое поведение особы. — Полагаю, что все. Если конечно то, что рассказала мне пятая правда. В противном случае, я знаю то, что вы все благополучно забыли, Учиха. У меня к вам много, очень много претензий, но сейчас, сохранение ваших жизней важнее. И кстати, я предпочитаю общаться один на один, так что будь любезен. — Девушка кивнула на шаринган нукенина, стоило лишь ощутить присутствие поблизости посторонней чакры, что наводило на мысли о шпионаже.       Брюнет пришурился, до крайности недовольный столь туманным ответом. И было что-то такое в интонации, с которой девушка произнесла это емкое «все», это что-то заставляло верить в ее слова. Томое на шарингане закрутились с бешеной скоростью, образуя рисунок манкекье. «Тсукиеми», шепчут бледные губы, погружая собеседницу в красно-черный мир иллюзий, его внутренний мир, как она его назвала. И почему-то, Итачи был склонен согласиться, что эта картина вполне подходила к тому, что было у него внутри. — Итак, что значит все? И что мы забыли? — Нукенин решил задавать вопросы постепенно, не сливая в один поток. — Все, значит все. — Мягко улыбнулась девушка, и попыталась пройти вперед, ближе к нукенину. Маленький камешек едет из-под ноги и встреча с землей состоялась. – Нет, серьезно? Неужели даже в иллюзии? — Вслух посетовала девушка на свое «везение» и неуклюжесть. Благо Учиха стоял достаточно далеко, и прошлых неловкостей удалось избежать. — Извини, не напомнишь о чем мы? — Девушка неловко улабнулась и почесала пальцем меж рожек. Нукенин едва удержался, чтобы не приложить к лицу ладонь. И вот это вот внушало ему опасения? Выдохнув, брюнет подошел и рывком поднял девушку на ноги. Иллюзия иллюзией, но все, же в глубине души он был джентельменом. Очень в глубине души. Повторять вопросы не хотелось, но пришлось. Казалось, можно было увидеть, как на лице куноичи отчетливыми буквами проступает фраза «И как я могла забыть?». — В-общем, Итачи, хочешь, верь, хочешь, нет, но я твоя пра… — Девушка попыталась подсчитать точно, но ничего так и не вышло. — Короче, я кузина основателя вашего клана. Мое имя Ооцуцуки Сейрен. И да, о возрасте прошу не заикаться, а то я нервничать начинаю. — Впала девушка в знакомую эйфорию, и кончиком пальца потыкала в выступившую кость и улыбнулась, словно показывая, как она нервничает. — Так что дорогой потомок моего обожаемого Индры, прошу любить.…И не жаловаться. — Заключила белоглазая и развела руками, показывая, что выбора у него особо-то и нет. — Ты права. Не верю. — Хмыкнул нукенин, проверяя реакцию куноичи. Ведь он ей поверил, более чем, ведь жив же был Мадара, так почему бы не случиться и чему-то подобному. Хотя «Ооцуцуки» было слишком громким заявлением, чтобы оставить его без проверки. — Лжец! Лжец! — Заливисто рассмеялась голубоволосая, стукая в такт смеху ладонью по своей коленке. — Но ты молодец, доверять в этом мире нельзя никому. — Уже серьезно заключила девушка и таки решила перейти к сути дела. — Я здесь не для того, чтобы прятаться от преследования… Хотя и это тоже. Я здесь, чтобы предложить присоединиться ко мне. Я чувствую запах грядущей войны и хочу сохранить наследие своих кузенов. — Почему ты хочешь спасти нас? Если бы это был Индра, то таковое желание было бы понятным. Но тебе это, ни к чему. — Решил расставить все точки над «И» брюнет, прежде чем отвечать. Очередная проверка намерений, неприятно, но необходимо. — Потому что, вы все, что осталось от них. Я не сумела остановить Индру и Асуру, но я могу помочь их потомкам выжить. — Честно призналась куноичи, без всякого стеснения рассматривая шаринган. — Я подумаю над этим предложением и дам ответ в конце недели, перед твоим уходом. — После недолгого молчания, нукенин озвучил свое решение и развеял технику, чтобы преспокойно удалиться в их с Кисаме комнату, не вызывая лишних подозрений у Зецу.       