Perfectly Imbalanced

— Что ты сказал? — Я больше не буду работать моделью, потому что Кай нашёл мне нормальную работу. — Ты шутишь что ли?! — воскликнул Бэкхён, от волнения даже пролив кофе на стол. Лухан вздохнул и подошёл к холодильнику, доставая молоко: — Бэк, ты же знаешь… Я переехал в Корею, чтобы устроиться на хорошую работу. Нам просто необходимо найти новый источник дохода. Денег, которые мы зарабатываем в качестве моделей, не хватает. Нам нужен телевизор, духовка и ещё очень много всего. Ещё и плата за дом высокая. — Зачем нам телевизор? Лухан закрыл дверцу холодильника и повернулся к Бэкхёну: — Для развлечения. И именно поэтому тебе, Бён Бэкхён, тоже нужно найти новую работу. Нормальную работу. — Но у меня уже есть работа. — Нет, у тебя её нет. Модельные съёмки — просто подработка, ничего больше. Ты даже по подиуму не ходишь. — Но это всё равно остаётся работой, — Бэкхён скрестил руки на груди, опираясь на столешницу. — Да ладно тебе, Бэк, — Лу закатил глаза, подходя ближе к другу. — Ради всего святого, ты же юрист! Разве ты, выпускник Гарварда, позволишь заполучить все деньги какому-то Чанёлю, окончившему заурядный корейский университет? Ты гораздо профессиональнее, чем он! Просто разошли своё резюме, и компании поубивают друг друга за право обладать тобой. — Ты же знаешь, почему я сбежал от всего этого. Послушай, этот Бэкхён, которого ты видишь сейчас, — не тот самый выпускник Гарварда из прошлого. Разве так сложно понять? — Ты просто невозможен, — вздохнул Лухан, признавая своё поражение. — Ладно, просто найди занятие, которое будет соответствовать твоим вкусам… Но только не работу моделью! — И что, например? — Например… Устройся редактором, писателем, менеджером, да всё что угодно, — китаец пожал плечами. — Просто запомни, что мы отчаянно нуждаемся в деньгах. Ого, а вот это действительно напугало Бэкхёна. Гудок машины отвлёк их обоих, и парни уставились в окно. — О, это Кай, — заметил Лухан, выходя в гостиную. Бэкхён тут же последовал за ним. — Мы отправляемся в тот самый университет, где я буду проходить стажировку. — Тогда… Удачи. Лухан схватил своё пальто и открыл входную дверь: — Помни, о чём мы говорили, Бэк! Я позвоню тебе позже! Бэкхён проследил взглядом, как Лухан скрывается за дверью, и тяжело вздохнул. Нет, не от одиночества или чего-то ещё. Просто тишина давила. Им действительно нужен телевизор. Бён взял чашку кофе и газеты, опустил на диван свой облачённый в пижаму зад и начал искать объявления о работе. Он даже ещё не начал, а голова уже болела. Чёртов Лухан. Так и не притронувшись к газетам, Бэкхён оставил их на диване, а сам ушёл в свою комнату.

