Listen to your heart

Обычным жарким днем, я, как всегда, прогуливался по саду, чтобы хоть как-то разнообразить свои серые будни. Этот сад был единственным местом, где я мог почувствовать себя хоть на малую долю свободным и обычным подростком. Я всегда прихожу сюда, когда мне плохо, или же когда я хочу остаться один, поразмышлять и немного помечтать. Этот сад всегда меня успокаивал и будто встречал меня с радостью раскрывшимися бутонами красных и белых роз. Мне очень дорог каждый цветок, каждое дерево и каждый куст в этом саду. Ведь он напоминал мне моего омму, который, как и я, пропадал в этом саду по несколько часов. Сейчас я безумно скучаю по нему, но когда я нахожусь в этом саду, за которым он так усердно ухаживал, я будто бы чувствую его присутствие, и мне становится немного легче. Наверное, это было единственным, что удерживало меня здесь. Я всегда мечтал узнать, что там за этими высокими стенами, которые отделяли меня от обычной жизни. Мне был чужд этот мир. Но сколько бы я не старался уговорить аппу, чтобы он дал мне ту свободу, которую я так хочу, он наотрез отказывался. Я чувствовал себя принцессой в замке, который охраняется страшным драконом. Конечно же, я мог пойти против правил отца, ослушаться или сбежать. И меня много раз посещали такие мысли, но я сразу ставил на них жирный крест. Мне не хотелось расстраивать отца, ведь я единственный, кто у него остался. Омма покинул нас два года назад. И после этого случая аппу будто бы подменили, он стал еще строже. Мы почти не видимся. О наших с ним душевных разговорах вообще и речи идти не может. Его невозможно было застать дома, а когда он был тут, то запирался у себя в кабинете допоздна. Я несколько раз хотел зайти к нему, но меня не впускала охрана, которая днями и ночами стояла возле этих проклятых дверей. В один из таких дней мое терпение лопнуло, я очень сильно обиделся на аппу и даже заплакал. На зло ему, я несколько дней не выходил из комнаты, объявив голодовку. Но он даже не обратил на это внимание, даже не соизволил зайти ко мне и поинтересоваться, что со мной. А я как идиот все ждал и ждал. Я даже не запирал дверь в надежде, что аппа все-таки вспомнит обо мне и придет. Поняв, что ему свысока наплевать на меня, я просто перестал обращать на него внимания. Оставив все попытки сблизиться с аппой и выйти с ним хоть на какой-то контакт, я погрузился в свои дела и учебу. Каждый день был для меня, как и предыдущие. Меня навещали учителя, которых нанял мой аппа для моего обучения. Каждый день я учил по нескольку языков. Это очень утомляло, но что я мог поделать? Я из богатенькой семьи и должен получить хорошее образование, чтобы в будущем продолжить дело своего отца, которое я не очень-то и хотел продолжать. Просто все эти документы, сделки, бумаги — это не мое. Моей мечтой было совсем другое — я хотел стать известным пианистом. Любовь к музыке зародилась у меня еще с детства. Я просто обожал слушать, как поет мой омма и чудесно играет на пианино. Я очень любил наблюдать, как его хрупкие и длинные пальцы плавно перемещаются по клавишам. Меня так и тянуло прикоснуться к этим черно-белым клавишам. Пианино завораживало, а мелодия, доносящаяся от него, пленила, и я не мог оторваться. Я был готов слушать ее днями и ночами. Но, к сожалению, аппа считал, что это подростковый интерес и вскоре он пройдет, поэтому был категорически против моего увлечения. Особенно он взбесился тогда, когда узнал, что омма нанял мне учителя по музыке. Сейчас моего оммы нет рядом, а аппа эксплуатирует меня по полной, но моя любовь к музыке все еще живет у меня в сердце, а силуэт моего оммы, играющего на пианино все еще всплывает в воображении, когда я прикрываю глаза. И вряд ли отец сможет убить во мне эту любовь к музыке, даже пряча пианино на чердаке, оставляя его пылиться и настрого запрещая мне к нему прикасаться. Присев возле цветущего куста розы, я потянулся к одной из них и вдохнул прекрасный аромат полной грудью. Но