Love, hate or secret between us?

Что будет если все вырвется из-под контроля? Эм, а может все вырвется из своих клеток, в которые заточил наш разум? Странно все это: Человек часто путает свою ошибку с судьбой и наоборот… Все может начинаться хорошо, а заканчиваться отвратительно, как у …; и все зарождаться хуже некуда и заканчиваться… Хм, подождем и узнаем что все-таки выйдет… Ошибка?! Возможно! Любовь?! Реально. Замотавшись в своих геройских похождениях Луи вовсе забыл о том, что у его потока завтра будет открытый урок в лесу. Спустя того свидания прошло три дня. Лу отпаивался ромашковым чаем и валерьянкой, да бы успокоить свои шальные нервы и бурную фантазию. Но в мире не хватит ромашкового чая чтобы удалить всю ярость в его груди. Уильям игнорировал Гарри снова. Стайлс был немного расстроен этим, он видимо знал русоволосого лучше, чем кто-либо. Если честно признаться, то Луи сам не знал, что делать, синеволосый чувствовал, что что-то пойдет не так…, но верил, что ошибается. Лиам и Зейн, как и прежде, избегали расспросов про них двоих, ссылаясь на то что они просто хорошо общаются. Лиам проводил время с Софи, все бы ничего, если бы Пейн не скрывал этого от Малика. В день похода в лес все начиналось прекрасно. Солнце светило ярко, погода теплая, птички поют. Но за хорошие моменты мы платим плохими. Но мне кажется, что плохие моменты вовсе не столь ужасны, мы с легкостью можем их выдержать, как Титаны, но без них мы не сможем почувствовать, как замечательны эти светлые моменты. «Избыток вкуса убивает вкус» » Пуд соли съевший, выше ценит мед»- У. Шекспир. С этими фразами я не могу не согласиться, да и не только я. Ведь всегда после дождя появляется радуга, ветер сменяется штилем, гром тишиной. Все повторяется вновь. Но эти трудные, ужасные, тяжкие моменты мы пожем перетерпеть, если это не случай с любовью. Любовь не имеет границ, языков, цвета, запаха, возраста, нации и прочего, она просто есть. Каждый мог усомниться в ее реальности, но она есть, просто есть, этому не нужны бешенные доказательства, формулы. Этому чувству не подвластна даже логика, оно заполоняет тебя всего давая жить, при этом она тебя отравляет. Сравнить любовь можно с мышьяком. В средневековье, да и вообще во времена великих переворотов многие ели зернышки этого растения, для того чтобы выглядеть молодо, он придавал коже упругость, а глазам неимоверный блеск, да и отравить человека было сложнее, с каждым разом дозу увеличивали, но стоит ошибиться, то наступает упокоение души, иначе говоря, смерть. Она бывает разной: родительской, детской, фанатской и той, о которой пишут в книгах, посвящают песни, мечтают и многое другое. Часто настоящую любовь путают с симпатией, например, фанатки. Вообще это чувство очень коварно, как и судьба. У судьбы кошачий взгляд, никто другой не смотрит так всезнающе и так равнодушно… Доехали студенты быстро всего за три часа. Но идея жить в лесу не радовала даже преподавателей. Сами посудите нет интернета, и электричества нет. Что делать искушенной новшествами молодежи и взрослым? Сначала их разбили на пары учителя и выдали палатки… Видимо педагогам вздумалось повеселиться, раз уж они поселили Лиама вместе с Зейном и, безусловно, Гарри с Луи. Элеонор с Софи и остальных студентов, по принципу » Недруги с врагами» Что же, два дня обещают быть нескучными точно! Сразу же начинается лучшее — установка этой проклятой палатки. Добро пожаловать на шоу! Без сомнения, Луи, вместо того чтобы помогать шатену, попросту валяет дурака. Только-только зеленоглазому удалось закрепить свой край палатки, как Томлинсон дергает с другой стороны, и все старания Стайлса идут насмарку. — Эй! Инфузория, что ты творишь? — окликает он старшего. — А