***

Желаю сдохнуть тому, кто сказал, что поиск работы — весёлое занятие. Надев свою любимую кожаную куртку, белые брюки и сапоги (а что, в сапогах самый шик), Бэкхён отправился на поиски. Если честно, он понятия не имел, что может быть лучше его временной подработки. Всё, что от него требовалось — просто позировать, и деньги сами сыпались к нему в руки. Просто не заставляйте его говорить, тогда вы не отправитесь домой в слезах. И не заставляйте его что-то писать, тогда ваш нос останется цел. В общем, работой его мечты было просто посидеть на месте, ничего не делая, а в конце дня получить свои деньги и купить Лухану телевизор. Но, конечно же, всё это было только в мечтах. Сейчас он сидел в очередном офисе, серьёзно пытаясь понять, в своём ли уме секретарша. — Простите, что? — переспросил он в замешательстве. — Я сказала, что эта вакансия уже недействительна. — Дорогуша! Вот то самое объявление в газете, где говорится, что вам нужен редактор, — Бэкхён выгнул бровь. — Ты слепая или как? — Технически, да. Но мы уже выбрали несколько подходящих кандидатур. — Из тех индивидов, что сидели здесь до меня? — задыхаясь от возмущения, спросил брюнет. — Милая, первым в очереди был какой-то бродяга. Затем пришёл чувак, который даже не может отличить чёрный шоколад от белого. А последний парень пользовался пейджером. Пейджером, вашу мать! И ты говоришь мне, что они подходят вам больше? — Сэр, я же не говорю, что Вы недостаточно квалифицированы. — Тогда почему ты не пускаешь меня туда? — спросил Бэкхён, указывая на офис. — Мне кажется, это не Ваше призвание, — усмехнувшись, ответила секретарша. Где я это слышал? — Да пожалуйста! Пусть тот бродяга редактирует вашу газетёнку! — взмахнув руками, ответил Бэк. Очевидно, собеседование провалилось. Вторым местом его назначения был ресторан, находящийся недалеко от их района. По правде говоря, Бэкхён никогда не представлял себя работающим в ресторане и обслуживающим людей. Наверное, потому что до этого момента обслуживали именно его. Поэтому, едва Бэкхён увидел, как босс отчитывает своих работников, он тут же сбежал. Серьёзно, Бён не хотел разбить этому мудаку нос в порыве ярости. Затем он двинулся в другое место — студию танцев. А что? Бэкхён считал себя отличным танцором. Но как только он зашёл в студию, в глаза бросилось множество балетных пачек. Его челюсть встретилась с полом, а сам Бэкхён тут же смылся, прежде чем его настигло «Лебединое озеро». Что же, этот пункт тоже можно вычеркнуть. Бэкхён вздохнул, задумываясь, удастся ли ему такими темпами вообще найти работу. В этот раз он решил посетить редакцию журнала. В глубине души он мечтал писать статьи и критиковать людей. — Мистер Бён Бэкхён? — удивительно дружелюбно позвала его секретарша. Парень тут же поднялся на ноги и зашёл внутрь офиса для собеседования. Он ожидал увидеть старика с бородой, но… — Мистер Бён? Доброе утро. — Доброе утро… Эм… Мистер Ким, — ответил он, опускаясь на стул рядом с рабочим столом. — Почему Вы хотите устроиться на эту работу? — Ну… Мне нравится писать статьи и наблюдать за людьми. Друзья постоянно говорят мне, что я критикую людей вполне разумно, не переходя черту. К тому же, я хорошо знаю английский. — Почему это важно? — Потому что я могу писать не только о Корее, но и о других странах. Мистер Ким кивнул: — Какой университет Вы заканчивали? — …университет? — Да, конечно. Если мы собираемся взять Вас на работу, у Вас должны быть впечатляющие достижения. Вы не принесли резюме от прошлого работодателя. Да мы даже не записывали Вас на собеседование! Вы просто пришли и спросили о работе. И лишь потому, что Вы такой милашка… Бэкхён закатил глаза. — …мы сделали для Вас исключение. К тому же, Ваше имя звучит весьма знакомо. Уверен, раньше я его где-то слышал. Вы когда-нибудь видели тридцатилетнего мужика, пытающегося флиртовать с двадцатилетним парнем? — Так… Что Вы окончили? Вам повезло, что мне так нужна эта работа. — Гарвард. — Не может такого быть! — ахнул мистер Ким. — Может, как видите. Стук в дверь прервал их беседу, за что Бэкхён был очень благодарен небесам. — Мистер Ким, у Вас назначена встреча, — напомнила секретарша. — Ах, да-да, — мужчина повернулся обратно к Бэкхёну. — Мне нужно идти, но Вы, скорее всего, приняты. Мы свяжемся с Вами, чтобы уточнить детали. Просто оставьте свой номер телефона моей секретарше. Было приятно познакомиться с Вами, Бён Бэкхён. Надеюсь, эта встреча была далеко не последней. Бэкхён поднялся на ноги и пожал руку мужчине: — Отлично. Было приятно познакомиться с Вами. После собеседования Бён оставил свой номер секретарше, попросив не распространять его посторонним лицам. В особенности тем парням, что при выходе из офиса пожирали взглядом его задницу.

***

— Не понимаю, — протянул Лухан, опускаясь на пассажирское сиденье. — Из чего ты сделан? Точнее, из чего сотворил тебя Бог? — Мне показалось? Или я сейчас действительно слышал комплимент? — Да! Ты умён, у тебя прекрасная работа, удивительно красивое лицо… Но ты полный придурок. — Притворюсь, что после слов «красивое лицо» ничего не слышал,— ухмыльнувшись, ответил Кай. — Но я стараюсь стать лучше, ты же знаешь. Лухан усмехнулся: — Именно поэтому я и интересуюсь. Что заставило тебя, как ты говоришь, стать лучше? Я чувствую какой-то подвох. — Если я скажу, ты с ума сойдёшь. — Брось ты. Я живу с Бэкхёном, так что привык сходить с ума. Ты можешь рассказать мне всё. Мы же несколько лет по Скайпу общались. Мы практически личные дневники друг для друга! — Ага, и это иногда заставляет задуматься, почему мы не встречаемся. — Фу, звучит отвратительно. — Я знаю, — Кай вновь усмехнулся и кивнул. — К тому же, ты слишком хорошо меня знаешь и можешь шантажировать, если я когда-нибудь обману тебя. — Нет, ни за что в жизни я не буду с тобой встречаться. Твоя семья ужасна. Мне до сих пор жаль твою тётю, которая совершила самоубийство из-за собственного мужа, предпочитающего проводить время со смертельно больной женщиной, а не с ней. Без обид, но это самая тупая вещь, которую я когда-либо слышал. Пусть она покоится с миром. — Забей. Моя мама всегда звала её дурой, — ответил Чонин, выворачивая руль влево. — Так значит, со мной ты встречаться не хочешь… Но охотно видишься с Сехуном, который, кстати, мой брат. И после этого ты говоришь, что моя семья — идиоты? — Мы не встречаемся. — Я и не говорил, что вы встречаетесь. Просто спросил, — пожав плечами, хохотнул Кай. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, — обвиняюще возопил Лу, указывая на него пальцем. — Но у тебя ничего не выйдет, понял? И не пытайся переводить тему, говори правду! — Ты очень умён, я всегда это знал. — Кай! — Ого, смотри-ка, мы уже на месте. Лухан застонал, на что Чонин лишь засмеялся в ответ.

