Артиникида

– Во что сыграем? – поинтересовался я, дожевывая фрукт. В принципе, я догадывался, что парень имеет в виду, но всё же предпочёл уточнить. – На этот раз немного изменим правила, – Ник поднялся с кровати и не спеша подошёл к дивану, присев рядом со мной. Взяв из вазы ярко-оранжевый апельсин, он начал вертеть его в руках, продолжив: – Я отвечу на любой вопрос, если ты меня удивишь. Подкинув апельсин в воздух почти до потолка, Ник, не сводя с меня глаз, ловко поймал фрукт, хоть тот и успел сменить траекторию. К тому же взгляд его был столь пристальным, что я чуть не подавился откушенным только что кусочком персика. Парень выжидал, внимательно изучая мою реакцию. Ждал, пока я соглашусь. Он знает, что у меня всё равно нет выбора, что я пойду у него на поводу, что приму условия, ведь мне очень важно задать, наконец, все накопившиеся в моей голове вопросы. И ему нравится тот факт, что он загнал меня в угол, не давая шансов на отступления. Что ж, с таким игроком грех не сыграть… – Хорошо, – мой ответ очевиден. Однако правила на самом деле не так просты, как кажутся. Удивить Ника… а это вообще возможно? Вот же чёрт, на что я подписался? – В таком случае, игра началась, – хитрая улыбка довольного собой Ника заставила мурашки пробежаться по моей спине. В голове уже начали роиться идеи, как мне его удивить, а мозг быстро отбрасывал варианты один за другим. Зря я всё-таки так быстро согласился. Чувствую себя идиотом… – Мальчики, хотите есть? – неожиданно поинтересовалась Серафима, про которую я чуть не забыл, находясь под прицелом синих глаз. – Здесь внизу неплохой буфет, еда в этой гостинице на уровень лучше, чем всё остальное, в этом я вас уверяю. Могу пойти, принести чего-нибудь. Шон, ты чего хочешь? – Всё равно, – пожимаю плечами. – Я, в принципе, так голоден, что съем что угодно. – Я тоже, – откликнулся Ник. – Но лучше… – Супчик? – перебила его девушка, хихикнув, затем поднялась с кровати и направилась к двери, цокая каблуками и покачивая бедрами. – Я скоро, не скучайте! – Се… рафима, – окликнул блондинку парень уже у самого выхода. – Шону клубничный сок возьми! Надо же, он помнит. Только вот вряд ли в местном буфете окажется такая редкая штука, которую я так люблю… –Ну, так что, будешь меня удивлять? Или у тебя нет вопросов? – начал Ник, едва Серафима оказалась за дверью. Чёрт, чёрт, чёрт, как же это бесит и в тоже время придаёт некой изюминки нашему общению. Вроде бы он рядом, вроде бы я слышу его голос, мы обмениваемся фразами, но в тоже время мне словно запрещено с ним общаться. Он сам мне запрещает, превращая это в игру, ставя всё новые и новые условия. Но это создаёт лишь видимость того, что мне предоставляется возможность узнать о нём побольше. На самом-то деле Ник остаётся таким же скрытным, получая обо мне всё больше и больше информации. И я всё это понимаю. Я вижу, чего он добивается, и не могу никак найти щелочку, сквозь которую удалось бы вырваться из лабиринта его уловок. Только вот я всё никак не могу понять, зачем он со мной играет? Зачем… – А знаешь… – резко разворачиваю голову, заглядывая в самую глубь синих глаз. – Я, пожалуй, лучше сделаю вид, что вопросов у меня нет. Встаю с дивана и, минуя журнальный столик, подхожу к кровати, нагло плюхаясь на неё. – Почему? – парень слегка удивлённо приподнимает бровь. Однако я не преследую цель его удивить… пока что. – Да просто, – завожу руки за голову, упираясь взглядом в потолок. – Достал ты меня уже, Ник. Честно признаться, такого откровения от себя я и не ожидал, но остановиться теперь уже будет не просто. Меня понесло… – Даже так? – А ты что думал? – перевожу не него взгляд. Ник всё так же сидит на диване, откинувшись назад и с любопытством глядя на меня. Наблюдает, изучает, выжидает… Бесит! – Я знаю, зачем ты здесь. На мгновение он меняется в лице, взгляд становится слегка растерянным, но это лишь на мгновенье. Секунда, и лицо вновь выражает спокойствие и уверенность в собственных действиях. Но я заметил! И ради этого стоило попробовать. Да, я блефовал, и, насколько мне кажется, не особо искусно, однако это был просто эксперимент, и я намерен его продолжить… – Правда? Может, меня посвятишь в свои знания? – Это во-первых, – продолжаю, не обращая ни на что внимания. Встаю с кровати. И снов