ты, громила, что делаешь? — кричит голубоглазый в ответ. — Не можешь отпустить что ли? — Не тяни, осел! Ты же все испортил! — орет восемнадцатилетний. — Ничего я не своротил! Вопит он. — Отпусти свой край, баклан! — А я тебе говорю, что ты все своротил, недоделанный пудель! — рычит кудрявый, мечтая добраться до противника; и он дергает веревку с такой силой, что вылетают все вбитые Лу колышки. — Ах, проклятый идиот! — бормочет Томмо себе под нос; за этим следует свирепый рывок — и край длинноногого срывается ко всем чертям. Стайлс бросает молоток и направляется к партнеру, чтобы высказать ему все, что он думает, а синеволосый направляется к нему с другой стороны, чтобы изложить Гарольду свои взгляды. И они гоняются друг за другом вокруг палатки, изрыгая проклятия и обзывательства, пока все сооружение не рушиться наземь бесформенной грудой и не дает им возможности увидеть друг друга поверх руин; и двое с негодование в один голос восклицают: — Ну вот! Что я что я тебе говорил, осталоб! Тем временем педагог, который следит за постановлением палаток и разводом костра, вследствие поддержания огня, осведомляется, какого-растакого дьявола они там канителются и почему, черт подери, треклятая палатка еще не поставлена. В конце концов Луи и Гарри все-таки кое-как установили палатку и заносят в нее пожитки. Поскольку разводить костер они не умеют и после такого трудного установления шалаша, они спичками разжигают спиртовку. Зажечь спичку у Лу получилось со второго раза. Эти двое уже не собираются ругаться и бранить друг друга, они все вымотаны, но их взору предстает несколько милая картина: Зейн и Лиам смеются и дурачатся. Ли профессионально устанавливает палатку за две минуты и шесть секунд, от этого рекорда кудрявый и синеволосый выпадают в осадок. Но им не до этого, эти просто ошарашенные поведением своих друзей, но уставший разум просто вбивает мысль, что они просто хорошо проводят время. Да и тем более у Пейна есть Софи. Англичанин и пакистанец вообще по факту натуралы… так что вопрос должен отпасть сам собой?! Может быть им стоило задуматься прямо сейчас? Лиам и Зейн ворковали, шутили и кокетничали, только вот Пейн все время оглядывался, а иногда нежно улыбался Софи, но та улыбка, которую он дарил пакистанцу, была в миллион раз нежнее и искреннее, все это могли выдать глаза. Зиам могли всю жизнь прожить вдвоем, им не нужен никто, словно этот мир создан только для любви, него и него. Но может все это иллюзия, миф? Хм, сказка- это слово подойдет больше! — Пейн и Малик, идете за хворостом в лес, — послышался за спиной приказ главнокомандующего.- Стайлс и Томлинсон, Элеонор Колдер и София Смит, Перри Эдвардс и Моника Колинз, Мартин Джонс и Найл Хоран, вы в восьмером отвечаете за еду. Остальные, подойдите ко мне! Дальше все ученики разошлись по приказам… Зиам: Двое парней направлялись в глубь леса, они прошли всего пару метров, и не находили хворостинки. Зейн шел впереди Лиама, он шел, словно зная этот лес. Но, видимо, он шел на шум воды, так как они остановились у какой-то кристально чистого водоема. — И что дальше? Куда мы забрели, Сусанин мой, — не зло поинтересовался англичанин. — Я соскучился, — начал брюнет.