Listen to your heart

Чонгука приодели и предложили оценить свой новый образ в зеркале. Но у него не вызвало восторга то, что он в нем увидел. Его « новый образ » оказался слишком обыденным для его жизни, а точнее существования. Не смотря на то, что темно-синее пальто сидело на нем идеально, а черная рубашка придавала большей элегантности, не говоря уже о брюках, которые в совершенстве подчеркивали его изящные, длинные ноги, Чонгука это не поразило, ибо в таком стиле проходили все его встречи, знакомства и выезды. До автомобиля брюнета сопроводили под зонтом, так как погода сегодня решила пролить слезы вместо самого Чонгука, у которого в душе образовалась небольшая лужица, но с ее глубиной могла бы сравниться только Марианская впадина. Когда омега поудобнее устроился на заднем сиденье автомобиля и нажал на дисплее своего телефона «play», за окном уже лило, как из ведра. Из наушников еле слышно доносились низкие басы, а на сердце малыша скребли кошки. Хоть он и любил дождь вместе с его ароматом, но все же сегодня проливной дождь совсем не к месту. Он только угнетает, нагоняя тоску и не самые приятные воспоминания из прошлого. А именно ссоры родителей, которые омега не мог терпеть. Но, по каким-то непонятным стечениям обстоятельств, все скандалы и склоки родителей проходили перед глазами сына. Изо дня в день было только лишь хуже. Отец давно перестал выбирать выражение не смотря на присутствие сына. Беззащитный омега понимал, что так продолжаться больше не может. Его ненависть к отцу разрасталась, как вирус, убивая всю любовь, что он испытывал прежде. На то, как отец унижает папу было невыносимо смотреть. Руки сами собой сжимались от злости, образовывая кулаки, на которых красовались разодранные костяшки, которые он изуродовал от бессилия вбивая кулаки в стену своей комнаты. Однажды, Чонгук все же не смог сдержать в себе порывы ярости, злости и обиды. Вмешавшись в разборки родителей, хрупкий омега даже не мог предположить, что получит смачную пощечину от собственного отца. Именно в тот день, Чон принял реальность: отца больше не вернуть. Нет больше того человека, который радовался твоим первым шажочкам, благодарил любимого за рождение ребенка, играл с тобой в футбол, носил на спине, подбрасывал в воздух, пугая тем, что не поймает, в итоге крепко обнимая и говоря, что эта была шутка и он ни за что не позволил бы тебе упасть. В тот вечер рядом оказался только папа, с крепкими объятиями и греющими душу словами. Чонгука оторвало от воспоминаний скрежет шин и резкий толчок. Машину чуть не занесло на скользком от дождя асфальте. Всему причиной оказался взявшийся ниоткуда белоснежный конь с длинной намокшей гривой, который свободно прогуливался по проезжей части, перекрывая все движение и доставляя этим не мало проблем. Но грациозное создание исчезло за бетонным стенами также внезапно, как и появилось. Движения постепенно пришло в норму и машина в которой находился омега благополучно доехала до места встречи. Джина в ту же минуту оповестили о прибытие важного гостя, от чего широкоплечий альфа второпях накинул на себя элегантный пиджак и поспешил навстречу долгожданному омеге. Сидя в салоне машины, Чонгук не раз представил себе их встречу и около пяти раз прокрутил в голове несколько фраз, которые скажет альфе при встрече, чтобы не выглядеть полным идиотом, набравшем в рот воды. Из окна Чонгук заметил, как к машине уверенной походкой приближается альфа, и уже в следующую секунду открывает для него дверь, и с улыбкой на лице протягивает ему свою руку. А у омеги на этом фоне бешено бьется сердце. И уже не понятно, от чего он не чувствует своих ног, от нахлынувшего волнения или от того, что дорога заняла слишком много времени. Подав свою хрупкую руку, омега почувствовал теплоту исходящую от руки альфы, не взирая на осенний холодок. — Я очень рад нашей встрече, — столь любезно произнес альфа, пряча омегу под зонт. — Я тоже — смущенно произнес омега. — Как вы доехали? — прозвучало из уст альфы, из-за чего омега был немного удивлен. Он никак не ожидал, что альфа даже наедине будет обращаться к нему так формально. — Хорошо, — все также опустив глаза в пол, пробормотал омежка, который вроде бы собирался с духом. Отказавшись от помощи охраны, Джин взял в руки зонт и повел омегу в сторону странной двери, за которой оказалась тропинка ведущая не известно куда. У порога, Джин собрал зонт и взял Чонгука под