***

Бэкхён решил отдохнуть в кафе. Перед этим он выкинул все газеты в мусорку, понимая, что они ему уже не понадобятся. Он практически получил работу в популярном журнале! Помешивая ложкой сахар, Бэкхён бездумно смотрел вперёд, как вдруг услышал рядом знакомый голос: — Бэкхён? Бён поднял взгляд и натолкнулся на большие глаза, смотрящие на него сверху вниз. Вау… Как жаль, что ты такая каланча. — Что ты делаешь в обычном кафе? Это не место для генеральных директоров, — поинтересовался Бэк, наблюдая за тем, как Чанёль садится напротив него. — Не люблю жить в постоянной роскоши. Я всегда хожу в такие места, куда обычные директора не суются. Нужно хотя бы иногда отдыхать от того, что ты Пак. Бэкхён фыркнул: — Тебе повезло, что ты Пак. Тебе не нужно волноваться о деньгах. — Что-то случилось? — недоумённо склонив голову, спросил Чанёль. — Ну, — Бэкхён тяжело вздохнул. — Лухану нужен телевизор. Мне, естественно, тоже. И духовка. И обогреватель, наверное. Но у нас нет на это денег. Поэтому Лухан нашёл новую работу, а я застрял здесь, пытаясь найти что-то подходящее для себя. Чанёль закусил губу. Глубоко внутри он очень хотел помочь Бэкхёну, причём самым честным и достойным способом. Но это было проблематично, учитывая, что предложение Пака было не совсем законным и совсем не адекватным. — Я могу помочь. Моё предложение всё ещё в силе. Бэкхёну понадобилось несколько минут, чтобы понять, о чём пытается сказать Чанёль. Осознав смысл слов, Бён застонал, но Пак не отставал: — Серьёзно, ты не сможешь прятаться от Бэкхи вечно. Моя мама скоро начнёт тебя искать. Ещё и СМИ не собираются затыкаться… Рано или поздно возникнут такие обстоятельства, при которых тебе вновь придётся залезть в платье. — Обычно это ты попадаешь в неприятности. — И твоя совесть позволит тебе остаться в стороне? — Бэкхён замер. — Тебе? Ведь это ты внезапно появился на своём мотоцикле и назвал меня малышом, — серьёзно закончил Чанёль. — Прости, но мне придётся огорчить тебя. Я уже нашёл работу, — Бэкхён поднялся из-за стола. — А теперь, если ты позволишь, мне нужно идти.

***

Лухан оглядывал холл с огромным удивлением, неприлично широко раскрыв рот. — Лухан, если ты сейчас же не захлопнешь ротик, кто-нибудь захочет засунуть в него член. Лухан тут же щёлкнул зубами, с отвращением фыркнув: — Что ты сейчас сказал? — Я? Ничего. Тебе, наверное, послышалось, — пожал плечами Кай, тихо посмеиваясь. Они остановились рядом с аудиторией, которая, по мнению Лухана, больше напоминала комнату первоклассного отеля, особенно если учитывать дизайн и размер двери. Перед этим они встречались с деканом, чтобы обсудить все детали, и кое-что заставило Лухана торжествовать. Оказывается, всем стажёрам полагались льготы: бесплатное питание, отдельная столовая и комната с крутыми гаджетами для преподавателей. Лу был безумно благодарен Богу за то, что родился мужчиной, ведь он не сможет забеременеть и потерять всё это. — Готов? Сейчас ты встретишься со своими студентами, — сказал Кай, сжимая дверную ручку. Лухан взволнованно кивнул. Когда Чонин открыл дверь, они встретились лицом к лицу с другим преподавателем, который должен был представить всем Лухана. — Ребята, внимание! Этот человек — наш новый стажёр. — Привет, — блондин блеснул яркой улыбкой. — Меня зовут Лухан, я ваш новый стажёр. В ответ студенты лишь уставились на него. — Ну что ж… — преподаватель неловко рассмеялся. — Надеюсь, этому парню удастся заткнуть вас и заставить учиться, потому что все вы сильно отстали от учебной программы. Полнейшая тишина. — Я оставляю их на тебя, — доверительно сказал мужчина Лухану и удалился, напоследок поздоровавшись со стоящим у двери Каем. — Простите, а Вы китаец? — поинтересовалась одна из девушек, типичная безмозглая блондинка. — Нет, кореец. Это же так очевидно. Особенно с моим именем. — А он мне нравится! — воскликнула другая девушка, когда блондинка смущённо заткнулась. Лухан усмехнулся и повернулся к Каю, но вместо него наткнулся на слишком знакомое лицо, показывающееся из-за двери. — Сехун? — Лухан?! — Что ты здесь делаешь? — воскликнули оба в унисон, глядя друг на друга широко раскрытыми глазами.