меня прервал знакомый голос. Повернувшись, я увидел одного из слуг. Он сообщил мне о том, что аппа хочет увидеть меня, что у него важный разговор ко мне. Я очень удивился: с чего это отец вспомнил обо мне? И о чем он хочет со мной поговорить, разве у нас есть общие интересы? Наверняка, он будет втирать мне о своем бизнесе. Как же я ненавижу эти лекции про бизнес. По пути к кабинету отца, я вспомнил о своей вчерашней вылазке. Вчера, я отослал всех учителей, ссылаясь на «плохое самочувствие». Неужели, он заметил? Ну все Чонгук, прощайся со своей никчемной жизнью омеги. Да я бы и рад попрощаться, только вот отец воскресит меня и сам потом убьет, за то что покончил с жизнью и оставил его без наследника. Мне вообще порой кажется, что отцу я только для этого и нужен, на остальное ему наплевать. Наплевать на мои предпочтения, на моё мнение, на мои чувства. Не удивлюсь, если узнаю, что он в глубине души желал наследника альфу, а не слащавого омежку, при виде которого ему повесится охота. Подойдя к дверям кабинета, я немного удивился тому, что охраны у дверей не было. Не спеша заходить, собирая мысли и всю волю в кулак, я невольно стал свидетелем интересного разговора, из которого я пока мало чего понимал. По голосу собеседника отца, я узнал в нем своего дядюшку Сухо. — Чанель, что ты творишь? Ты окончательно помешался после смерти Бекхена. Остановись, прошу. — Не учи меня воспитывать моего сына. Я сам решу, что с ним делать. Это не твое дело. — по голосу отца было видно, как он зол, как сдерживается из последних сил. Но вы просто не представляете, как был зол я в этот момент. Меня просто возмутила фраза отца: «Я сам решу, что с ним делать». Я что — игрушка? Он вообще меня хоть за что-то считает? Или же я пустое место, которое не имеет значения? Я был невероятно взбешён. Слезы так и подступали к глазам, а ком в горле мешал равномерно дышать. Мне было настолько обидно, что хотелось убежать далеко-далеко, чтобы никто меня не нашел. Но собравшись, я решил все-таки дослушать их разговор, как бы мне не было больно в эту минуту. — Бекхен бы не позволил… — Не говори мне об Бекхене. Твой брат был изменщиком и лгуном. Да, что он мог бы дать нашему ребенку, кроме своей глупой игры на этом проклятом пианино? — слова отца привели меня в шок. Я просто не мог поверить услышанному. Неужели отец говорит все эти слова о моём омме? — Не смей. Слышишь? Не смей так говорить. Бекхен любил тебя, а ты был помешан лишь на своей работе. Ты никогда не давал ему право выбора, это ты его довел! Теперь это же ты хочешь сделать и с Чонгуком. Не могу больше находиться здесь и наблюдать, как ты ломаешь кому-то жизнь. После этих слов, дядюшка выскочил из кабинета отца, как ошпаренный. Он был так зол, что даже не заметил меня. Кажется, ему было больно и обидно из-за обвинений в сторону его брата. А как же было больно мне. Вы не представляете, какого это -услышать от собственного аппы такие слова в сторону моего оммы, которого нет рядом. И ты готов просто разорвать любого за честь и любое нелепое слово в сторону ушедшего любимого и самого важного в жизни человека. Кровь во мне просто закипала от злости. Да как он посмел говорить такие страшные вещи о том человеке, которого так безгранично любил, от которого у него есть ребенок, и с которым он прожил полжизни? Значить вся эта любовь была лишь показухой? Они всего лишь притворялись, что любят друг друга и счастливы? Я вспоминал каждое слово аппы, сказанное чуть ранее и не мог поверить. За что? За что мой омма заслужил эти слова? Так и не решившись зайти к отцу после услышанного, я рванул наверх, к себе в комнату. Уткнувшись лицом в подушку, я обхватил ее руками и начал плакать. Мне было так больно. Я хотел выплакать всю эту боль и обиду, но легче мне почему-то не становилось. Я был так зол на отца, что хотел его смерти. Лучше бы умер он, чем мой омма. Сегодняшним днем, он довел меня окончательно. Он добился чего хотел, пусть теперь радуется, а я… я