Кукловод

      Позавтракав на скорую руку, Пайнсы решительно отправились прогуляться в лес, дабы растрясти накопленные калории. Скорее это была идея Мейбл, нежели Диппера, потому как девочка очень следила за своей фигуркой в последнее время, чего раньше не наблюдалось.       Листья весело шелестели под ногами, как бы приветствуя долго отсутствующих гостей в своей обители. Ветра практически не было, ну или, по крайней мере, так казалось, потому как высокие и густые деревья принимали весь напор на себя.       Каждый из двойняшек в этот момент думал о своем. Мысли Мейбл состояли из желания завести новый любовный роман. Да, она осталось старой доброй девочкой Пайнс, которая только и думала о мальчиках. Видимо переходный возраст у этой особы закончится весьма не скоро. Диппер в свою очередь думал о словах Билла. Как бы их правильно устаканить в своей голове он не знал, беспорядочно спутанные и не желающие вставать на места догадки юноши метались нейронами по изнеможенному за десять лет мозгу и вспыхивали внезапно в глазах, как будто напоминая о себе.       От таких резких вспышек Пайнс даже ненадолго останавливался и отставал от сестры, которую потом приходилось быстро догонять, чтобы та не потерялась. Все-таки Диппер знал этот лес лучше, он знал, где находится то или иное упавшее дерево и в какую сторону от него нужно повернуть, чтобы оказать прямиком у Хижины Тайн. Но в какой-то момент юноша настолько так отстал от сестры, погруженный в свои раздумья, что потерял ее из виду. Не на шутку испугавшись, он начал в панике бегать по опушке сбивчиво выкрикивая родное имя.       — Мейбл! — задыхаясь, последний раз выкрикнул он, понимая, что голос перестает слушаться и силы уже на исходе. — Чёрт, куда же она пропала?       Он остановился у большого камня перед каким-то мелким прудиком, в котором беспорядочно барахтались мальки. Оперившись руками на колени, парень постарался отдышаться и только потом понял, что это место ему до боли знакомо. Воспоминания резкими и едкими вспышками пробегали в глазах одно за другим, больно ударяя в воспаленную голову Диппера. Билл… Русалки… Первый поцелуй… Ревность Билла к одной из сказочных существ… Испуг… Нерешительность… Влюбленность…       — Люблю, — шепотом произнес юноша. — Люблю, люблю, люблю! — его слова громко отдавались эхом по всему лесу, заставляя пернатых существ подняться в воздух от испуга.       Громкий крик поразил его голосовые связки и, не понимая своих действий, юноша упал коленями на траву, поднося трясущиеся руки к лицу.       — Я люблю… — было ощущение, что слова произносил не разум. Наоборот, осознание сказанного пытался опровергнуть трезвый мозг, говоря, что это не правильно, что Билл предатель.       Крик рвался из глубин души. Дипперу давно нужно было выпустить все свои чувства наружу, и крик новым напором наполнил окружающую среду, оглушая самого юношу, яростно сжимавшего свою футболку и, кажется, пытаясь ее порвать. Ткань моментально растянулась в области ворота и теперь висела на рельефной груди.       Такой боли от испытываемых чувств он не испытывал уже давно. Кажется, вся ненависть перешла в ту стадию, когда человеку становилось все безразлично. Кричащий и разрываемый на куски тоже так думал, пока воспоминания не накрыли его новой волной и вновь раздирающий гортань крик вырвался из глубин души. Он не знал, сколько прошло времени, да и это было не важно. Главное, что от этой крико-терапии становилось реально лучше, пусть слезы и текли градом, оставляя влажные прозрачные дорожки на щеках и обжигая нежную кожу лица.       — Я… Не забыл, Билл… — произнес Диппер, чувствуя, что все его эмоции уже были на последнем издыхании. Он знал, что демон где-то рядом и слышит его. Не чувствовал присутствия, а просто знал. Воспоминания о первом поцелуе вновь всплыли перед глазами. Он ошибался.       