***

Бэкхён опустился на скамейку возле парка и набрал номер Лухана: — Ну, как проходит стажировка? — Пожалуй, это самая проблематичная работа, которую Кай мог мне предложить. — Почему? — Весь этот колледж — одна сплошная проблема, — ответил блондин. Хотя было очевидно, что проблема была только в Сехуне, а не во всех студентах сразу. — У тебя как дела? — О, ты не поверишь! Кажется, я всё-таки нашёл работу! — Ого, правда? Это потрясающе, Бэк! — Ага. Это журнал мод, но в этот раз я не модель, а писатель! — Я так горжусь тобой! — с другого конца линии восторженно воскликнул Лухан. — Правда, они мне ещё не перезвонили, но я же из Гарварда! Что тут ещё можно ожидать? Пусть я и не успел его закончить, потому что сбежал, но… Это же Гарвард! — Я же говорил, что это поможет. Громкий гудок прервал их разговор. — Лу, подожди, у меня вторая линия. Может, это они! — воскликнул Бэкхён, переключаясь на другую линию. — Алло? — Бён Бэкхён? Это представитель журнала «Inside». — Я вам подхожу? — Эм… Если смотреть на Ваши достижения, мы их оценили. Но мы не можем Вас принять, мне очень жаль. — Что? Почему нет? Прошло пару мгновений, прежде чем ему ответили: — Мне кажется, это не Ваше призвание. Ладно, один раз может быть случайностью, но дважды? Это странно. Бён сбросил вызов и снял Лухана с удержания. — Бэк? Ну что? Тебя приняли? — Нет. — Что?! Почему?! — Я не знаю. Да всё нормально. Просто это было внезапно, все они продолжают говорить мне одни и те же сло… Боже мой, я понял. — Что? Что такое? — Это дело рук моего отца! — громко застонав, сказал Бэк. — Помнишь, как он отшил всех моих друзей и заблокировал кредитки? Он сделал то же самое со всеми вакансиями в Корее! — Зачем ему это? — Потому что у меня был выбор. Перед моим побегом он сказал мне: «Теперь ты остаёшься один. Похоже, всё это — не твоё призвание». Серьёзно! — Тогда почему тебя взяли в «Homme Fatale»? — Это журнал о моде. Не думаю, что отец слышал о нём. — Не хочу огорчать тебя ещё больше, но… Они брали интервью у мамы Чанёля. В смысле, твоя семья и «Park Industries» работают в одной отрасли… Твой отец, вероятно, уже слышал об этом журнале. К тому же, твоё лицо по всему журналу! У тебя же пять разворотов. — О, нет… — глубоко вздохнул Бэкхён. — Надеюсь, я ошибаюсь. Но тебе нужно съездить в студию. — Хорошо, я перезвоню тебе.

***

Как только Бэкхён сбросил вызов, Лухан вновь посмотрел на Кая. Да, он отвлёкся, но теперь снова вернулся к прошлому делу. — Кай, почему ты не сказал, что Сехун здесь учится? — А в чём проблема? Вы же вроде не встречаетесь. — Мы не встречаемся! — Я так и сказал. — Мне кажется, другие студенты будут думать, что я на нём зациклен. Мы же знаем друг друга. — И почему ты должен быть на нём зациклен? Он же тебе совсем не нравится, и ты ему тоже. Правильно? — У меня от тебя голова болит, — закатив глаза, буркнул Лухан.

***

Бэкхён вошёл в студию именно в тот момент, когда закончилась съёмка. Словно почувствовав чужое появление, директор тут же подошёл к нему. — Бэкхён! Привет, что ты здесь делаешь? — Просто шёл мимо и решил заскочить. — Рад, что ты зашёл. Я и сам хотел тебе позвонить, ведь мне нужно тебе кое-что сообщить. Но раз ты здесь… Хм… Послушай, ты работаешь здесь уже полгода, ты одна из наших лучших моделей. Ты заставляешь наших читателей чувствовать себя… Бэкхён закатил глаза: — Ладно, хватит драмы. Я уволен, да? Директор кивнул: — Да. Но поверь, я не хотел этого делать… — Я знаю. Можете не говорить причины, — Бэкхён фальшиво улыбнулся и отвернулся. — Кстати, Лухан тоже уходит. Теперь всё справедливо. Муахахаха. Ладно, не совсем. Теперь он безработный. Бэкхён остановился возле студии, наблюдая за проходящими мимо людьми. Людьми, у которых есть работа. Только гляньте на него, безработного. Он сбежал в поисках лучшей жизни, потому что не подходил для той, что у него была. Больше всего разочаровывало, что его отец мог заполучить всё гораздо проще. Всё, что ему было нужно — сделать всего один звонок, и победа у него в кармане. А Бэкхёну приходилось бороться, чтобы хоть как-то прожить. Он безработный. Безработный. Что за чёрт. Бэкхён вновь уселся на ту скамейку, где разговаривал с Луханом. Он пытался придумать выход из сложившейся ситуации, одновременно с этим прислушиваясь к разговорам проходящих мимо людей. Ничего путного из этого не выходило, как вдруг… — Мне правда интересно, кто такая эта Бэкхи. Нетизены не могут найти ни одной её фотографии до того момента, как Пак Чанёль вывел её в свет. — Ага, такое ощущение, словно они уничтожены или просто не существуют. Но она такая красавица. — Да, красавица. Может, Чанёль об этом позаботился? Может, они уже помолвлены? — Я на это надеюсь! Они так мило смотрятся вместе. Боже, это знак? Потому что это очень на него похоже. Правда. Хватит искать приключений на свою задницу.

***

— Я чего-то не понимаю, — вещал Чанёль в трубку, расхаживая по дому и пытаясь убить скуку, подкидывая вверх яблоко. — Я же красавчик? Тогда почему он не согласился быть моим женихом? Точнее, притвориться им? — Да, ты ничего такой, но твои кудрявые волосы… Не-а, отстой. — Я знаю, что у него финансовые проблемы, поэтому даже предложил ему денег. Но он сказал, что уже нашёл работу, поэтому теперь деньги роли не играют, — Чанёль вздохнул. — Я просто хочу ему понравиться, ты же знаешь. — Вы не с того начали, чувак. — Дело не только в помолвке. Ты советовал найти кого-нибудь, кто мне действительно понравится. Думаю, это именно он. Но да, мы плохо начали, поэтому не думаю, что дальше пойдёт лучше. Сехун фыркнул: — Звучит так, словно тебе реально не по барабану. Горжусь тобой. — Мама убьёт меня, когда узнает, что Бэкхи меня бросила… — стоны парня прервал звонок в дверь, поэтому Чанёль решил открыть. — Или по другим причинам… Чанёль замер, как только открыл дверь и увидел стоящего на пороге Бэкхёна. Бэкхён. Это действительно Бэкхён. — Эм… Привет, — неловко поприветствовал Бён. — Твоё предложение ещё в силе? Чанёль сбросил вызов и пожал Бэкхёну руку, с улыбкой приглашая его войти. Похоже, в итоге этот день оказался весьма продуктивным.

