Веснушки

- Пасификааааа! Спускайся скорее, мой сок почти готов! - кричит Мэйбл из кухни, и её голос разносится по Хижине вместе со звоном стаканов и треском блендера. Пасифика отрывается от чтения журнала и, перепрыгивая через ступеньки ветхой лестницы, летит вниз, с лёгкостью позволяя себе забыть о том, что она леди, а леди всегда спускаются по лестницам исключительно чинно, придерживая юбку платья и держась одной рукой за перила. Так Пасифика всегда и ведёт себя дома, в поместье, но её бесконечно радует то, что в Хижине Тайн можно расслабиться и делать то, что хочется. Это её личная территория вседозволенности, где, как она точно знает, никто не станет осуждать её, отчитывая за шорты и футболки вместо платьев и опоздание к обеду. Собственно, здесь и вовсе нет никакого строгого времени обеда или вообще хоть какого-то распорядка дня. Все просыпаются, когда хотят, и весь день занимаются своими личными делами. Хотя, конечно, у близнецов, например, есть обязанности помогать дяде Стэну в лавке Тайн, и Пасифика страшно удивилась первый раз, когда мистер Пайнс сунул ей в руки щётку и сказал что-то вроде: "раз уж ты гостишь здесь, будь добра отрабатывать". Тогда Пасифика поняла, что это действительно интересное место, наверное, единственное, где её деньги и статус ничего не решают. И поэтому, хоть и насажала в пальцы заноз, она всё равно улыбалась, правда, так, чтобы никто не увидел. Но это было давно, а сейчас им уже по шестнадцать лет, и это третье лето, которое Пасифика проводит вместе с близнецами Пайнс. Даже её родители смирились с этим, чтобы не начинать скандал, но зато взяли с дочери обещание (которое она неукоснительно выполняет), что в остальные времена года она будет вести себя подобающе наследнице Нортвестов. Хотя, общаясь с близнецами, Пасифика всё ещё делает вид, что Мэйбл и Диппер должны быть невероятно счастливы просто от того, что она удостоила их своим королевским вниманием, на самом деле ей нравится проводить с ними время вместе, потому что это единственное, что привносит в её жизнь хоть какое-то разнообразие и непредсказуемость. Даже несмотря на большое различие в характерах всех троих. Мэйбл, как выяснила для себя Пасифика, вовсе не такая глупая, какой выглядит. Скорее всего, это у неё просто образ такой, так же, как у самой Пасифики - образ высокомерной богачки. Но является ли она такой на самом деле? Когда Пасифика смотрит на Мэйбл, её дурачества и разноцветные свитера, она не может сдержать улыбку, думая о том, что сказали бы её родители, заявись она на важную встречу или приём со стразами на лице и в самостоятельно сшитой юбке с торчащими во все стороны нитками и кривыми швами. Но Мэйбл это всё, кажется, совершенно не волнует: если кто-нибудь говорит ей "тебе уже шестнадцать, пора остепениться!", она просто бросает в этого человека горсть конфетти и кричит "в душе мне всегда будет десять, смиритесь!" И Пасифике по-настоящему нравится то, что эта девчонка не меняется, и продолжает смотреть на всё вокруг с позитивом, которого иногда так не хватает самой Пасифике. Совсем другое дело - Диппер. С ним отношения были напряжёнными с самого начала, и, в отличие от Мэйбл, Пасифика не могла поговорить с ним по душам или типа того, в основном их "беседы" сводились к взаимным подколкам и язвительным комментариям. К тому же, Диппер за прошедшее время действительно изменился, или так казалось Пасифике, но было ощущение, что один из близнецов взрослеет за двоих. И в некоторых случаях серьёзность и некоторая занудность Диппера даже пригождалась Пасифике, например, когда они обсуждали окончание школы и возможности поступить в тот или иной университет. Или когда они бежали по лесу, спасаясь от очередного чудища, которые всё не переводились в Гравити Фоллс, именно Диппер выручал их в большинстве ситуаций. А ещё однажды Пасифика вывихнула лодыжку, споткнувшись о корень, и близнецам пришлось помогать ей идти до Хижины, именно Диппер нашёл в справочнике первой помощи, что делать в таких случаях, хотя бинтовала всё равно Мэйбл. А вообще к шестнадцати годам Диппер наконец избавился от своей кепки и даже стал носить рубашки вместо вечно растянутых футболок, но Пасифика всё равно считала, что над его стилем ещё работать и работать, а Диппер только закатывал на это