Пробужденная.

      Возвращение в Коноху прошло в полной тишине, разбавляемое короткими комментариями по делу. Ямато был не в восторге от присутствия в их компании двух нукенинов, и если с Саске он мог смириться, то Орочимару едва терпел, преследуемый воспоминаниями о жизни в лабораториях сумасшедшего змея.       Саске же был жутко раздражен двумя факторами, и оба носили имя клана Ооцуцуки. Раздражали они по многим причинам. Своим поведением, своей силой, но куда больше тем, что внимание его учителя было целиком и полностью сосредоточено на этой взявшейся из ниоткуда девке. Ну, точнее как из неоткуда… Ее историю им поведал Ямато, и по мнению Саске, лучше бы этой рогатой проблеме было оставаться там же, где она и была до этого. А так, все планы коту под хвост. А ведь он бы мог посвящать себя тренировкам. Учиха даже зажмурился, вспоминая те светлые времена. А сейчас ему приходится идти туда, куда сам он не вернулся бы ни за что и никогда. Разве что Наруто, хоть и раздражал, но все, же скрашивал жизнь Учихи. Что поделать, если лучший друг идиот. А идиот он потому, что всю дорогу не может определиться, чье общество ему важнее, метаясь между ним и Сейрен.       Орочимару же внимательно наблюдал за куноичи, выискивая слабые места и возможные рычаги давления. Также, у саннина было много времени, чтобы обдумать, какие замечательные опыты он мог бы провести, обладая ее генетическим материалом. Какие возможности! Какой полет фантазий! Змей даже довольно причмокивал, когда мечты становились особенно яркими. Одно было обидно, глаза куноичи оказались простыми, хоть и имели вид бъякугана. Совершенное тело и такой дефект, обидно почти до слез. А если этому телу привить проклятую печать и попробовать захватить… Шаринган или же изначальное Шикотсумьяку? Действительно дилемма. Осознав, что его мечты подошли к опасной черте, змей вздохнув и кинул взгляд на маячившую впереди, голубую шевелюру. Пожалуй, сначала стоит поставить печать, а уж потом выбирать.       Наруто был рад, причем Рад с большой буквы. У него появилась семья и Саске возвращался в деревню. И даже то, что к нему балластом прилагался белый змей, Узумаки, а ныне Ооцуцуки не особо волновало. В конце концов Цунаде ба-чан быстренько порвет его на множество маленьких Орочимариков и проблема будет решена. Зато, какое лицо будет у Сакуры-чан, когда он покажет ей живого и невредимого Саске. Наверняка, она даже захочет поцеловать его за содеянное. Наруто прикрыл глаза и вытянул губы трубочкой, представляя себе поцелуй от розоволосой куноичи. Но картинка в голове быстро сменилась яростной куноичи, отвешивающей затрещину, со словами «Ты чего еще удумал, придурок!» Картинка оказалась настолько реалистичной, что даже голова в месте надуманного удара отдала болью и джинчурики закономерно загрустил.       Одной Ооцуцуки, казалось, было все равно, в какой компании путешествовать. Ее не смущало ни слово нукенин, ни раздраженные взгляды Учихи и откровенно вожделенные змея, притом, что он ей явно не как девушкой заинтересовался. И даже хмурое лицо Ямато не вызывало никаких откликов, хотя наблюдать за мордашкой того же Наруто было крайне интересно. Но и это не занимало куноичи настолько, как борьба с подступавшим все ближе безумием. Индра и Асура, они были нужны ей как никогда. И хотя Наруто был новым воплощением Асуры, но увы и ах. Не обладал мокутоном, чтобы сдержать ее в случае чего. А Ямато просто не владел нужным уровнем силы, ввиду искусственного приживления генома. Индра же… Тот был недоступен по всем фронтам.       Конечно, среди них был один из его потомков, но просить этого заносчивого индюка наложить на нее сложнейшее гендзюцу для временной выправки сознания не хотелось. Во-первых, не доверяла, во-вторых, вообще не была уверена, что у него есть мангеке необходимый для подобных манипуляций. А с этим пришло и осознание, что связаться с Итачи придется, едва покинув базу их организации. А вопрос связи к сожалению зависел вовсе не от нее. А потому приходилось сжимать зубы, и сдерживаться самостоятельно, под подбадривания Курамы, который был взволнован состоянием девушки не меньше, чем она сама. Да что там говорить, девятихвостый уже был готов обратиться за помощью к своему джинчурики, хотя раннее ничего кроме угроз и сообщения о местонахождении Сейрен тот от него не слышал.       