***

Бэкхён вздохнул, понимая, что стоит между двумя огромными горами мусора. Чанёль такой идиот… — Когда я был здесь в последний раз, всё было ужасно. Но сейчас ещё хуже, — заметил Бэкхён, упираясь руками в бёдра. — Ну, у меня никогда не было человека, который убирал бы за мной. — А ты на что? Разве нельзя всё сделать самому? — пропыхтел Бэк, выгребая из-под дивана кучу мусора и отправляя её в большой чёрный пакет. Только после этого он решился снять свои ботинки и куртку. — Ммм… Бэкхён, а что ты делаешь? — поинтересовался Чанёль, неловко шагая следом за Бёном. Неловко, потому что было слишком сложно не смотреть на его прекрасную попу. — Что за тупые вопросы? — ответил Бэк, даже не глядя на собеседника. Немного расчистив пол, брюнет швырнул заполненным до краёв мешком мусора в Чанёля, удивляя этим гиганта. — Выкинь это, а потом принеси мне моющее средство. Должен же хоть кто-то научить тебя убираться. — Хорошо! Договорились! — застенчиво улыбаясь, ответил Чанёль. Бэкхён тем временем вытащил на свет пару вонючих носков, внутри которых лежали остатки пиццы. Рядом кружил рой мух. — БОЖЕ МОЙ, ЭТО НЕ КВАРТИРА, А ПОМОЙКА КАКАЯ-ТО! — Ага, знаю! Спасибо, — ответил с улицы довольный Чанёль.

***

Лухан пробирался сквозь поток вычурно одетых студентов, изо всех сил стараясь слиться с толпой и спрятаться от пытающегося настигнуть его О Сехуна. Но это оказалось не так уж и просто сделать, особенно когда твои светлые волосы то и дело тебя выдают. Лухан буквально чувствовал, как Се дышит ему в спину, и это всё больше злило. — Лухан! — в очередной раз позвал Сехун, в эту же секунду хватая его за руку. — Как ты ведёшь себя с учителем? — Рядом есть кафешка. Я уверен, учитель не отказался бы туда сходить. Лухан дёрнул свою руку, желая высвободиться из чужого захвата, но попытка оказалась провальной. — Отпусти меня. — Кафе? — ухмыльнулся Сехун. Лухан застонал и нехотя двинулся в сторону кафе. У него не осталось другого выбора. Ему понравился университет, так что он не позволит Сехуну так просто отнять у него новую работу. Или отвлечь от неё. Или совершить ещё какую-нибудь глупость. Лухан уселся за самый дальний столик, игнорируя странные взгляды Сехуна. Ладно, столик не был самым дальним, но находился рядом с туалетами. Ха. — Что? Хватит на меня так смотреть, — наконец возмутился Лухан, беря в руки меню. — Не хочешь подумать, почему никто не садится в самый угол? Ещё и вблизи толчка? — Послушай, — Лухан тяжело вздохнул, откладывая меню в сторону, — нас не должны видеть вместе. Я твой учитель, а ты мой студент. Разве так сложно это понять? — Давай я перефразирую. Ты мой препод, а я твой студент, зависающий с братаном Каем, вице-президентом «Park Industries», и лучшим другом Пак Чанёлем, генеральным директором «Park Industries», — Сехун наклонился ближе к нему, ярко улыбаясь. — Никаких проблем. Я уверен, все в преподавательской будут относиться к тебе как к королю факультета. Чёртовы богатенькие ублюдки и их чёртовы замашки. — Я не очень впечатлён твоей застенчивостью, О Сехун. Меня не волнует, насколько ты богат. Есть люди, которые на тебя не похожи. Например, кто-то вроде меня, кто работает, надрывая задницу ради собственной карьеры. Я хочу сделать всё сам, а не благодаря твоему имени. Может, тебе тоже следует перестать прикрываться именем и сделать что-то самому? Ты ведь даже никогда не пытался, верно? А всё потому, что ты только и можешь, что выезжать за счёт имени своей семьи. Сехун молча смотрел на блондина. Очевидно, речь Лухана была слишком внезапной для него. Но нельзя спорить, в ней было много смысла. И даже истерики Бэкхёна не шли с ней ни в какое сравнение. Лухан резко поднялся из-за стола и ушёл из кафе. Бедный, бедный Сехун. Никто и никогда не рассказывал ему о преградах между учителем и учеником. Или о преградах между богачом и обычным человеком.