убегу. Убегу так далеко, что он меня никогда не найдет. «Дзынь дзынь» — зазвенел оповещающий звонок на наручных часах. Вытерев тыльной стороной слезы с глаз, я посмотрел на часы. Встав с кровати и взяв с полки свою тетрадь, в которую я записывал мелодии, я распахнул окно и присел на подоконник. Я вел карандашом по чистой поверхности листка, будто бы записывая что-то. Но на самом деле, я поглядывал в сторону большой стены, за которой, как всегда должен был стоять высокий парень с великолепной фигурой. В темной одежде и капюшоне, который скрывал лицо незнакомца. Этот парень интересовал меня. Он ждал меня по ту сторону стены в один и тот же день, в то же время. Постепенно это вошло в привычку, я не мог пропустить ни единого «свидания», если это так можно назвать. Почему-то меня тянуло к нему. Я хотел узнать его по ближе, увидеть его лицо. Мне казалось, что этот незнакомец непременно очень красив и обладает головокружительным взглядом. Мне становилось легче при виде этого парня. Будто бы все беды оставались позади. «Вот с этим парнем я и убегу» — подумал я, и на лице неосознанно расплылась счастливая улыбка. Этот парень заставлял меня улыбаться даже в самые трудные моменты. Вновь бросив свой взгляд на наручные часы, я был немного удивлен. Раньше он никогда не опаздывал. Может, что случилось? Почему его нет? Нет, прошу, не оставляй меня в трудную минуту. Мне сейчас необходимо увидеть тебя, пожалуйста. Внезапный стук в дверь, и я резко спрыгиваю с подоконника. Что делать, если это аппа? Я сейчас не намерен с ним разговаривать. — Чонгук? Ты у себя? — немного приоткрыв дверь, аппа заглянул ко мне в комнату. Застав меня на месте, он слегка улыбнулся и прошел внутрь. А я так и стоял у окна, не в силах даже ответить ему. Я держался изо всех сил, чтобы не расплакаться перед ним. Не хочу показывать ему своих слез и слабости. Но если он задержится, то я не уверен, что продержусь. — Чонгук, присядь, пожалуйста. У меня к тебе разговор. — я молча прошел к своему рабочему столу и присел на стул, не поднимая при этом своего взгляда. Мне было тяжело смотреть в глаза аппы. — Ты уже не маленький, и я надеюсь, что ты поймешь меня и примешь мое решение, — аппа внимательно смотрел на меня, а я старательно отводил взгляд. Мне было не по себе наедине с ним. Но я не плохо держался. — Ты уже взрослый, а значить готов к взрослой жизни. Повторюсь, я надеюсь ты поймешь меня. Так как ты против продолжения моего бизнеса, а мне все равно нужен наследник, я долго думал и решил. Ты выходишь замуж. — и вот в эту минуту мой взбудораженный и полностью шокированный взгляд встретился с спокойным взглядом отца. — Что?..- все что я смог сказать и возразить отцу. Это, наверное, какая-то шутка, да? Или же аппа и правда надо мной издевается? — Ты познакомишься с альфами, которые будут бороться за твое сердце. Тебе придется сделать нелегкий выбор, я понимаю. Они ведь все будут из богатых семей, один лучше другого, — отец продолжал говорить, как ни в чем не бывало, а я так и не мог отойти от шока. Как он может так легко распоряжаться мое жизнью? Я не позволю. Хватит с меня. — Нет. — произнес я тихо. — Что? Я не расслышал. Говори внятней. — Я сказал нет!!! Что тут не понятного? Оставь меня в покое. Хватит! Перестань, распоряжаться моей жизнью. Хватит! — я орал, как бешеный. В один момент вся злость и обида, которая так долго копилась в глубине души, вырвалась на свободу. Слезы текли ручьем, я был не в силах их остановить. Меня всего трясло, а отец продолжал стоять на против меня и спокойно смотреть. Кажется, ему совсем не было меня жалко. На мой голос прибежали слуги. Один из них поднес мне стакан с водой, а другой помог встать и дойти до кровати. Ноги были ватными, и я совсем не чувствовал их. Зато я отчетливо чувствовал режущую боль в голове. Разум покидал меня, а веки слабели с каждой секундой. Последняя мысль проскользнувшая в моей голове была: «Почему, все это происходит со мной?» И почему он не пришёл? …