В деревню они вошли, сетуя на жаркое полуденное солнце, и уже у самых ворот их ждала довольно горячая встреча. Для начала Изума и Котетсу завидев двоих нукенинов, встали в боевые стойки, и лишь присмотревшись к остальным, растеряно застыли. А во-вторых, совсем неподалеку стояла Харуно, переговариваясь с миловидной синеволосой девушкой, которая обернулась на звуки шагов и тут же залилась румянцем, рассмотрев предмет своего обожания. Харуно ничуть не отставала от Хьюги, вперившись в Учиху жадный взглядом. Едва сдерживая себя от желания крепко его стукнуть, вырубить и увлечь в укромный уголок, где им бы никто не помешал. А что? Саске всегда жаловался, что она слабачка? Так теперь она одна из сильнейших куноичи деревни и жаловаться брюнету было просто не на что. — На-Наруто-кун…- Заикаясь, произнесла Хината, опуская взгляд к земле и теребя в пальцах подол кофты, не замечая, каким взглядом на нее смотрела голубоволосая куноичи. — Привет, Хината. — Блондин весело махнул рукой старой знакомой и тут же растерялся. Разглядывая покрасневшее личико. — Ты случаем не заболела? — Недолго думая, блондин пересек разделяющее их расстояние и положил руку на лоб девушки, от чего та свалилась в обморок. Узумаки подхватил синеволосую у самой земли, и чуть придерживая за плечи, почесал свободной рукой затылок. — Чего это она…- Растеряно выдал блондин.       На эту картину, Учиха лишь закатил глаза, поражаясь тупости и недогадливости своего товарища по команде. По его мнению, тут все было очевидно. Орочимару прятал смех под кашлем и даже Ямато отвернулся. Пряча понимающую улыбку. В глубине подсознания, внутри своей клетки, обреченно спрятал морду меж лап Кьюби. До его джинчурики все доходило как до Кацую, хотя даже призыв Цунаде побыстрее был. -Наруто, ты кусок идиота…-Недовольно сказала Ооцуцуки, даже не подозревая, что только что озвучила мысли всех присутствующих.. Девушка была заинтригована и одновременно недовольна произошедшим. Девочка определенно была потомком ее брата, о чем ясно говорило наличие бьякугана. И эта юная леди определенно была влюблена в ее Асуру, а вот последний…дурак, этого в упор не хотел видеть. Как можно было не замечать чувств девушки? Нет, как можно было не заметить чувств ЭТОЙ девушки?       Вот с Сакурой как раз все было понятно. И личность возлюбленного, о котором та пыталась болтать в онсене перестала быть тайной, учитывая взгляды, бросаемые на мрачно зыркающего в ее сторону брюнета. Идея пришла в голову за несколько секунд и голубоволосая даже захлопала в ладошки от восторга. Да, это было, несомненно, прекрасно.       По сути, она являлось старшей родственницей обоих, причем старше врятли отыщется, и, вполне могла заключить брачные договора, чтобы пристроить мальчиков в надежные руки. А что? Саске отвлечется от идеи убийства брата, разбираясь с молодой женой. Ну и проблемы с его гормонами наконец разрешатся. Сейрен хорошо помнила ту реакцию его тела на близость девушки и от всей души желала помочь. Благими намерениями, как говорится… Наруто таки откроет глаза на чувства девушки и то, что они идеально друг другу подходят и в чем-то уравновешивают и дополняют друг друга. Да и возраст у них вполне подходящий для свершения подобного шага, все-таки жизнь шиноби непредсказуемая штука. Сегодня ты есть, а завтра нет, и белоглазая не могла позволить наследию кузенов пропасть, кануть в небытие. Оставалось только надеяться, что парни воспримут подобные новости достойно, как полагается шиноби. И даже если будут сопротивляться, то им же хуже…. Думалось, девушки быстро осознают все привилегии своего положения.       От планирования будущей семейной жизни своих родственников, девушку отвлекло смущенное покашливание стражей ворот. Тряхнув головой, голубоволосая обратила взгляд в их сторону и вопросительно приподняла бровь. — Я прошу прощения за свое любопытство, но все же должен спросить, что они здесь делают? — Как можно вежливее сформулировал Котетсу свой вопрос, обращенный к Сейрен, непрерывно кося глазами на саннина. Тот к слову вел себя на удивление спокойно, не нападая, не язвя, а рассматривая грязь под своими ногтями с таким видом, будто ничего интереснее в этой жизни еще не встречал. -Я пришел к пятой. — Решил ответить сам за себя змей. Не отвлекаясь от просмотра ногтей. — Зачем? — Вмешался Изумо. — А я ее люблю. — Выдал змей и наконец, поднял глаза, для полноты эффекта, пару раз взмахнув ресницами. Мол, смотрите какой я невинный, а то, что пол Конохи разгромил, так это все от нервов и неразделенной любви. — Да ладно?! — Донеслось со всех сторон, разве что Ооцуцуки не участвовала, в общем заявлении, обдумывая сказанное. Врет или не врет, и стоило ли ее подпускать к потомку Асуры и своей пра-пра-пра…внучке, но вслух сказала совсем другое. — Орочимару, как же так? Я только можно сказать глаз на вас положила, а вы… Это все потому что я старая, да?! — От души развлекалась девушка, наблюдая. Как лица присутствующих становятся все более шокированными.       