ручку. Ступив на тропинку, уложенную мелкими цветными камушками, омежка потерял дар речи, озираясь по сторонам. Его окружали множество цветов, название которых он даже не знал. Под кустами с необычными ягодами он заметил двух пушистых кроликов, которые, видимо, прятались от дождя. А через пару мгновений сквозь деревья пробили лучи. Чонгук ощущал себя в сказочном лесу, ибо вокруг кружили необычной красоты птицы, что собирали дождевые капли с листьев и цветов. А над головой кружили бабочки разной окраски, размеров и узоров. Омега был в неописуемом восторге от этого места. Столько красоты в одном месте. И даже не верится, что за дверью прохладная осень. — Вам нравится? — последовал внезапный вопрос от альфы, что до этого лишь наблюдал за восторгом омеги. — Очень, — обернувшись, выдал омега. И только сейчас заметил пристальный взгляд, что альфа не сводил с него аж с самого начала их пути. Омега мгновенно смутился и отвел взгляд в сторону. Он чувствовал себя несколько неловко, идя за ручку с незнакомым альфой, да еще и пожиравшим его взглядом. Но нужно понимать, что это безвыходная ситуация. Как бы того не желал, Чонгук вынужден терпеть. — Я рад. Надеюсь, дальше тебе понравится еще больше, — улыбнулся альфа. — Ничего, что я перешел на «Ты»? — Я не против, — ответил омега, все еще озираясь по сторонам. Чуть позже парни вышли на зеленую поляну, охватившую по сторонам цветами роз. По центру стояла белая палатка с круглым основанием и подвесным потолком, напоминавшая чем-то палатку циркачей, разъезжавших по городам с выступлениями. — Проходи, — альфа потянул за веревку, что весела около палатки, и ткани разошлись в стороны. Перед тем, как зайти, Чонгук снял обувь. Пройдя внутрь, он не мог скрыть восхищения. Он будто бы и впрямь попал в сказку. Под ногами лежали ковры с узорами, в центре были угощения, а по краям разбросаны подушки на любой цвет и вкус. Атмосфера так сильно напоминала восток, что омега в какую-то долю минуты почувствовал себя султаном. — Присаживайся, — указал Джин на место на против себя. — Тут очень красиво, — сев по-турецки и взяв в руки одну из подушек, произнес младший. — А где мы находимся? — Этот сад принадлежит моей семье. Кто-то подарил его моему папе, так как папа у нас очень любит природу. Да и вообще любит повозиться в земле. — Джин рассказывал об этом с улыбкой на лице, что не скажешь о Чонгуке, который не может похвастаться своими родителями. — Ты в порядке? — заметив на лице омеги угнетение, альфа был озадачен. — Да. Спасибо. Я очень благодарен, что ты привел меня в то место, которое так дорого для твоего папы, — Чонгук попытался выдавить на лице что-то на подобие улыбки. Угнетать обстановку ему не хотелось, а впускать в душу постороннего человека и вовсе. Постепенно, альфа предпочел перевести разговор на бизнес. Его невозможно было остановить. Понемногу Чонгуку начало казаться, что он и не покидал приделы дома. Омежка не знал, как перейти на другую тему и уже откровенно скучал. А Джин, не замечающий этого, продолжал говорить и, кажется, сам от себя прибывал в восторге. Уже не зная чем себя занять, Чонгук включил свое обоняние. Чонгук никак не мог уловить его запах прежде. При первой встрече все запахи перемешались, и бедный омега не мог разобрать, какой из них кому принадлежит. Но сейчас он с уверенностью подтвердит, что этот альфа пахнет лесным орехом. — Не против выпить за нашу встречу? — Не откажусь, — кивнул Гуки, чем вызвал у Джина улыбку. Что радовало омегу, так это улыбка альфы. Единственное, что притягивало его в нем. Алкоголь моментально подействовал, и омега расплылся в довольной улыбке. Внутри будто бы разожгли огонь. Щеки пылали, разум затуманился, а скованность пропала. Альфа не мог этого не заметить. Улыбка не сползала с его лица. Нет, он вовсе не насмехался над пьяненьким омежкой. Просто Чонгук так мило выглядел, что альфе хотелось пожамкать его. Присев к Гуки, Джин щелкнул его по носику, на что второй поморщился и как бы сделал обиженную моську. Но стоило старшему включить светящуюся лампу, как по стенам медленно поплыли звезды, а омежка позабыл об обиде, изумленно наблюдая за волшебством, которое сотворил хен. Альфа осторожно приобнял омегу за плечи, чтобы не спугнуть его. Но, как оказалось, омега только и ждал этого момента, чтобы опустить свою голову на грудь альфы. Избавиться от всех мыслей, подсчитывая звезды, и заснуть под биение чужого сердца.