Ооцуцуки ждала ответа, а отпущенная лидером неделя, неуклонно подходила к своему завершению, заставляя волноваться. От Курамы не было никаких новостей, да и все попытки поговорить рыжий пылесборник сводил на нет, заставляя голубоволосую сжимать кулаки в бессильной злости. Да и попросту скучно было. Деревня дождя подверглась осмотру в первые же дни, Честно говоря, увиденное не понравилось. Люди мрачно косились на незнакомку, и старались поскорее перебраться на другую сторону улицы, опасаясь постороннего человека. Очевидно, что жизнь обошлась с ними излишне сурово, отчего жители Аме совсем разучились верить людям. Казалось, сами небеса оплакивают судьбы людей из деревни вечного дождя.       Со свистом в стену комнаты прилетела подушка, а сама Сейрен устроилась на немного жестковатой постели, положив ноги под себя. Скука, просто неимоверная. Лис молчит, Итачи молчит, а завтра ей уже нужно уходить и подальше, ибо Пейн при встрече смотрит так, словно обещает все муки Ада. И почему-то белоглазая была уверенна, что он сможет все это организовать. Тяжелый вздох и тихо скрипнувшая дверь. Голубоволосая поднимает голову и встречается взглядом с кроваво-красным шаринганом. Итачи выглядит уставшим, а самый край плаща чуть обтрепан, будто нукенин пришел к ней прямиком с поля боя. Хотя, так оно собственно и было. — Я пришел дать ответ. — Спокойно сообщил брюнет, присаживаясь на край кровати. Он много думал над тем, что сказала ему эта куноичи. Он не доверял ей в полной мере, но она вполне могла бы стать человеком, который поможет остановить Мадару. Того странного и пугающего человека в маске. — И каким же будет твой положительный ответ, Итачи? — Усмехнулась голубоволосая, удержав себя от вздоха облегчения, и чуть подвинувшись на постели, дабы иметь возможность видеть лицо собеседника. — Самоуверенность тебя погубит. — Покачал головой брюнет, закрывая глаза. Все же их последняя миссия была достаточно сложной и последствия использования мангеке давали о себе знать. Казалось, словно в глаза сыпанули, нет, не песка, а мелко толченого стекла. — Хотя в этот раз ты права, мой ответ да. — Может быть. — Согласилась девушка и коснулась указательным пальцем переносицы нукенина, разглаживая возникшую складочку. — Глаза болят, да? Эх, а я капли Пейну отдала, ну тут уж ничего не поделаешь. — Простодушно сообщила Ооцуцуки, и отпрянула назад, обхватив руками свое колено. — Осталось только решить вопрос со связью, потому что мне пора бы покинуть сей гостеприимный дом. — Об этом я и хотел поговорить. — Устало произнес Учиха, потирая переносицу и уничтожая, таким образом, ощущение чужого прикосновения. Девушка вела себя странно. Иногда хамила, иногда была крайне серьезна, или же как сейчас, напоминала ребенка, своим простодушием. Но, тем не менее, она была его шансом спасти деревню, брата. Нести эту ношу одному слишком тяжело, и когда появился кто-то, готовый ее разделить, не воспользоваться шансом было бы глупо. — У тебя есть призыв? — Призыв? Что это? — Ооцуцуки нахмурилась, услышав незнакомое название. — Ты владеешь техникой призыва? — Решил сформулировать вопрос иначе, полагая. Что голубоволосая его вероятно просто не поняла. — Нет, впервые слышу. — Куноичи покачала головой и прикусила губу. — В то время, что я жила, подобной техники не существовало. — Это будет труднее, чем я думал. — Вздохнул брюнет и вынул из внутреннего кармана небольшой свиток, под недоуменным взглядом девушки. Пара печатей и из этого свитка был распечатан еще один, уже гораздо больших размеров. — Напишешь в свитке имя и оставишь отпечаток ладони кровью, ясно? — Сухо осведомился брюнет, разворачивая край свитка, в котором почти не осталось места. В конце концов, многие Учихи считали воронов своими верными союзниками и мудрыми советчиками, что обеспечивало большое количество заключенных контрактов. — Ясно, ясно. — Недовольно процедила девушка, но все же осуществила потребованные манипуляции и сейчас посасывала прокушенный палец. — Не объяснишь? — Нет. Сама все увидишь. А сейчас запоминай. — Отказался нукенин и начал поэтапно демонстрировать печати и применение техники призыва, после которой подле него появился нахохлившийся ворон. — Теперь ты.       