глаза, считая, что одежда и внешний вид - не главное в жизни. "Главное - мозги", - говорил он, а Пасифика фыркала и не соглашалась, потому что - ну вот же, она - живой пример того, что человек может быть умным и красивым одновременно, "и только попробуй возразить!" Так что, в общем и целом, летняя жизнь у Пасифики была самая беззаботная, пока однажды не случилась катастрофа мирового масштаба. И началось всё с того, что... Пасифика входит на кухню, притормозив у порога, и видит Мэйбл, разливающую свой фирменный сок по стаканам, и Диппера, сидящего за столом с лицом "почему всегда я жертва экспериментов". - Это новый рецепт! - гордо говорит Мэйбл, посыпая стакан с тёмно-розовой жидкостью чем-то, напоминающим корицу. - Теперь ещё больше ягод и меньше динозавров. - Ох, я надеюсь, - усмехается Пасифика, садясь напротив Диппера, - в прошлый раз я чуть не подавилась куском пластика. Мэйбл только отмахивается, с гордым видом стоя возле брата и подруги и ожидая их реакции. - А ты точно уверена, что это безопасно? - Диппер с сомнением разглядывает стакан. - Ты ведь не собирала ягоды в лесу, правда? - А где же ещё я должна их брать?! - удивлённо восклицает Мэйбл. - Не волнуйтесь, ядовитые я не срывала. Кажется. Синенькие - это же голубика, правда? Пасифика, которая уже собралась было сделать глоток, быстро отставляет стакан в сторону. - Да шучу я! - смеётся Мэйбл. - Я купила всё в магазине. И, когда Диппер и Пасифика начинают пить, она добавляет: - Почти всё. Но сок оказывается на удивление вкусным, с лёгкой кислинкой и в меру густым, так что даже больше напоминает пюре. - Ну что ж, Мэйбл, ты превзошла саму себя, - констатирует Диппер. - Наливай ещё! Тебе нужно выдать патент на это, серьёзно. Пасифика согласно кивает. Обычно с Мэйбл станется добавить в свою еду какие-нибудь неожиданности типа перца в сладком пироге или пищевой краситель в супе. Однажды Пасифика лично стала свидетельницей того, как Стэн съел целую тарелку синего супа и даже не поморщился. Сама бы она так рисковать не стала. Но вообще Мэйбл на кухне не было равных, и хотя у неё не всегда получалось что-то съедобное и частенько её кулинарные шедевры сгорали или приобретали в процессе неприятный запах, ей нравилось готовить, и с каждым разом её блюда становились всё лучше и лучше. - Отлично! Рада, что вам нравится, - Мэйбл наполняет стаканы оставшимся соком и ставит на стол. - Может быть, мне стоит открыть своё кафе после школы... Потом она обводит Диппера и Пасифику взглядом, и вдруг замирает, глядя на лицо Пасифики. Её глаза расширяются. - Оооой... - произносит Мэйбл несколько испуганным тоном. - Что? - Пасифика замечает её взгляд. - Что не так? У меня сок на щеке? - Нет, - Мэйбл медленно расплывается в улыбке. - Лучше! У тебя веснушки! Она уже готова радостно завизжать, но Пасифика едва не роняет стакан и вскакивает с места. - Нет! Этого не может быть! Тебе показалось! И вот Пасифика уже мчится наверх, на чердак, находит на столике зеркало и подносит к лицу. Какой ужас. Мэйбл не показалось. Так и есть: у неё на носу появилось маленькое рыжеватое пятнышко - к счастью, всего одно. Пасифика пытается оттереть его, но всё без толку. Близнецы тоже прибегают наверх и видят Пасифику, лежащую на кровати лицом к стене. - Всё испорчено, - говорит она. - Да что ты! - Мэйбл похлопывает подругу по плечу. - Одна маленькая веснушечка, ничего страшного. Может, она ещё и исчезнет. К тому же, она очень милая. Скажи, Диппер? Тот только пожимает плечами. Он совсем не видит причины для страданий. - Конечно, у вас-то нет этих жутких... пятен! - бурчит Пасифика так, словно это брат с сестрой виноваты в том, что с ней случилось. - Успокойся, вот увидишь, если не будешь проводить много времени на солнце, больше ничего не появится! - Мэйбл весело подмигивает. Но её предсказания не сбываются. Каждый следующий день Пасифика старательно прячет лицо под шляпкой с широкими полями и большую часть дня скрывается в доме, как вампир (по словам Мэйбл), и всё-таки через неделю она обнаруживает на своём лице новое поступление: веснушек становится уже три - одна с одной стороны носа и две с другой. - Это же всего лишь веснушки! Даже не прыщи, - успокаивает её Мэйбл, сочувствующе улыбаясь. Но Пасифика в полном ужасе взирает на своё лицо в зеркале: её