Знакомство с родителями.

Для Шоичи и Бьякурана ночь выдалась бессонной: Бьякуран проявлял повышенную активность по постельной части, да и Шоичи далеко не бездействовал. Ближе к утру они все-таки успокоились, устали и решили хоть чуть-чуть поспать. Да, это было действительно чуть-чуть, так как уже в полвосьмого утра Бьякуран проснулся от того, что Юми и Хироки в бешеном темпе собирались на учебу и работу: топот, шум фена, битва за ванну с такими криками: - Папа, выходи из ванны! Мне нужно накраситься! - Юми, я голову сушу! - Папа, выходи! – дикий стук в дверь. Потом шум чайника и уже более-менее спокойный завтрак с последующим уходом на работу и учебу. Первое время Бьякуран пытался заново уснуть, заткнув уши подушкой и отрешившись от шума этого бренного мира, но не вышло. Шум бренного мира был слишком громок. Застонав от того, что его чудесный сон прервали и не дали снова погрузиться в теплые и нежные объятия Морфея, Бьякуран повернул голову в сторону Шоичи. Его весьма насторожило то, что он увидел: Шо-тян радостно улыбался. «Нет, улыбка это, конечно, хорошо и замечательно, но ведь не тогда, когда тебя разбудили и ты толком и не спал всю ночь» - рассудил Бьякуран. - Шо-тян? – спросил Бьякуран, глядя на лежащего рядом с ним парня. - Доброе утро, - последовал ему такой ответ. - Шо-тян, а почему ты улыбаешься? – голос и взгляд Бьякурана были полны недоумения. - Юми и папа забавные, - Шоичи сладко потянулся и прижался к Бьякурану, положив на него руку и прикрыв глаза: видимо, он решил продолжить свое путешествие по сонному царству. Однако Бьякуран был совершенно против: он, значит, был вынужден проснуться, а Шо-тян будет сладко посапывать? Нет, так дело не пойдет! - Шо-тян, - протянул Джессо, хитро блестя глазами. Шо-тян лишь что-то невнятно пробурчал, но уже через пару секунд резко подскочил с кровати и испуганно оглядел комнату. Вполне нормальная реакция, на то, что тебя укусили за ухо. Убедившись, что в комнате кроме него и хихикающего Бьякурана никого нет, Шоичи решил направить весь свой утренний гнев на уже нагло ржащего блондина. - Бьякуран, - строго сказал Шоичи, взяв очки с прикроватной тумбочки и приняв суровый вид, начал надвигаться на Бьякурана. - Шо-тян, - Бьякуран перестал смеяться и подполз к краю кровати, на встречу Шоичи, - ты такой милый, когда злишься! – Бьякуран обнял не ожидавшего такого подвоха Шоичи. - Это уже ни в какие ворота не вписывается, - пробурчал Шоичи. Эту идеалистическую картину прервал неожиданный стук в дверь, отчего счастливая и не выспавшаяся парочка отпрянула друг от друга: все помнили вчерашний инцидент. Поправив очки и натянув на себя майку, Шоичи подошел к двери и открыл её, там стояла Саори: - Сынок, Бьякуран, вы уже встали? Идемте завтракать, - улыбнувшись пригласила их Саори. - Доброе утро, Саори-сан. - Доброе утро, Бьякуран. - А, хорошо, мам, только мы сначала умоемся, - зевнув, сказал Шоичи. - Да, конечно, - кивнула Саори и вышла из комнаты. Увидев Саори, Бьякуран тут же вспомнил вчерашний разговор с папой Шо-тяна, точнее то, что Хироки-сан увидел карточку с надписью «Мильфиоре» и его именем и номером под ней. Джессо почему-то ни секунды не сомневался в том, что Хироки-сан спросит у него об этом еще раз, и тогда ему отвертеться не удастся, следовательно, надо спросить совета у Шо-тяна. - Шо-тян, у меня к тебе серьезный разговор, - начал Бьякуран, вставая с кровати. - Что? - В общем, как бы, - почесав затылок, Бьякуран собрался и выпалил, - Хироки-сан нашел визитку Мильфиоре и мое имя на ней. - А? – из-за скорости произношения до Шоичи немного не дошел смысл фразы сказанной Бьякураном, поэтому единственное, что он мог сказать: «А», и глупо хлопать ресницами. Повторив все то же самое, только в более медленном темпе, Бьякуран прикрыл глаза и принялся ждать реакции Шо-тяна. Реакция себя ждать не заставила: - Ты… Ты… Ты даже не идиот, ты хуже! – выкрикнул Шоичи. – Нет, это надо таким образом спалиться, а? – Шоичи негодовал. – Великий мафиози, - скривился Шо-тян. - Шо-тян, ну не сердись, - примирительно начал Бьякуран, - я же не специально! - Еще бы ты специально это сделал! - Шо-тян, а ты не боишься, что твоя мама все услышит? – вот это уже подействовало, и Шо-тян резко снизил громкость до шипения чего-то неприятного в сторону Бьякурана. Сам же великий мафиози так и не смог расслышать, что именно его невеста бормотал себе под нос, да, впрочем, он особо и не старался. «Так, надо успокоиться, надо успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох, вот так, Шоичи. Бьякуран случайно, он нечаянно (а за нечаянно бьют отчаянно), он не виноват», - посредством самовнушения у Шоичи получилось привести себя в норму. - И что ты предлагаешь делать? – спросил Шоичи. - Я хотел это у тебя спросить, - невозмутимо бросил Бьякуран – сейчас он видел, что Шо-тян все такой же милый. - Наглец, - буркнул тот себе под нос и уже вслух добавил, - Ладно, как насчет того, что это компания, в которой ты подрабатываешь, м? - Неплохо, но вдруг твой папа узнает, что это моя «компания»? - скептично спросил Джессо, выделив голосом слово «компания». - Да, точно, тогда скажем как есть. - Скажем твоему папе, что я босс мафии? – босс аж закашлялся. - Нет, конечно. Ладно, я над этим подумаю, а сейчас нам надо в душ, - вздохнув, ответил Шоичи. - Ты хочешь пойти в душ вместе? – глаза блондина загорелись пошлым огнем. - Нет! – резко воскликнул рыжик и, схватив из шкафа первую попавшуюся одежду, выбежал за дверь. - Вот как всегда, - грустно заключил Бьякуран и упал на кровать: дожидаться Шо-тяна он решил лежа. *** Саори сидела на кухне и пила чай, прислушиваясь к тому, как Шоичи бежит в ванну. «Шо-тян такой чистюля», - улыбнулась она и сделала еще один глоток. *** Закрыв на замок дверь ванны, Шоичи успокоился, так как теперь он был уверен, что Змей-искуситель не вползет к нему в душ и не примется за его соблазнение. Стоило Шоичи раздеться и залезть под струи приятной и теплой воды, как в дверь раздался настойчивый стук. Ирие подумал, что это Змей-искуситель и решил проигнорировать попытку вторжения, но тут сквозь шум воды до него донесся голос мамы: - Шо-тян, открой, пожалуйста. - Мама, я в душе! - Да что я там не видела? – казалось, Саори фыркнула, - Я тебе попку до шести лет мыла!