начинаю расхаживать по комнате. – Во-вторых, я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. И в-третьих… Нагибаюсь, опёршись руками о стеклянный столик, тем самым приближаю своё лицо к лицу Ника. Синие глаза всё так же пристально за мной следят. – Ты задолжал мне один вопрос, – произношу одними губами, внимательно следя за реакцией парня. Пусть не думает, что я забыл. Я всё помню. И как он теперь отвертится после всего, что я сказал? Мне до безумия интересно. Воспримет ли он всерьёз мои догадки или же поймёт, что всё это блеф? – Не ты один здесь любишь понаблюдать. Улыбка на тонких бледных губах становится шире. Ник старательно скрывает малейшие оттенки эмоций, даже его глаза умеют врать. Смотрю в них, и меня снова затягивает в эту синюю бездну. Как он это делает? Хочется окунуться в них и утонуть навсегда, забывшись, растворившись в безграничности этой синевы… – Один-ноль в твою пользу. Ты меня впечатлил. Можешь теперь задать целых два вопроса, только сперва… – молниеносно рука Ника обхватывает моё запястье, и он рывком притягивает меня к себе. С трудом минуя несчастный столик, я всё-таки падаю на диван, прямо на парня, и тут же оказываюсь уложенным на его колени. – ... Расскажи мне про этот шрам. Тонкие пальцы ловко скользят под мою футболку, находя на спине отметку событий, о которых я не хотел бы вспоминать… никогда. По спине тут же бегут мурашки, а щеки начинают краснеть. Сердце колотится в два раза быстрей и сильней. Что со мной? Вся эта ситуация до того странная, что возникает чувство какой-то интимности. Почему мне так кажется, Ник ведь ничего такого не сделал? Ну, или почти ничего. Но всё же ненормально так вот реагировать на его действия. В конце концов, он просто меня провоцирует. Нельзя поддаваться! – Почему я должен тебе о чём-то рассказывать? – фыркаю, стараясь скрыть смущение. Нет, я точно ненормальный парень. Нормальные так себя не ведут! – Потому что правила для нас равны, – с этими словами Ник наклоняется к моему лицу совсем близко и… накрывает мои губы своими. Всего лишь на мгновение, всего лишь одно лёгкое касание, но этого хватило, чтобы я… охренел. Он поцеловал меня?! Вот так вот взял, и поцеловал! Меня! – Ты… как… зачем? – заикаясь, пытаюсь спросить, какого чёрта он творит, но этот гадёныш только улыбается, отстраняясь от меня. А я, кажется, понял… – Ну, вот теперь ты уж точно должен мне всё рассказать, ведь я тебя удивил. Или ты этого и ждал? –Что?! Я не ждал! И вообще так нельзя! Это нечестно! – вскакиваю с дивана, понимая, что мня уже, собственно, никто и не держит, а щеки буквально горят. Наверняка выгляжу я сейчас крайне глупо, и всё из-за этой дурацкой выходки! Почему именно поцелуй? Почему нельзя было просто пнуть меня в живот с разворота? А что, я бы удивился. Или надеть на голову вазу от фруктов и станцевать на столе. Этого я тоже как-то не ждал. Но нет же, надо было выбрать именно такой изощрённый способ, чтобы поиздеваться надо мной. Ему ведь всё это забавно! Ещё одна возможность полюбоваться на мою реакцию, да? – Способ не имеет значения, когда речь идёт о результате, верно? Ах так? Ну ладно… – Хочешь, чтобы я рассказал? А не дождёшься! – разворачиваюсь и выбегаю из комнаты, столкнувшись в коридоре с Серафимой, несущей поднос с ужином. На её недоумённый взгляд не реагирую, ничего не объясняя, и пулей вылетаю из номера. Сворачиваю, куда глаза глядят, нахожу лестницу, ведущую вниз, и быстро спускаюсь по ней до первого этажа. Не хочу ни о чём думать. Вылетаю из гостиницы прямо под холодный мартовский ливень, запоздало соображая, что куртку оставил в номере. Волосы и одежда моментально намокают, меня начинает трясти, но возвращаться назад я не хочу. Почему? Наверное, я просто устал от его игр. Странно, совсем недавно мне казалось, что именно в этом вся прелесть нашего общения. Видимо, что-то изменилось. Надоела эта вечная недосказанность, скрытность, постоянно меня водят за нос, прикрываясь правилами игры. И я принимал их, но лишь до тех пор, пока это не вышло за рамки терпимого. И этот поцелуй стал для меня последней каплей. Почему меня это так задело? Боюсь даже думать об этом… Я привязался к Нику слишком сильно, я беспокоюсь о нём, думаю о нём, а он этим пользуется. Для него нет ничего святого, и сейчас я в