***

Бэкхён опустился на диван, тяжело дыша. Он убрался в гостиной, на кухне и в ванной, впахивая словно чёртова горничная. Только вот был один нюанс — горничные на этом зарабатывают, а ему никто не собирался платить. Он был своего рода волонтёром. Эта уборка высосала из Бёна все силы и позволила тысячам бактерий распространиться по всему его телу. А всё из-за Пак Чанёля. От одного этого имени у Бэкхёна начинала болеть голова. Внезапно Бён услышал звон стекла на кухне. — ПАК ЧАНЁЛЬ, ПОШЁЛ ВОН С КУХНИ! — Я просто пытался… — Я СКАЗАЛ ТЕБЕ УБИРАТЬСЯ С КУХНИ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ЕЩЁ ЧТО-НИБУДЬ СЛОМАТЬ. — Прости, — Бэкхён почувствовал, как Чанёль остановился рядом с ним. — Я просто хотел принести тебе стакан воды, ты выглядишь таким уставшим. Но зайдя на кухню, я ослеп от её чистоты. Бэкхён обернулся, пристально глядя на Пака. Пф. Кудрявая башка. — Мне до сих пор интересно, почему ты никогда не убирался. — Я не умею, — Чанёль пожал плечами. — А мама никогда не позволяла мне завести горничную. — Разве так сложно взять в руки метлу и подмести пол? — Хорошо, а что мне делать дальше? Бэкхён недоверчиво глянул на Пака: — Ты это сейчас серьёзно? — Чанёль нерешительно кивнул. — Ты должен замести весь мусор на совок и выкинуть в ведро! Ты правда ничего не знаешь об уборке? Чанёль отрицательно покачал головой. Вместо каких-либо слов Бэкхён раздражённо закатил глаза, но тут же заметив на полу груду грязного белья. Бён лишь тяжело вздохнул. Его работа ещё не окончена. — Ладно, забей. Лучше давай избавимся от твоей одежды. Парень поднялся с дивана и взял в руки два мешка, забитых одеждой. Чанёль последовал за ним, подбирая оставшиеся мешки. Они зашли в прачечную, и Бэкхён невольно удивился тому, насколько чисто было внутри. Только этот факт и давал понять, что до этого момента никто ещё ни разу не бывал в этой комнате. Они опустили мешки на пол, и Бэкхён подошёл к стиральной машине, проверяя её работоспособность. — Не могу поверить, что у тебя так много грязной одежды. Ты что, никогда её не стирал? — поинтересовался Бэкхён, открывая люк и заглядывая внутрь. Не получив ответа, брюнет обернулся к Чанёлю и заметил на его лице глупую улыбку. — Ого, да ты ещё больший идиот, чем я думал. — Повторюсь, мама никогда не разрешала мне завести горничную. — Потому что ты уже взрослый! — закидывая в барабан машины грязную одежду, раздражённо бросил Бён. — До моего совершеннолетия мама не позволяла мне убираться самому, потому что у нас уже была горничная. Бэкхён замолчал, недоумённо выгибая брови. — Видишь логику? Её нет, — ответил Пак, помогая брюнету закинуть всю одежду в стиральную машину. — Именно, — Бэк пожал плечами, подходя к шкафчикам и принимаясь искать в них стиральный порошок. Он тихо выругался себе под нос, заметив нужную коробку на самой верхней полке. Сраный шкафчик. Он взял стул, не замечая, что ставит его на одежду, и забрался на него, пытаясь дотянуться до порошка. Тем временем Чанёль, увлечённо закидывающий одежду в стиральную машину, ухватил лежащие под стулом брюки и потянул на себя, сдвигая стул с места. От внезапного движения Бэкхён потерял равновесие и с грохотом свалился на пол. — Ау… Послышался громкий стон со стороны Чанёля. Бён поднял голову, замечая, что при падении упёрся коленом Паку в живот. Прямо в яблочко. Бэк тут же вскочил на ноги, кидая на гиганта полный сожаления взгляд: — Чанёль! Мне так жаль! Ты в порядке? — Да… Я в порядке…Наверное… — Чанёль зажмурился от боли, медленно катаясь по полу и держась руками за живот. — Эй, было не так уж и больно, верно? — закусив губу, виновато спросил Бэк. — Хочешь попробовать? — пристально на него взглянув, ядовито поинтересовался Пак. Бэкхён отрицательно покачал головой и принялся искать взглядом порошок, который полетел вниз вместе с ним. Бён заметил его недалеко от упавшего стула и тут же взял в руки. Именно в этот момент из гостиной послышался звонок его телефона. Парни одновременно уставились друг на друга. — Это мой? — задал очевидный вопрос Бэк. Чанёль кивнул, пытаясь сесть, но почувствовал, как что-то упирается ему в грудь. Это была коробка с порошком, которую протягивал ему Бён. Чанёль растерянно прижал её к себе, случайно задевая мягкую кожу Бэкхёна. — Держи. Мне нужно ответить, — сказал Бэк, поднимаясь на ноги. — Постой! Что мне с этим делать? — После того, как закончишь закидывать одежду в машину, засыпь немного порошка и включи её! — крикнул Бэкхён, исчезая в гостиной. Чанёль осмотрелся вокруг, ненадолго задумавшись, и приступил к работе. Он справится с этим. Да, конечно, он сможет.