Нескончаемые слезы перешли на стадию водопада и уже полностью заполняли и без того красные и опухшие от подскочившего давления глаза.       — Я ничего не забыл. И чувства, которые я испытывал к тебе тогда не прошли. Я боялся, что ты оставил меня, — он говорил в пустоту, зная, что его слышат. Это было подобие исповеди, которая требовалась юноше еще девять лет тому назад. — Я всегда любил тебя, Билл. Хоть и тщательно пытался забыть о своих чувствах, запрятать их куда подальше, в самую задницу своей души, но это невозможно, — он утер горькие слезы тыльной стороной ладони и тихо всхлипнул.       Вырвавшийся внезапно очередной приступ крика поразил своей силой даже самого хозяина сия явления. Было такое чувство, что кричал уже не он, а тот, к кому он обращался, и в этом крике было намного больше боли и неоправданных чувств, чем в человеке. Хриплым голосом он продолжал свою исповедь, еле произнося звуки. Было тяжело, потому как голос практически сел.       — Мое тело, моя душа, мое сердце… Они навеки твои, Билл Сайфер. Я отдал их тогда, десять лет назад и не смог до конца распрощаться со своими чувствами к тебе. Эти ошибочные свидания с девушками и парнями были настолько глупыми и бесполезными. Я только сейчас понял это. Я надеялся, что с их помощью смогу забыть тебя, но каждый раз, возвращаясь домой у меня начиналась истерика, потому… Потому что… — Он замялся, не зная, продолжать или существо само поймет, что он хочет сказать. — ПОТОМУ ЧТО Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧЕРТОВ ТЫ ДЕМОН! — крикнул он на последнем издыхании своих голосовых связок, подняв голову вверх, а затем опять упер ее в уже липкие от слез ладони.       — Я тоже люблю тебя, Диппер Пайнс, — послышался напротив тихий и наполненный боли голос Билла. Юноша недоверчиво поднял глаза на причину своих истерик.       Демон протянул руку и коснулся ладони теплой щеки. Столько боли отражалось во взгляде демона, что, казалось, за эти десять лет он мучился в два, в три раза больше, чем один из двойняшек. — Я люблю тебя с тех самых пор как увидел и клянусь, я не оставлял тебя ни на минуту. А больнее мне лишь от того, что вместе со своими чувствами я топил и твои. Я видел, как твоя любовь ко мне перерастает в ненависть, но ничего не мог с этим поделать. Это убивало еще больше. Я озверел настолько, что… — он ненадолго замолчал, думая говорить Дипперу правду или нет. А к черту! Уже ничего не изменить! — Стэнфорд не прекращал свои попытки. Я обманул тебя, — глаза юноши медленно стали расширяться. Кажется, он понял, к чему ведет демон.       — Билл, ты убил его? — спросил он осипшим от долгих криков голосом и пристально продолжал смотреть в глаза, а точнее в единственный глаз Сайфера. Тот помялся и продолжил.       — Диппер, ты должен понять, что эти чувства жили со мной все десять лет. У меня не было другого выбора! Этот противный старикашка ни за что бы не сдался, ты понимаешь? Он не позволил бы мне спокойно с тобой общаться, а я так хотел… Я так хотел снова коснуться твоих губ, почувствовать твое тепло. Мне так этого не хватало. Мои чувства вперемежку с теми, которые убивали тебя, вскоре переросли в такую ненависть, что и представить сложно! Я не чувствовал такого, когда сожгли Кару. Мое сердце и без того черное, стало еще чернее, а все потому, что я не мог видеть тебя, Сосновое Дер… — Диппер поднес ладонь ко рту Билла не давая ему продолжить.       — Заткнись, Сайфер, — глаза демона расширились, и он уже ожидал звонкой пощечины и ругательств в сторону своей персоны из-за убийства близнеца дяди. Но то, что произошло, превзошло все его ожидания. — Ты слишком много болтаешь, — это было последнее, что произнес Диппер перед тем, как коснуться своими губами губ демона уводя его в яркий и полный страсти поцелуй.       