этом окончательно убедился. Только вот он не виноват вовсе, виноват только я. Нечего было придумывать себе то, чего не существует, видеть в Нике то, чего в нём на самом деле нет. «А я думал, ты особенный», – пронеслось в голове. Жаль, что это оказалось неправдой. Прости, Ник, я не особенный, я, как и все люди… тоже могу влюбиться. *** – Нуричи, ты перегнул палку! – было первое, что сказала Селена, зайдя в комнату. Поднос с едой она поставила на журнальный столик, присаживаясь рядом со мной. В груди неприятно кольнуло при виде стакана с клубничным соком. Шон был бы в восторге… – Возможно, – соглашаюсь я, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Чёрт, сейчас намокнет, замёрзнет, заболеет… – Тогда беги за ним, живо! Ты ведь так можешь напрочь лишиться его доверия, и всё! Задание так и останется невыполненным! Он тебя больше к себе не подпустит! – Я понимаю. Но что ему скажу? – То, что он хочет услышать. – То есть ложь, – вздыхаю. – Вот только не надо! Можно подумать, ты ему правду всё это время рассказывал! – Я её скрывал, это другое. Селена, ты пойми, он сорвался с крючка. Дал волю эмоциям и повёл себя как обычный подросток. И он сам прекрасно понимает, что тем самым проиграл мне. Поэтому и бесится. Скоро он возьмёт себя в руки и, поверь мне, при нашей следующей встрече будет делать вид, словно ничего не произошло. Он не признает свою слабость, это ведь Шон. – Нуричи, ваша игра зашла слишком далеко, тебе не кажется? – Вся наша жизнь игра. Кому решать, где «далеко», а где нет? – Ну-ну, – скептически фыркнула блондинка. – Только ты не забывай, что не всякой правды можно добиться игрой. – И чем же ещё? –Правдой. – Ммм, как здорово! Предлагаешь мне сейчас догнать его и сказать: «На самом деле я бог смерти, пришёл узнать, куда тебе, в рай или в ад, потому что ты скоро умрёшь». Так что ли? – Прояви смекалку! Скажи ему другую правду, – не унималась Селена. – Какую «другую»? Я при исполнении, он моё задание, и нет «другой» правды! Всё, что я могу, так это играть с ним, придумывая разные уловки, чтобы игра продолжалась. А ещё я могу врать. Много, долго и убедительно врать. Только с Шоном это не прокатит. Не потому что он меня раскусит, нет. Мою ложь он воспримет как правду в два счёта. Дело не в этом. Его попросту не заинтересует моя ложь, вот и всё. Мне нечего придумать, чтобы узнать этого мальчишку как следует! – Не ори! Если нечего ему сказать – иди и помолчи, но верни Шона в номер! Или ты хочешь, чтобы причиной его смерти через три дня стал острый менингит?! Слова девушки подействовали на меня как холодный душ, возвращая к реальности. Не знаю почему, но мне было не плевать на его здоровье, хоть это и глупо, мальчишке ведь осталось жить совсем чуть-чуть. И всё же я не могу поспорить с тем фактом, что мучений его я не хочу. Поэтому молча встаю, захожу в соседнюю комнату за его курткой и выхожу из номера под одобряющим взглядом Селены. Пока спускаюсь, в голове роятся мысли насчёт того, что же я сделал не так. Не стоило его целовать? Может, и правда не стоило. Вот только действие это было спонтанное и необдуманное. Подобная идея возникла, когда я увидел смущающегося Шона с покрасневшими щеками. Почему-то захотелось смутить его ещё больше, а затем наблюдать, как он будет пытаться взять себя в руки и ответить по-взрослому. И это было ошибкой с моей стороны. Вот только не могу сказать, почему. Я его напугал или же… обнадёжил? Может, Шон в какой-то момент воспринял мои действия всерьёз, но потом сообразил, что я лишь играю, разозлился на самого себя. Именно так это и выглядело со стороны, вот только… не мог же он в меня влюбиться? От мыслей отвлекла промчавшаяся по трассе машина, едва не обрызгавшая меня грязью из лужи. Я уже вышел из гостиницы, и теперь оставалось только найти Шона. Однако я слишком поздно понял одну очень важную вещь – мальчишки нигде не ощущалось. Он просто исчез… Опять. *по-моему опять какая-то ерунда получилась >_< автор вообще-то не собирался лепить сюда поцелуй, оно как-то само вышло...кеся-меся, блин... ну, если вас устраивает, то автор будет рад... хм, и вот ещё что: сей фик добавили в закладки 43 человека, если я не ошибаюсь, отсюда вытекает вполне логичный вопрос — ну и где они??? О_о отзовитесь, дорогие читатели, вам сложно что-ли?