hunger point

В семье Томлинсонов полнота считалась такой же смертельной болезнью, как рак. - Ты слишком красивый, чтобы быть толстым, Уильям. Нам нужно сейчас же побеспокоиться об этом пока не стало слишком поздно. - говорила Джоанна своему старшему двенадцатилетнему сыну, когда тот в очередной раз надувал губы. Растолстеть для него было хуже чем потерять работу, чем быть брошенным перед алтарём и хуже, чем вырасти в автомобильном трейлере без обуви. - Ты же хочешь нравится всем остальным, правда? - спросила женщина, забирая из рук мальчика пачку печенья. Тот не раздумывая ответил нет. - Перестань, мы же в одной команде. Тот, кто первый похудеет на пять килограмм - сможет пойти на пляж. И Уильяму ничего не оставалось делать. Он вздыхал, но ел овощи, каждый раз думая о сладостях в холодильнике, и смотрел на всех. Рядом с ним сидела его мать и копошилась с салатом, а напротив находился его отец и младший брат. Последний тыкал вилкой в курицу, лежащую на тарелке и думал о том, почему ему нельзя худеть. Шатен младше Уильяма на три с половиной года, так что они не близнецы и существенно отличаются друг от друга. Луи (так звали младшего брата) всегда был маленького роста и весил намного меньше чем Уильям. Его глаза были чисто голубыми, в то время как старший Томлинсон* прожигал всех своими серыми. Шатен всегда оставался тихим, потому что всё внимание его родителей сосредотачивалось на Уильяме, и он даже не пытался это изменить в какой-то степени из-за зависти к нему. Сероглазый сдирает со своей курицы шкурку и собирается отправить её в рот, когда Джоанна выхватывает её из его рук и выкидывает в мусор. - Не надо, Уильям, не ешь шкурку! Дорогой, я люблю её так же как и ты, но ты когда-нибудь видел, чтобы я её ела? - мальчик растерянно мотает головой, говоря нет, - От этого поправляются. Брюнет собирается что-то сказать в ответ своей матери, но его перебивает Луи. - Почему я не могу сесть на диету? Мне нужно сесть на диету. - обиженно пыхтит он, завистливо смотря на своего старшего брата. - Луи, тебе не нужно никаких диет. У тебя нет огромных щёк и большого живота. - улыбаясь, говорит Джоанна, потому что понимает, что он намного худее чем её второй сын. Когда тот ничего не отвечает, она вздыхает и аккуратно убирает шкурку с курицы шатена, выбрасывая её. - Ну вот. Ты тоже на диете. Тебе уже лучше? Ешь свой ужин. - добавляет женщина, когда видит что её сын не притрагивается к еде. Луи отчаянно хотел вступить в клуб, из которого Уильям так же отчаянно хотел выйти.

(▰˘◡˘▰)

К девятнадцати годам Уильям всё ещё имел небольшой живот и большие щёки, а Луи начинал уменьшать порции употребляемой им пищи в свои шестнадцать. Марка - отца братьев - сбила машина, когда голубоглазому почти исполнилось четырнадцать, поэтому в доме остались жить только Джоанна, Луи и Уильям. Женщине исполнялось сорок пять, но она по-прежнему была худой и следила за своим старшим сыном, даже не думая о том, что делает Луи, оставаясь в тени, потому что он был для неё идеалом. Младший хорошо учился (в отличие от старшего), не проявлял никаких признаков того, что он гей (по крайней мере у него не было никаких романов с парнями), всегда выполнял домашние задания, сидел у себя в комнате и никому не мешал. Но он никогда не восхищался собой. Смотря на себя в зеркало, шатен не видел того милого парня с шикарной талией, красивой попой и стройными ногами. И когда Уильям познакомил его и Джоанну со своим новым парнем, то голубоглазый задумался. "Если его любят при его лишнем весе, то что не так со мной? Может быть, если я похудею, то меня тоже начнут любить?" - вертелось в голове у парня каждый день, пока он, наконец, не начал осуществлять задуманное. Младший Томлинсон не питался в школе и не питался дома, после занятий сразу запираясь у себя в комнате или убегая гулять. Он видел еду постоянно, но для него она была тем, что "препятствует" его счастливой жизни, поэтому в скором времени парень готов был биться в истерике, лишь бы не есть. Но никто не заставлял его есть, потому что никто не замечал того, что с ним происходит.

(▰˘◡˘▰)

Луи никогда не сталкивался и уж тем более не разговаривал с Гарри (так зовут парня его брата). Они смотрели друг на друга иногда, когда кудрявый приходил в гости. Разумеется, в гости к Уильяму. Не к Луи. Высокий зеленоглазый брюнет был почти всем, о чём думал шатен. Но ему совершенно не хотелось контактировать с ним. Он лишь хотел сбросить пару килограмм, почувствовать себя любимым и получить хоть какое-то внимание или помощь со стороны своей матери, но никак не со стороны Стайлса. А спокойная жизнь не может длиться вечно, поэтому Гарри и Луи всё-таки пересеклись во время третьей недели голода голубоглазого.

(▰˘◡˘▰)

- Да, Найл, я уже бегу. Подожди двадцать минут, - шепчет Луи своему недо-другу через телефон, который тут же засовывает в задний карман своих чёрных узких штанов. Толстый. Нелюбимый. Его руки дрожат, а ноги подкашиваются, поэтому когда он надевает свой свитер вместе с рюкзаком и выбегает из комнаты, то бежит вниз по лестнице, совершенно не замечая поднимающегося по ней Гарри. "Чёрт возьми! Он не может приходить сюда каждый день!" - думает Луи, сталкиваясь со Стайлсом и упираясь лицом ему в грудь, тут же отстраняясь. Голубоглазый смотрит на брюнета и совсем не беспокоится о своих красных от смущения щеках. Чёлка спадает ему на лицо, и Гарри замечает это, поправляя её со спокойным лицом. Луи готов провалиться под землю, когда зеленоглазый касается его лба и начинает поглаживать его кожу. Стайлс вопросительно поднимает бровь. - Луи, да? Ты в курсе, что в таком состоянии нельзя выходить из дома? - он продолжает изучать парня до тех пор, пока тот, набравшись смелости, не убирает его руку со своего лица, отходя в сторону. Эмоции переполняют шатена, поэтому он выбегает из дома на своих еле двигающихся из-за сильной боли ногах прежде, чем наговорить лишнего. Гарри спрашивает своего парня, почему его брат дрожит, и почему его кожа бледная, как у вампира, но тот лишь пожимает плечами и меняет тему разговора. Голубоглазый возвращается домой поздно вечером и вновь запирается у себя в комнате, доставая из рюкзака несколько бутылок воды, которые ему предстоит выпить завтра.

Он по-прежнему не чувствует себя любимым.