- Все это странно. Мы скрываемся от всех, и я даже не могу понять что для меня ты значишь… Без тебя тяжело, а с тобой я забываю обо всем… — Зи, ты же прекрасно понимаешь, что мы с тобой вместе, — говорил шатен, целуя партнера в макушку и медленно сползая к шее, — потерпи немного, малыш. И поверь, точно такие же чувства происходят со мной. Ты мне… — Чего? — завороженно спросил Малик. — Глупо, но мне кажется, что я тебя люблю. Хоть мы с тобой и вместе всего две недели, но нравился ты мне еще три года назад, а сейчас это больше, чем симпатия. — Ого, — ошеломительно выдавил Зейн. — Я тоже люблю тебя, Лиам Джеймс Пейн! После нежных и милых признаний они целовались страстно, желанно. Пейн медленно и нехотя оторвался от любимого и повел его в воду под мостик. Пока они шли к нужному место, двое парней, не отрываясь, целовались и только успевали пересчитать камни, выпирающие корни, деревья и остальное, что встречалось у них на пути. Зейн уже повис на партнере, обвив своими ногами его превосходную талию. Дойдя до желанного места, шатен облокотил спиной Малика к столбу и медленно проводил дорожку поцелуев от уголков губ до ключиц оставляю мелкие засосы. После этого игриво ласкал сначала левый сосок языком, иногда покусывая, затем правый. Пакистанец лишь томно постанывал и руками обвил крепкую и такую любимую шею. Лиам оторвался от мокрых сосков напарника и чмокнул того в губы, аккуратно ставя его в воду. Убедившись, что брюнет крепко стоит на ногах, Пейн стянул с себя футболку, а после снял майку с соседа, которая всю дорогу сводила его с ума и просто кричала о том, что ее нужно снять. Ли присел на корточки, тем самым его лицо расположилось на уровне паха Малика. Англичанин резко, но нежно расстегивал голубые шорты партнера, затем быстрым и ловким движением снял их вместе с трусами, от чего брюнет блаженно выдохнул. От твердого красного плотного члена любимого паренька у Ли еще сильнее уперлось кое-что в штанах, словно бриджи сейчас разорвутся от давления. Но это чувство было ничем по сравнению с тем, чтобы обласкать горячий упругий большой агрегат Зейна, да что там, ему хотелось буквально задохнуться этим огромным стволом, если бы он знал, что такое чувство мучает его брюнета на протяжении двух лет. Сначала шатен едва касаясь языком налившейся головки, получая нетерпеливый стон, затем заглатывает всю головку, медленно проводя по всей длине ствола вверх вниз. Зейн короткими ноготочками впивается в спину красивому партнеру. Лиам захватил половину члена, поглаживая его языком, движения языка были быстрыми, четкими и неимоверно приятными. От каждого движения маленького и кроткого пакистанец открывает рот, забывая как дышать.С небольшим трудом друг Гарри заглатывает весь член Малика. С характерным пошлым и громким чпоком англичанин выпускает из приятного заточения пылающий половой орган. Брюнет блаженно расплывается в пошлой улыбке и меняется местами с Пейном. Теперь Ли прижат к столбу, а Зи быстрыми движениями срывает бриджи и боксеры, которые уже малы на несколько размеров точно. Он любуется на эрекцию партнера и слегка дотрагивается до нее холодными руками, тем самым вызывая шипение Лиама. Он начинает медленно надрачивать, смотря любимому прямо в глаза, невинным взглядом. Шатен спустя пять минут поднимает своего мальчика, прижимая в деревянный столб, закидывая ногу пакистанца на свою талию, раздраженный член Малика соприкасается с их накаченными животами. Ли облизывает два своих пальца и медленно вводит их в Малика, он разводит ими, сгибает их, от этого всего оба парня получают удовольствия, которые нельзя описать словами, потому что их нужно чувствовать. Шатен вынимает свои пальцы, облизывает их и приставляет головку своего члена ко входу божественной красоты партнера. Медленно входит, Зейн шипит и хнычит, но не от боли, а от нетерпения. Лиам проводит языком по мочке уха своего малыша, и он знает, что это его успокоит. Пейн резко входит на всю длину и набирает постепенно скорость, они рычат, стонать, матерятся. Это место заполоняет запах секса, напряжение страстной любви, шлепки и стоны. Феерично одновременно кончая, они опускаются в воду, да бы немного остыть и отдохнуть. И сразу же начинается ливень. Теперь они переспали в четвертый раз. Они счастливы. Но