Strange

      Перс, устало прикрыв глаза, сполз по стене и присел на заплесневевший от времени и сырости пол. Мужчину сильно знобило, поэтому он даже не почувствовал пробирающего до костей холода, исходившего от камней. По коридору гулял сквозняк: Эрик, ставший в последнее время чересчур рассеянным, опять забыл закрыть потайной ход в стене, через который можно было попасть к озеру. Эта недальновидная беспечность настораживала.       Вчера Перса угораздило согласиться подменить Эрика и стать на некоторое время Сиреной. Дарога подозревал, что обещание было вырвано посредствием противозаконного гипнотического воздействия, и в очередной раз с некоторой долей горечи вспоминал тот день, когда спас "мастера люков" от смерти. Вообще-то Эрик старался не привлекать дарогу к своим делам, но в тот день у него имелась веская причина на некоторую коррекцию своего неприязненного отношения к последнему. К Призраку Оперы должна была прийти Кристина Даае.       Эта Кристина изменила Эрика до неузнаваемости. Бывшая гроза Опера Популер, он теперь стал слишком уж сентиментальным, типичным влюблённым, не замечающим ничего и никого, кроме своей любви. Перс, разумеется, был рад переменам в его характере, он ведь так устал от бесконечных несчастных случаев в Опере, но теперь Призрак, внезапно вспомнивший о помощи, оказанной ему дарогой в Персии, видимо решил, что тот достоин его откровений по поводу юной артистки. Поэтому Перс был вынужден целыми днями слушать бесконечные рассказы о том, что "Кристина сегодня пела, словно Ангел, спустившийся с небес", " Кристина сегодня была в синем платье, ты не представляешь, как ей идёт этот цвет", "Кристина сегодня поссорилась с младшей Жири из-за банки с актёрским гримом, запустила в неё этой банкой, попала, а потом плакала от стыда целых десять минут" и т.д. и т.п.       В конечном итоге у Перса начинал дёргаться глаз при одном упоминании имени "Кристина". Но Эрик, кажется, не замечал этого, полностью поглощённый своими мыслями. Сам дарога решительно не мог понять, что его друг нашёл в этой самой Кристине. Маленькая, худенькая, бледная, с длинными золотистыми волосами и огромными глазами-сапфирами, она была не похожа на других своей хрупкостью, хотя эта хрупкость не помешала ей невыносимо громко завопить от страха при виде крысы, на свою беду прошмыгнувшей однажды у неё под ногами. Перс, совершенно случайно оказавшийся рядом, успел уловить только какой-то неприятный писк, а потом перед его глазами вспыхнули, кружась в яростной пляске, молнии, и он провалился во тьму. Он пришёл в себя в доме Эрика, который откачивал обоих: его и Кристину. Грустные воспоминания, ничего не скажешь.        Вчера Перс, конечно, пытался сопротивляться, аргументируя отказ помочь другу тем, что он совершенно не умеет петь, а ведь именно ангельское пение Эрика заставляло путников cклоняться всё ниже к поверхности воды, пока они не падали в дьявольское озеро. Но и это не спасло его от ночного дежурства на дне.        - Ничего страшного, - успокоил его Эрик. - Да, поёшь ты отвратительно, не скрою, но и в этом есть свой плюс! Жертва упадёт в воду от ужаса, только заслышав твой голос!       Просидев под водой несколько часов и промёрзнув насквозь, дарога был счастлив услышать голос Эрика, звавший его по имени. Его мечты, в которых Призрак закутывал его в свой плащ и вёл в дом, чтобы там долго отпаивать горячим чаем, рассыпались в прах в то мгновение, когда он выбрался на берег. Эрик бесцеремонно схватил его за шкирку и вытолкал в какой-то коридор, заявив, что "сейчас я поведу Кристину обратно, не порть момент, дарога".       Да, Эрик изменился до неузнаваемости, когда полюбил эту Даае. Кристина, впрочем, тоже не осталась равнодушной к такому колоритному поклоннику. Не трудно догадаться, кому она изливала душу. Конечно, близкому другу Эрика. Персу. Долгие рассуждения Кристины были не такими депрессивными, как у Эрика, и это немного успокаивало дарогу. Большую часть свободного времени он проводил в гримёрной Карлотты Джудичелли, своей давней пассии, стараясь не попадаться на глаза этой парочке.       Кошмар начался, когда Эрик решил пригласить Кристину в свой дом. К чести Перса нужно уточнить, что он был против. Его терзали странные предчувствия, что это не закончится добром.        - Ты торопишь события, - втолковывал он Фантому. - Она не поймёт этого, ты просто не знаешь женщин! Ты упустишь свой шанс, неужели ты не понимаешь?        - Сейчас или никогда! - твёрдо возразил тогда Эрик, даже не дослушав дарогу до конца. - Зачем ждать? Я люблю её, и она... она должна понять!..       С этого момента в доме на озере началась суматоха. В маленькой комнатке, которая превратилась в спальню Кристины, появилась огромная кровать в виде лебедя, невероятно красивая и (об этом знал только Перс) невероятно тяжёлая. Также Призрак позаимствовал с туалетного столика Кристины какой-то слезливый любовный роман и, прочитав его от корки до корки, понял, каким должно быть их первое свидание. Он уставил гостиную цветами, каждый день докупая новые, чтобы они всегда выглядели свежими, и Перс, который, как выяснилось, страдал от аллергии на цветы, сократил количество своих визитов в дом на озере до минимума.       А в один прекрасный день дарога узнал, что в подземельях появился белый конь, отзывавшийся на кличку "Цезарь". Эрик, скармливая ненасытному животному недельный запас моркови, сообщил, что увёл его из конюшни Опера Популер. Где он взял коня на самом деле, Перс мог только догадываться, ведь в Опере сроду не было белых лошадей.       Эрик забросил своего "Торжествующего Дон Жуана" и сочинил какую-то "Музыку Ночи", до жути напомнившую Персу колыбельную, под которую он тут же и заснул, не дослушав творение до конца. Ещё Призрак купил себе плащ, чтобы выглядеть более эффектно, и в первый же день запутался в нём так, что Перс успел вспомнить всех портных, шивших этот плащ, и всех их родственников нехорошим восточным словом, пока помогал несчастному влюблённому вырваться из плена бархатной ткани. А когда Фантом показал ему куклу, точь-в-точь похожую на юное сопрано, да ещё и спросил, не перебор ли это, Перс понял, что предчувствия не обманули его, и заволновался.       И не зря. Ведь именно после этого свидания сердце Кристины дрогнуло и забилось быстрее, восхищённо вспоминая наставника. Перс, услышав её заявление о влюблённости, осторожно поинтересовался, видела ли она его лицо. Оказалось, что видела. Он ещё более осторожно спросил, была ли тогда на Призраке маска. Отрицательный ответ. И тогда дарога запаниковал.       Однако всё ужасное когда-нибудь кончается, и начинается... ещё более ужасное. Кристина почему-то решила скрыть свои чувства от самого Эрика и разработала план действий. Она решила во что бы то ни стало не выдавать своего неравнодушия, и её логика, то есть её отсутствие, ввергли Перса в глубокую депрессию. Он-то знал, чем может закончиться невинная игра Кристины с сердцем Эрика, и попытался было отговорить нынешнюю примадонну Оперы от этой затеи, но она была непреклонна. Перс проклинал любовные романы, ведь именно в них Кристина вычитала, что мужчина должен добиваться любви женщины.       План девушки, основанный на мужской ревности, был взят из того самого романа, по которому Призрак готовился к их первой встрече. Да, в один прекрасный день у Кристины появился "возлюбленный". Виконт де Шаньи, друг её детства, был вкратце ознакомлен с делом, его целями и нежелательными последствиями, после чего он с актёрским профессионализмом принялся строить из себя страстно влюблённого поклонника Кристины. И понеслось. "Влюблённые" везде появлялись вместе, всё время таинственно перешёптываясь и нежно улыбаясь друг другу, они не стали тянуть время, и в какой-то день на шее Кристины было замечено кольцо, купленное ею в ювелирном магазине, а затем тайно отданное виконту вместе с чеком, при одном взгляде на который в глазах начинало двоиться от огромного количества ноликов.       Перс гадал, какую выгоду из всей этой комедии получает Рауль де Шаньи. Он сомневался, что богатый мальчик будет рисковать своей жизнью (а он знал об опасности, которую представляет Эрик) просто так. Была у него какая-то своя причина, и Перс с грустью всё больше убеждался в том, что парень, наверное, мазохист, раз сразу не убежал без оглядки, узнав о своём потенциальном убийце.       Эрик тоже не терял времени даром. Когда Перс однажды зашёл к нему без предупреждения, он с удивлением увидел странное зрелище, заставившее его сердце замереть: Призрак ШИЛ. Перс бы ещё пережил, если бы он пришивал оторвавшуюся пуговицу или зашивал дырку на плаще, но Эрик именно шил, и шил он какой-то неимоверный КРАСНЫЙ костюм. Выяснилось, что Фантом готовится к балу-маскараду и шьёт костюм Красной Смерти. Именно тогда дарога понял, что Эрик никогда уже не станет тем Призраком Оперы, которого до дрожи в коленях боялись балерины, актёры, рабочие сцены и даже директора.       