внешность испорчена окончательно и бесповоротно. А Диппер ещё и смеётся! - У меня свидание сегодня вечером! Я не могу так идти! Консилер оттенка моей кожи слишком сложно достать! Пасифика мечется по чердаку Хижины, потирает виски, стараясь придумать хоть какой-то план. Диппер замечает её глупую суету и решает вмешаться: - Да уж, только Пасифика Нортвест может страдать из-за такой ерунды! Если сломаешь ноготь - конец света случится? - насмехается он. - Тебе не понять, мистер "Я променял расчёску на занудство"! - огрызается в ответ Пасифика, глядя на него самым убийственным взглядом из своего арсенала. - Это очень важное свидание, любая мелочь может всё испортить. Да, Диппер действительно не может понять, зачем так стараться ради какого-то неизвестного парня, особенно если ты каждые две недели встречаешься с новым. Даже Мэйбл поостыла в своих любовных похождениях, а Пасифика часами может выбирать платье и макияж. Она любит повторять, что "всё должно быть и-де-аль-но", а тут эти веснушки! Но дразнить Пасифику, которая всегда знает, что ответить, довольно весело, и Диппер препирается с ней ещё какое-то время, пока в конце концов Пасифика, кое-как замаскировав пятнышки, не уходит домой, чтобы собраться. Диппер ещё смеётся некоторое время, а потом натыкается на сердитый взгляд сестры. - Знаешь, ты мог бы помочь мне и поддержать Пасифику, вместо того, чтобы издеваться над ней! - Я не издевался, - говорит Диппер. - И вообще: она всегда говорит, что я ужасно одеваюсь, а мне даже нельзя поужасаться над её "великой проблемой"? - он саркастично выделяет последние слова. Мэйбл вздыхает. - Я думаю, Диппер, для Пасифики действительно важно выглядеть так, словно вся её жизнь - конкурс красоты. - Да если бы это было так, она заняла бы первое место даже без особых усилий, - он осекается, заметив ехидную улыбочку Мэйбл. - И заметь, это ты сам сказал! Диппер только закатывает глаза в своей привычной манере, но от Мэйбл не может укрыться лёгкий румянец на его щеках. *** Мэйбл идёт спать довольно рано, сказав, что вымоталась за день, а Диппер засиживается за книгой допоздна, и, уже протянув руку, чтобы выключить свет, он случайно смотрит в окно и видит перед крыльцом одинокую фигуру. Пасифика. Диппер пытается мысленно убедить себя, что ему всё равно, и вообще это не его дело, но всё-таки встаёт с кровати и спускается вниз. Пасифика оборачивается на звук открывающейся двери. - Я-я... Просто хотела вернуть Мэйбл заколку. И пойти домой. Диппер удивлённо поднимает бровь. - Могла бы завтра занести. - Боюсь, завтра не получится. Они некоторое время мнутся у двери. Пасифика выглядит расстроенной, но Дипперу не хватает слов, чтобы расспросить её, да и не умеет он утешать или что-то такое, с такими вещами всегда лучше всего справлялась Мэйбл. - Ладно, вот, передай сестре. Я пошла. И она уже разворачивается, чтобы уйти, но Диппер всё-таки решается. - Так... Как прошло свидание? - прочищает он горло. Пасифика только грустно усмехается. - Ты правда хочешь знать? Диппер осторожно кивает. Возможно, он пожалеет об этом, кто знает. Но в данный момент ему даже кажется, что это сон, несмотря на то, что ветерок холодит пятки. И Пасифика действительно очень красиво выглядит в этом платье и с аккуратной причёской. Это блёстки у неё в волосах? В итоге они залезают на козырёк на крыше, потому что они оба считают, что это идеальное место, где можно спокойно поговорить. Пасифика обхватывает себя руками, и Диппер достаёт ей плед из тайника. Они странно смотрятся вместе: девушка в бальном платье и украшениях, и парень в обычной пижаме. - В общем, всё было просто ужасно, - откашлявшись, начинает Пасифика. - Вернее, сначала нормально: этот Зак шутил - несмешно, конечно, но я смеялась, потому что так было нужно, мы ели - ресторан был правда дорогой, я мило улыбалась и делала влюблённые глаза... - Какие-какие? - улыбается Диппер. - Влюблённые! - сердито повторяет Пасифика. - Говорю же, так было нужно! - Да кому нужно-то? - Неважно, - отворачивается девушка. - В общем, мы разговаривали... хотя говорил больше Зак, но потом... случилось нечто. Слово за слово, и я вылила на него шампанское. И это был конец. - Я хочу это увидеть! - снова смеётся Диппер. - Да нечего там видеть. Я облила его костюм, а он плеснул в меня