Наруто даже едва не уронил Хинату, которую успел поднять на руки. А на лице змея расцвела полнейшая растерянность, так как его план получить новое тело и материал для исследований мог исчезнуть вместе с неверным ответом. Но и с Цуной хотелось восстановить дружеские отношения, ну, для начала… А там как пойдет, если конечно Джи-джи не успел охмурить их очаровательную алкоголичку. — Что вы, Сейрен-сан. Вы прекрасно сохранились… То есть, прекрасно выглядите. — тут же исправил свою оплошность змей, заметив, как потемнело лицо голубоволосой после первой формулировки и он таки смог облегченно выдохнуть. Девушка больше не злилась, а напротив, улыбалась немного безумно, но весело. — Да ладно, Орочимару-сан. Я пошутила. Все-таки вы такой холодный, а я, напротив, люблю погорячее. — Хихикнула куноичи, от очередной накрывшей волны безумия и похлопала, смущенного таким откровенным намеком, змея по плечу. После этого девушка шагнула в ворота Конохи, намереваясь первой добраться до Цуны и рассказать последние новости первой. Ну и морально подготовить, потому как признание змея хотела наблюдать из первых рядов. Вспомнив о саннине, девушка обернулась через плечо к стражам ворот, чтобы бросить небольшую фразу. — Ребят, выпишите им гостевые, под мою ответственность. Цунаде сама все объясню, не волнуйтесь.       Цунаде как назло ни оказалось, ни в резиденции, ни дома, а потому девушка осталась в последнем, посчитав дальнейшие поиски пятой опасными. Прежде всего, для жителей самой Конохи. Курама, последнее время зачастивший к ней в голову с этим решением согласился и поддержал всеми лапами, опасаясь, что очередной приступ, может накрыть куноичи в любой момент. И никто не мог предугадать каким он будет, от сумасшедшего веселья, до всепоглощающей ярости, или беспросветной тоски. И что из этого было хуже, сказать было весьма сложно. Старая входная дверь скрипнула петлями, впуская в дом его хозяйку. -Цунаде, встречай гостей. — Довольно протянул Орочимару, входя в дом. Адрес, которого выяснил у привратников. Увы, самой хозяйки там не оказалось, зато обнаружилась Ооцуцуки, развалившаяся в кресле и удивленно на него смотрящая. Видимо ожидала увидеть не его, а саму хозяйку данной жилплощади. Впрочем, как и он. Хотя возможность поговорить с Сейрен с глазу на глаз тоже была оценена им по достоинству, и мужчина вальяжно прислонился к стене и потер пальцами подбородок. — А где пятая? — решил он начать разговор хоть с чего-то. -Похоже, что я знаю ответ на твой вопрос? — Парировала голубоволосая, вовсе не ожидавшая увидеть саннина так скоро и без должного представления, в виде признаний потомку кузена. — Да и вообще, что ты здесь делаешь? — перешла в нападение куноичи, склонившись чуть вперед, придерживаясь за ручки кресла. — Не очень. — Согласился саннин и ухмыльнулся, встречая ответный вопрос. – Ну, Учиха отправился к Наруто, а я соответственно сюда. Думаю, что Цунаде позволит немного пожить у нее. — Мужчина пожал плечами и, отлепившись от стены, подошел чуть ближе. — Собственно я хотел с тобой поговорить и предложить поучаствовать в одном совершенно безобидном эксперименте, в ходе которого ты могла бы получить новые возможности. — Закинул первую удочку змей, щуря свои желтые глаза. Конечно, его понятие «безобидного» было весьма отдаленным от принятых норм, но не говорить же об этом, верно? — Ясно. — Приняла ответ девушка. А вот предложение заинтересовало и заставило насторожиться. В то, что силу предлагали просто так, ей ничуть не верилось. А вот в чем подвох понять не очень удавалось. Голова начинала побаливать и куноичи потерла виски. — Слушай, я обдумаю твое предложение, но потом. А сейчас, будь полезным, сделай чай. — Попросила девушка, поразившись усталости, прозвучавшей в ее голосе.       На удивление куноичи, змей спорить не стал, и одарив девушку еще одной коварной ухмылкой, отправился на поиски кухни и всего необходимого для заварки чая. Он был доволен. Конечно, он не ожидал, что так сразу получит положительный ответ, как в случае с Учихой, но первое зерно сомнения было посеяно. И он был готов пойти на многое, чтобы вырастить из него полноценное растение, оплетающее девушку своими лианами и делая преданным союзником. И ради этого, стоило придумывать весь этот цирк с признаниями. Откуда же ему было знать, что голубоволосая была далеко не пешкой, а полноценным игроком, который уже начал собирать фигуры, для своей будущей партии.       Вернулся в комнату змей спустя десять минут, чтобы застать Ооцуцуки, мирно спящую в кресле. Поднос с двумя чашками зеленого чая был опущен на низенький столик подле кресла и небольшого диванчика, а сам змей подошел к спящей и склонился, чтобы разбудить. Именно в этот момент дверь в очередной раз распахнулась и в дом вошла Цунаде, активно переговариваясь со своей помощницей. Впрочем, Сенжу мгновенно замолчала, увидев картину, развернувшуюся в ее доме. Судя по всему, Орочимару стало каким-то образом известно об Ооцуцуки и в данный момент, тот собирался ее похитить, и пятой это совсем не нравилось. -Ну и какого черта здесь происходит?! — Громко поинтересовалась Сенжу, демонстративно с хрустом разминая кулаки.