Фантазия Кристины не закончилась на подставном возлюбленном. Девушка специально пудрилась до мертвенной бледности перед каждой встречей с Эриком, а один раз она намеренно затянула корсет так, что при глубоком вдохе тут же упала в обморок в нужный момент. Эффект был достигнут, однако прибегать к этому безотказному методу ещё раз Кристина почему-то не стала.       Когда Эрик забрал у Кристины кольцо, якобы подаренное виконтом, она совсем не огорчилась, радостно сообщив Персу, что деньги на него ей дал Рауль, и все убытки из-за вороватого Фантома терпит он. Нет, Перс всё-таки сгорал от любопытства, желая узнать, почему Рауль участвует в этом коллективном безумии, именуемом любовью!       В эти же дни Персу приходилось выслушивать немного истеричные жалобы Призрака на бессердечие красавицы, с истинно женской упёртостью продолжавшей играть с огнём, и на наглость виконта, за которого Персу удалось замолвить словечко и уговорить Эрика не трогать его. Пока.       Не раз Перс думал о том, что влюблённые, скрывающие свои чувства от самих себя, должны узнать правду и наконец-то успокоиться, перестав дёргать его с двух сторон. Но это были их личные дела, и дарога не осмеливался вмешиваться в них, мысленно рассуждая о том, что эти двое подходят друг другу.        - Дарога, - раздался совсем рядом приятный мужской голос. Голос Эрика. - Вставай.        - Не встану, - буркнул Перс, даже не повернувшись к "мастеру люков". - Я ещё не забыл, как ты меня сегодня выпнул из своих владений, а меня, между прочим, до сих пор колотит от холода!        - Если ты ждёшь, что я буду извиняться, дарога, то, боюсь, тебе придётся просидеть здесь очень долго. А я пришёл как раз для того, чтобы пригласить тебя в дом. Кристина уже ушла, - тут его золотистые глаза потемнели.        - С чего бы это ты приглашаешь меня? - с подозрением спросил дарога.        - А с того, что мне нужна твоя помощь.        - Как обычно. Ты становишься таким дружелюбным только тогда, когда тебе что-то от меня нужно.        - Поверь мне, дарога, все люди такие, - уверил его позабавленный Эрик. - Просто ты этого никогда не замечал. Люди неблагодарны, они всегда используют друг друга в корыстных целях. И Кристина, к сожалению, тоже такая... - он вздохнул, и Персу показалось, что его глаза странно блеснули в неясном свете фонаря.        - Что-то случилось? Кристина?..        - Я услышал её разговор с мальчишкой, - Эрик поморщился. - Они скоро покинут Париж...        - Что?! - Перс подскочил на месте, словно его ошпарили кипятком. - Они уезжают?!        - Скоро. Быть может, через неделю.       Дарога был в ужасе: Кристина явно перегибала палку. По мнению мужчины, она погорячилась и с помолвкой, а тут... Уехать из Парижа? Это переходило все границы!        - И что ты собираешься делать? - осторожно осведомился он.        - У меня есть план. Ты поможешь мне, дарога?        - Помогу, - вздохнул Перс, про себя жалея непутёвых влюблённых. - И каков план?        - Сначала мы избавимся от гроба в моей спальне, и не надо смеяться, дарога. Идея была хорошая, и Кристина действительно была поражена, но я не просил выкидывать нормальную кровать!        - Гроб не поместился бы, - оправдывался Перс. - Пришлось расчистить помещение. Ты сам виноват, исчез в самый ответственный момент!        - Ты же знаешь, у меня был урок пения с Кристиной, - вздохнул Эрик. - Впрочем, я уже поплатился за то, что ушёл: после сна в гробу чувствуешь себя далеко не лучшим образом...        - План, - напомнил ему Перс, закатив глаза к потолку.        - Скоро узнаешь, - коротко бросил Призрак. - А сейчас я хочу попросить тебя о двух маленьких услугах. Во-первых, позаботься о том, чтобы виконт де Шаньи оказался в моём доме в нужный мне момент.        - Эрик...        - А во-вторых, - лучезарно улыбнулся Фантом. - Мне нужен хлороформ.        - Что?!        - У тебя никогда не было проблем со слухом, дарога. Мне нужен хлороформ.        - И где я его достану, Эрик?        - Ты же говорил, что у тебя много знакомых по всему Парижу... Улавливаешь ход мысли? Не расстраивай меня, ладно? - Призрак, горько усмехнувшись, медленно зашагал прочь.        - Эрик! - окликнул было его Перс, но тот проигнорировал крик мужчины. - Странная у них любовь... Просто поговорить не могут, что ли?! Идеальная пара, ничего не скажешь... Надеюсь, они всё-таки будут вместе... - дарога, качая головой, встал и, отряхнув брюки, последовал за Призраком. - Странная любовь... - повторял он всё тише и тише.