Он властно укусил Билла за нижнюю губу, показывая этим, что с убийством он переборщил, но тут же провел по ранке языком, прощая его за эту оплошность. Руки сами собой потянулись к талии Панйса, притягивая ближе, да так, что расстояние между ними уменьшилось до никакого. Хотелось просто так просидеть вечность, целуя его и больше ни о чем не думать. Чтобы не было больше никаких проблем и горьких, болезненных расставаний. Колких слов в его сторону. Боли, которой они оба натерпелись сполна. Хотелось просто продолжать нагонять упущенное этих долгих лет и ни о чем не думать. Чтобы в их отношениях больше не было помех в виде Стэнов.       Дыхание Диппера постепенно становилось шумным и переплеталось со стонами, когда мальчик взобрался, усаживаясь на ноги Билла, уложенные в позе лотоса. Сайфер резко почувствовал нарастающее желание внизу живота и когда Диппер неловко и, видимо, случайно поерзал на возбужденном органе, с губ сорвался сдавленный стон наслаждения. Юноша немного отстранился и уперся лбом в лоб любимого демона.       — Если ты еще раз исчезнешь, предашь или обманешь, Сайфер, я не знаю, что я с тобой сделаю! — шумно дыша, прошептал Пайнс в приоткрытые губы.       — Обещаю, Сосновое Деревце, я больше ни на шаг от тебя не отойду, я клянусь тебе, — они снова слились в резком и страстном поцелуе.       Руки Билла блуждали по спине человека и каждым движением, как щипцами, вытягивали сладкие стоны наслаждения. Надавив на плечи парень властно уложил своего любовника на не успевшую остыть землю и, сжав тому волосы на затылке, легко потянул их вниз, оголяя шею и давая себе больше возможностей.       Когда горящие губы пробежались по прохладной шее, Сайфер понял, что больше ни секунды не способен сдерживаться. А когда его уха коснулось распаленное дыхание Пайнса и вовсе потерял голову. Его руки властно легли на бедра юноши и пальцы на ягодицах сжались сами собой, заставляя хозяина закатить глаза и негромко вскрикнуть от наслаждения. Глаза Диппера были покрыты туманной пленкой возбуждения и, посмотрев на демона возбужденным взглядом, он начал буквально разрывать рубашку, одним движением руки избавляясь от лишней бабочки, жилетка тоже полетела к чертям.       Сайфер ехидно усмехнулся такой смелости своего Соснового Деревца, но его властность определенно радовала потустороннее существо. Склонившись над красивым и рельефным телом, мальчик определенно потерял последние задатки трезвого разума и, сходя с ума от исходящего от демона явного запаха вожделения его самого, языком стал ласкать выступающие ключицы, грудь, спускаясь все ниже и ниже. Демон не успел понять, каким образом его мясной мешочек снял с него штаны, но эта резвость заставляла бурлить кровь еще больше.       Диппер приподнялся, стягивая с себя лишнюю одежду, оголяя накаченный торс и стройные, мускулистые ноги. Это зрелище буквально сводило с ума, лежащее под ним, распластанное тело. Одним резким движением юноша насел на возбужденный орган демона, и оба в один момент издали протяжный стон безумного и кружащего голову наслаждения. Это был просто непередаваемый кайф. С каждым толчком бедер, Сайфер ускорял движения, не давая своему мальчику даже набрать полные легкие воздуха.       Эйфория, накрывшая обоих, не заставила себя долго ждать. Резкие движения до предела напряженной плоти Билла сделали свое дело. В глазах мутнело от накрывшей волны давно забытых ощущений. Они кончили одновременно и обессиленное тело Диппера приземлилось на не менее изнеможенное туловище демона.       Дыхание долго не хотело восстанавливаться, но в итоге встало в нужное русло и Пайнс, вновь поцеловав любовь всей своей жизни, выдавил:       — Как же сильно… Я люблю тебя.