***

— Эй, Би, как делишки? — спросил Лухан, потягивая из трубочки бабл ти. — Вау, должно быть, ты что-то от меня скрываешь. — Что? О чём ты? — Лулу, мы дружим с тобой с тех пор, как тот-чьё-имя-нельзя-называть нас обманул. Ты звонишь мне, когда хочешь поболтать, и обычно не интересуешься моими делами. Ты всегда так делаешь. — Би, ты становишься параноиком, — ответил Лу, отрицая очевидное. — Ой, брось, ты же знаешь, что я прав. Лухан покачал головой, решая перейти сразу к делу: — Рассказывай давай. — Теперь я безработный, — начал Бэкхён. — Но бояться нечего. Я, кажется, нашёл довольно неплохую замену прошлой работе… Если это можно так назвать. Другими словами, это одолжение, за которое мне заплатят немного денег. Да и заморачиваться особо не придётся. Просто играй роль, виляй задницей и… натягивай на себя платья. — Бэк. — Что? Вряд ли мой отец об этом узнает, иначе это будет пипец как пугающе. Лухан замолчал, тяжело вздыхая: — Может, лучше поменяемся работами? — Я был бы не против. Но, к несчастью, я терпеть не могу стажировки, студентов и университеты. Кстати, ты так и не рассказал мне о своём первом рабочем дне. — Я расскажу тебе за ужином. Сегодня моя очередь готовить? — Моя… Как вчера, позавчера и каждый день. Просто признай, что не умеешь готовить, — с тихим смешком сказал Бэкхён. — Поужинаем у Чанёля. Лухан ухмыльнулся, допивая остатки своего бабл ти.