водой... И, в общем, теперь меня убьют. - Ага. Значит, это было свидание по расчёту. Тебя родители заставили? - Типа того, - приходится согласиться Пасифике. - А теперь я сорвала им сделку, и меня наверняка запрут дома. Видите ли, этот Зак, сын Сноудеров, только и мечтал о свидании со мной, и если бы оно прошло хорошо, то могло бы быть много следующих... Но он сам виноват! Нечего было людей оскорблять! Если у тебя есть золотой унитаз, инкрустированный бриллиантами, это ещё не значит, что твоя задница лучше чьей-то другой! Диппер хохочет. - У него что, правда есть золотой унитаз? - Откуда я знаю. Пасифика проводит рукой по лицу. - Но теперь всё плохо. Я удрала почти сразу же после того, как он облил меня, не хотела, чтобы он увидел веснушки. - Снова ты о них... - вздыхает Диппер. Потом делает паузу и вдруг выдаёт: - А ты знаешь, что веснушки - это поцелуи солнца? - Чего?! - Пасифика недоумённо глядит на него. Но Диппер уже и сам не рад, что сморозил такую ерунду. Ему хотелось как-то утешить Пасифику, потому что он вспомнил слова сестры о том, что для мисс Нортвест важно всегда выглядеть "на все сто". - Ну, то есть, это Мэйбл так говорит... Просто вспомнилось... Он искоса смотрит на Пасифику. Та сидит, завернувшись в плед и насупившись, и хотя сейчас темно и веснушки не особо видны, Дипперу хочется разглядеть их получше, просто чтобы убедиться (и убедить её), что девушка очень красивая и с веснушками тоже. - Кстати, у тебя ещё одна появилась. Четвёртая, - как бы невзначай замечает он. - Что, где?! - Пасифика с ужасом хватается за нос. - Почему здесь нет зеркала?! Потом она подозрительно смотрит на Диппера: - Погоди... Четвёртая? Ты что, считаешь их? Диппер мгновенно краснеет и прячет взгляд: - Нет, конечно! Что за бредовая мысль! Пасифика тоже покрывается румянцем, ей страшно неловко: - Ты можешь... просто сказать, где она? Справа или слева? Когда Диппер поднимает голову, он видит нахмурившееся лицо Пасифики прямо перед собой. У неё всегда были такие сине-зелёные глаза? Свет от лампы бликует - волосы девушки как будто светятся. И у неё правда четыре веснушки: три на носу и одна рядом, на щеке. И это действительно мило, Мэйбл была права. - Вот здесь, - тихо говорит Диппер чуть охрипшим голосом, и осторожно касается её лица. Потом проводит по щеке и убирает за ухо прядь волос. Почему-то это кажется очень правильным сейчас. Пасифика замирает, у неё совершенно непередаваемый взгляд (может ли быть, что тот - влюблённый?), и у Диппера возникает странное желание, чтобы она смотрела так только на него - и чем чаще, тем лучше. Он немного подаётся вперёд - впрочем, расстояние между ними и так слишком мало - и целует Пасифику в приоткрытые губы. Это какая-то магия? Определённо. Пасифика ошарашенно смотрит на него, когда Диппер отстраняется, и парень неуверенно произносит, запинаясь: - Я... я только... ты просто... ну... Но тут он видит, как Пасифика расплывается в довольной улыбке: - Я уж думала, ты никогда не догадаешься, гений! - фыркает она и притягивает Диппера к себе. Плед сваливается с её плеч, но какая разница! Ведь в сущности Пасифике всегда нравились занудные ботаники с растрёпанной причёской гораздо больше, чем двуличные придурки из высшего общества. Вдруг сзади раздаётся щелчок - Диппер с Пасификой быстро отпрыгивают друг от друга и тут же краснеют. Они оборачиваются и видят в окне Мэйбл, которая с довольным видом держит полароид и проявляет только что сделанный снимок. - Теперь не отвертитесь! Я всё видела, а также задокументировала! - она показывает им фотографию - видно плохо, но всё-таки что именно происходит, разглядеть можно - и, показав язык, убегает. - Мэйбл! А ну стой! - Диппер срывается следом за сестрой. Пасифика поправляет причёску и осторожно встаёт, подбирая плед. Она ведь всё-таки леди, а леди всегда невозмутимы и следуют правилам этикета. Где-то внизу дядя Стэн возмущённо ворчит о том, что за беготню устроили дети посреди ночи, и скоро во всей Хижине загорается свет. А Пасифика Нортвест, настоящая леди, которая всегда должна иметь идеальную внешность без малейшего изъяна, тихо улыбается сама себе и мысленно благодарит свои веснушки. Маленькие поцелуи солнца, которые навсегда останутся с ней как напоминание об этом лете. Лете, когда всё изменилось.