Ооцуцуки склонила голову на бок и осмотрела ворона скептическим взглядом, и тот, ответил ей тем же, поразив до глубины души. Эта техника действительно оказалась интересной, позволяя призывать разумных животных. А ведь с их помощью можно передовать сообщения. Точно, ведь именно это задумал Итачи? Умен, очень умен. Он действительно был достоин защиты, и возможно, достоин того, чтобы носить имя великой семьи подобно Наруто. Но не сейчас. Нельзя принимать такие решения сгоряча. Стоило присмотреться к старшему Учихе получше, а потом кто знает.       Белоглазая старательно сложила печати, полностью повторяя за Учихой технику призыва. На месте, где пола коснулась рука куноичи, возникло облачко пара, которое вскоре развеялось. Перед девушкой сидел серибристо-белый ворон, с мутными белыми глазами. По-настоящему старый ворон. И лишь раз, взглянув ей в глаза, он перелетел на плечо брюнета. Призывные вороны редко когда разговаривали, еще реже являлся старейший из них. И сейчас он был очень недоволен, впиваясь острыми костями в плечо брюнета, распарывая кожу сквозь плащ в наказание. — Вороны отказывают тебе в контракте, Сейрен Ооцуцуки. — Глухо произнесла птица и, перелетев на свиток, когтем перечеркнула свежее-начерченное имя. — Райден — сама — Уважительно начал Итачи. — Почему вы отказываете? — Нукенин был растерян небывалым случаем. Расторжение уже заключенного контракта, крайняя редкость. В истории был всего лишь один случай подобного. Их лидер получил отказ, убив свой призыв и нашпиговав чакроприемниками. Но Ооцуцуки даже не слышала об этой технике. Или же…. Солгала? — Итачи – кун, эта девушка безумна, а разум ее нестабилен. — Каркнул ворон и обернулся к девушке, от которой начали исходить волны детской обиды и гнева. — Дитя, с твоим наследием, с тобой не будет иметь дело ни один призыв. — Ну и плевать. — Рассмеялась Ооцуцуки, откинувшись спиной на постель и разглядывая в потолок. — Мне не нужна помощь зверья, ведь у меня есть мой дар. — Голубоволосая вытянула руку ладонью вверх, позволяя мелким костям прорывать плоть и образовывать форму маленького паучка. Тот несмело спрыгнул на пол, под удивленными взглядами зрителей и самодовольным Сейрен, пока у него не отвалилась лапа. Глаз голубоволосой нервно дернулся и через секунду, она рывком уничтожила свое творение ударом ноги. — Дитя, ты сама словно зверь. Твоя сила велика, но эта сила отравлена Ею. Я давно летаю в небе, и видел твоих потомков. Звери, алчные и безумные, а ведь они несли в себе лишь часть силы, что получили от тебя. Ее живет в тебе, но вместе с ней, в тебе ее безумие. — Ворон склонил голову на бок, и скосил глаз на притихшего Итачи, жадно впитывающего информацию. — Итачи – кун, будь осторожен. Она действительно опасна. — С этими словами старый ворон исчез в облаке дыма.       Итачи хмуро смотрел на девушку, не понимая, как он мог не заметить. Ее поведение, столь странное, на самой грани. Но Сейрен еще не сорвалась в пропасть, удерживая себя от этого шага из последних сил. Это заслуживало уважения, но что делать дальше, нукенин не знал. — Итачи, да не смотри ты на меня так. Я не собираюсь на тебя набрасываться. К тому же я могу это контролировать. Хреново правда. Но ведь могу. — Весело заключила Сейрен, и хлопнула брюнета по плечу, заставляя того вздрогнуть. Все же слова старого ворона сильно запали ему в душу. — Да все и, правда, хорошо. И я придумала. Ты будешь посылать мне сообщения своими воронами, а они передавать ответ от меня. — Твои слова меня очень «обнадежили» — Фыркнул нукенин. — Но твоя идея со связью, не лишена смысла. Выбора у нас нет, а твои шедевры ненадежны. Я свяжусь с тобой в ближайшее время, а сейчас тебе стоит уходить. Лидер очень ждет завтрашнего утра. — Ты за меня волнуешься? Это так мило. — Рассмеялась девушка и потрепала брюнета рукой по голове, для чего пришлось встать на носочки.       Именно в этот момент где-то на окраине деревни что-то грохнуло, а здание резиденции, в которой они находились, ощутимо дрогнуло. — Что за?! — Было первой мыслью Сейрен, пока она не услышала немного виноватый голос лиса в голове. — "Я сказал им где тебя найти." — Обреченно прорычал Кьююби, накрывая голову лапами.