долго ли продлиться их счастье? Ларри и ужин. Основным блюдом студенческого ужина является дождевая вода. Хлеб состоит из нее на две трети, мясной пирог насыщен до отказа; что же касается варенья, масла, соли и кофе, то они, перемешавшись с дождевой водой, очевидно, вознамерились создать какой-то невиданный суп. Когда все поели и просушили мокрых Лиама и Зейна, все направились по палаткам, отдыхать. Элеонор с Софи все время проговорили за беседой о модных тенденциях и прочем. Лиам и Зейн обнимались и целовались, они даже заснули, держась за руки, а вот Ларри… В их палатке сначала царила полная разруха, они кидались колкими фразочками, Луи тонко намекал и подкалывал насчет связи с Уиллом… в ответ лишь он получил, что Гарри встречается с девушкой, той которой никогда не будет у Томлинсона. Но ведь Лу она и не нужна, последнее время синеволосый просыпался в холодном поту от ужасного кошмара, связанного с ночью, проведенной с шатеном. Томмо сам того не подозревая, мечтал о нежном прикосновении губ кудрявого к его. Он даже всхлипывал от того, что кучерявый полюбил Уильяма, не зная, что он и является русоволосым. Гарольд же иногда вспоминал о надоедливом Томлинсоне, всю часть его раздумий занимал таинственный англичанин, такой колкий любитель язвить, Стайлсу казалось, что он знает кто это, черты характера и тела были ему знакомы, он даже пытался вспомнить на кого, но все было четно. Странно, Томлинсон был для Хаззы эгоистом, тем кого он ненавидел, а Остин прекрасным человеком. А что если Луй и Гарри все время ошибались? Да нет, это вряд ли. А вот то что, здесь решила поиграться судьба с любовью, гордостью и честью на лицо! Спустя полчаса эти двое угомонились и засели в телефонах. Эх, как Стайлс был в это время близок к Уильяму, стоило ему лишь залезть в телефон к Лу. Ведь Томмо являлся сейчас Уиллом, он переписывался с Гарри. Тишину в их палатке частенько разрушали звуки пришедших SMS. После двадцатого сообщения от Гарри для Уильяма, а по мнению Стайлса после пятисотого сообщения какого-то кретина этому маразматику, и они мешали переписке Гарри с его русоволосым. Терпению шатена пришел конец, он резким грубым движением выхватил телефон у Луи и выбежал из палатки в направлении к водоему, заливаясь смехом. Его смех был гадким, жалким, злым. Томлинсон сразу же кинулся за этим идиотом, как он мог подумать, что этот человек может испытывать нежные чувства? Как он мог задуматься, что он уже начал любить этого чертова Стайлса? Луи и подумать не мог как все тяжело и чем все обернется! Вот Кудряшка стоит маленьком некрутом обрыве и смотрит усмехающееся на того, у кого только что отобрал телефон. Лу, запыхавшись, останавливается в пяти метрах от младшего. Гарри ухмыляется и выкидывает телефон в воду, говоря: — Ну что? Будешь мне еще мешать. Я со своей девушкой общался! А ты мешал мне! Будешь знать, придурок! — Хах, кому еще хуже будет от того, что ты выкинул мой телефон, шибанутый! — ядовито кидает Томлинсон, подходя к противнику. — Это с чего это? Мне вообще начхать! — проговорив, кудрявый смотрит прямо в глаза синеволосого. На минуту он видит в них что-то родное, любимое. Но сразу же получает громкую сильную пощечину, что выводит младшего из себя. Завязывается драка, но сразу же двое парней падают с маленького обрыва, целуясь. Невозможно сказать кто первый поцеловал. Они одновременно приблизились к друг другу. Какие эмоции они испытывают еще сложнее. Вряд ли это любовь или симпатия, но и явно не ненависть… Луи так долго желал этих губ. Только вот Гарольд не догадывается, что это все так просто. Они продолжают целоваться в воде, на том же самом месте, где днем Зиам удовлетворяли друг друга… Что будет дальше? Все только хуже и сложнее…