***

Бэкхён сбросил вызов в тот же момент, когда к дому Чанёля подъехала смутно знакомая ему машина. Затем из неё появилась не менее знакомая кудрявая голова. Чёрт. Бэк тут же залетел внутрь, стараясь не попасться на глаза миссис Пак. Он вернулся в прачечную, которая, к его неожиданности, была полностью заполнена пузырями. Огромным количеством пузырей. — КАКОГО ХРЕНА?! — не сдержавшись, заорал Бэкхён, тут же закрывая себе рот руками. Внезапно из моря пены вынырнула кудрявая голова Чанёля, на лице которого красовалась полная извинений, но по-прежнему идиотская улыбка. Ах да, это же Пак Чанёль. Какие тут ещё нужны объяснения? — Бэкхён, прости. Я делал то, что ты мне сказал, но внезапно машина затряслась и пузыри… — Ладно, ладно! У нас нет на это времени! Твоя мама здесь! — Что? — ЧАННИ? Их глаза одновременно распахнулись от знакомого голоса. — Оставайся здесь, — сказал Чанёль, прежде чем выйти из прачечной. Разве у Бэкхёна был другой выбор? — Чанни… — Мама! — Что произошло? Милый, что-то случилось? — обеспокоенно спросила женщина, осматривая своего сына с ног до головы. — Я… Я убирался, мам. — Ох, вот почему здесь стало так светло, — заметила миссис Пак, разводя руки в стороны. Только тогда Чанёль заметил кучу брендовых пакетов у неё в руках. — Что это? — Ах, точно! Это подарки для Бэкхи! Кстати, а где она? — Б-Бэкхи? — заикаясь, переспросил Чанёль. — А почему она должна быть здесь? — Милый, — женщина закатила глаза от недогадливости своего сына. — Она твоя девушка, которая совсем скоро станет твоей женой. Вы должны жить вместе. — Ааа... Ну да! Она переедет уже через несколько дней. Она… Ей просто нужно собрать вещи, — Чанёль довольно кивнул, мысленно нахваливая себя за прекрасное оправдание. — О, правда? Какая жалость, — нахмурившись, женщина опустила пакеты на пол. — Кстати, я ещё не встречалась с её родителями. Где они живут? Ты говорил, что Бэкхи не из Сеула и приехала сюда в поисках работы. Которую ей, кстати, пришлось оставить, потому то ты не хотел, чтобы она работала. Я должна отправить её семье подарки, — миссис Пак начала что-то печатать в своём телефоне. — Мам… — Давай подумаем… Может, годовой запас чая «Darjeeling»? — Мам! Её семья мертва. Миссис Пак тяжело вздохнула. — Я-я хотел сказать, что её родители мертвы. Женщина схватилась рукой за сердце: — Оба её родителя? — Чанёль кивнул. — Ну, может, у неё есть другие родственники? Мы не позволим этой бедной девушке идти одной к алтарю. Неужели? Я и сам не знаю. — Я поговорю с ней. — Поговори с ней прямо сейчас! — С-сейчас? — Чанёль подавился воздухом. — Да. Ты же знаешь, я не могу сидеть на месте, когда такие дела остаются нерешёнными. — Но её здесь нет. — Дорогой, пожалуйста, хоть иногда пользуйся мозгами. У тебя нет телефона? И ты ещё зовёшь себя генеральным директором. Отлично. Но у меня нет её номера телефона. К тому же, она сейчас в прачечной, плавает в море пузырей. Скорее всего, она слышала наш разговор. И сейчас думает о том, как убить меня как можно тише. — Ладно, — тяжело вздохнув, ответил Пак. Тот факт, что мать взглянула на него своим лучше-бы-тебе-делать-так-как-я-говорю-потому-что-я-твоя-мать взглядом, только больше напряг Чанёля. Ладно, он выкарабкается из этого. Стоит лишь набрать Сехуна. — Эй, как делишки, чувак? — Привет, милая. Чёрт, это звучит так по-идиотски. — Чё? — Да, я знаю, что ты очень занята подготовкой к переезду, но я лишь хочу спросить… Можем ли мы связаться с кем-то из твоих родственников? Я знаю, твои родители умерли, но моя мать настаивает на том, что ты должна пойти к алтарю с кем-то из родных. — Чел, мои родаки живы. — Великолепно! Когда мы можем с ними встретиться? Внезапная длительная пауза дала понять, что Сехун наконец-то понял, что от него требуется. Младший фыркнул в трубку, пытаясь сдержать свой смех. — Ох, я боюсь, в ближайшее время мы не сможем с ними увидеться, милый. Они в Париже, играются друг с другом языками, трахаются и безбожно громко стонут… — Они не в городе? Какая жалость, — Чанёль заметил, как нахмурилась его мать. — И когда они вернутся? — Пройдёт немало времени, прежде чем они насытятся друг другом, ты же их знаешь. Они как вампиры — кусаются и пьют весь день. Только вместо крови у них сперма… — Хорошо! На следующей неделе! Это великолепно! — перебив Сехуна, воскликнул Пак. — Ладно, малышка, увидимся на следующей неделе. Люблю тебя, пока. — Я тебя тоже лю… — не дав Сехуну договорить, Чанёль сбросил вызов, улыбаясь матери и пытаясь скрыть своё отвращение. — Это замечательно. На следующей неделе приезжает твоя сестра. Я собираюсь устроить ужин, так что, думаю, будет великолепной идей позвать их. Что ты об этом думаешь? — воодушевлённо проговорила миссис Пак. — Отлично, мам. Это… звучит здорово. Нет, нет, совершенно не здорово. — Да, я знаю. Хорошо, сейчас, когда всё разрешилось, мне нужно ехать и начать всё организовывать, — женщина чмокнула сына в щёчку. Чанёль проводил свою мать до ворот, где стояла её машина. — Увидимся на следующей неделе, Чанни! Как только машина миссис Пак скрылась из зоны видимости, Чанёль поспешил обратно в прачечную. Бэкхён сидел в углу комнаты, обнимая себя руками и слегка подрагивая. — Ты в порядке? — Не люблю холод. — Прости, что так долго. Ты же знаешь мою мать, — Чанёль осмотрелся, замечая, что пузырей почти не осталось. Вместо них на полу блестели лишь лужи. — Конечно, — саркастично ответил Бён. — Ладно, пошли отсюда, — Чанёль помог Бэкхёну подняться на ноги, чувствуя холодную и нежную кожу его рук. Когда Бэкхён встал, Чанёль инстинктивно сжал его ладонь ещё сильнее. Эта привычка осталась у него с детства. Он всегда сжимал холодную руку матери, когда та болела. Это ему очень нравилось, а тот факт, что Бэкхён не вырвал свою руку из захвата, ещё больше радовал. Конечно, он никогда не узнает, что брюнету просто понравилось тепло его рук. Они вернулись в гостиную, и Бэкхён медленно опустился на диван, тут же закутываясь в плед. Чанёль вернулся с кухни, держа в руках тёплый компресс. Бэк не смог сдержать смешок. — Что? Он помогает не только больным, — в свою защиту воскликнул Пак. — Ты мог бы просто включить обогреватель. — У меня его нет. — Ааа, — Бэкхён на мгновение замолчал, принимая из чужих рук компресс и зажимая его в своих ладонях. — Чанёль, когда ты сказал, что позаботился о моём прошлом, что ты имел в виду? — Ну, начнём с того, что ты приехал из Тамяна… Ну, или из Самчичжона. Бэкхён улыбнулся: — Вообще-то я родился в Сеуле, переехал, но затем вновь вернулся сюда. — Ну, я же не знал. Ты приехал сюда, чтобы найти работу. Окончил школу, потому что здесь проще манипулировать учителями и сделать фальшивый диплом. — И какую же специальность я окончил? — Медицинские технологии, — фыркнул Чанёль. Рот Бэкхёна в шоке раскрылся, и он начал смеяться: — Я даже никогда не думал о такой профессии! — Зато это звучит очень захватывающе! — И глупо. — Да, глупо тоже. — И что потом? Чанёль замолчал, думая над тем, стоит ли говорить Бэкхёну всю правду. Хотя… Вряд ли он будет возражать. — Ты бросил работу, когда мы стали встречаться. Я не мог позволить тебе работать, потому что… Потому что я хочу быть единственным, кто будет о тебе заботиться, делать всё, что ты захочешь, заставлять тебя улыбаться. Поэтому ты должен оставаться дома, готовить для меня… и встречать меня с работы. Бэкхён заметил, что всё это время смотрел Чанёлю в глаза, пытаясь понять, правда ли это. Серьёзно? Это звучало так правдиво. Если подумать, Бэк хотел, чтобы всё это было правдой. Но это всего лишь сделка. Какая жалость, ведь Бэкхён ещё никогда не чувствовал себя таким нужным. Но, естественно, вряд ли слова Чанёля были правдой. — Вау, — Бэкхён глубоко вздохнул. — Ты хорош… Это звучало так правдиво. Чанёль неловко прочистил горло: — Д-да… Я знаю. Они услышали звук открывающихся ворот, и Бэкхён тут же поднялся на ноги: — Наверное, это Лухан! Чанёль наблюдал за тем, как Бэкхён подбегает к двери и с широкой улыбкой встречает Лухана. Его сердце билось так быстро, словно сошло с ума. Он не лгал о своих чувствах. Всё, о чём он говорил, шло прямо от сердца. Только Бэкхён этого никогда не узнает, потому что Чанёль ни за что не признается ему в этом. Но сейчас Пак был немного озадачен одной вещью. Он нуждается в Бэкхёне или просто хочет его?