Нам нет пути назад

Нас двое, идем мы в разные стороны Но вдруг обернувшись, я вижу себя Но кто я? Скажите мне если все равно Это все, что возможно есть у меня

Минору и Макото были неразлучны с самого рождения, с самого начала они держались своими маленькими ручками друг за друга, когда их принесли Казунари и дали папе в объятия. Их разница составляет четыре часа и семь минут. Младенцы обнимались во сне, всегда ходили друг за другом, да и в подростковом возрасте тоже, но никогда не повторяли ошибок. Будучи в детском возрасте они часто защищали, чаще Макото старался отгородить братика от плохих детишек, драк и проблем, но и Минору проявлял заботу о старшем. Когда у младшего появлялись неприятности, оба старались искать выход из сложившейся ситуации. Безусловно, Макото был расстроен новостью об отъезде брата, но беременность и скорое появление малыша обрадовало старшего. _______________________________________ Навсегда в сердцах друг друга… Спустя четыре месяца Самое неожиданное было то, что Минору звонил последний раз очень давно, более двух недель назад и больше от него ни новости. Для Такао это стало ударом на последних сроках его беременности, он снова разнервничался и упал в обморок. Как и в прошлый раз его часто посещали головокружение, рези в животе, неприятные ощущения, мужчина не спал ночами и часами сидел в ванной, когда в это время Шинтаро до поздней ночи работал в больнице и проводил сложные операции. Последнее время увеличилось число больных сложными заболеваниями, врачи прилагали все усилия для их устранения. Казунари снова пришлось госпитализировать в университетскую больницу Токио и положить на сохранение, что не очень его радовало. Макото, как мог скрывал побег брата и его любовника, но скоро все должно будет проясниться и устранить последствия будет невозможно. В одну из дождливых ночей Мидорима проводил очередную операцию и позже, как будто что-то почувствовал и его это отвлекло, что могло служить ему ошибкой ценою в жизнь. Через несколько минут в кабинет поступила информация, что муж Шинтаро находится в серьезной опасности и его срочно нужно оперировать, именно главный врач должен это сделать, так требовал Казунари. К времени прибытия и смены одежды врачей, Такао был уже полностью готов и находился под наркозом. Мидорима собрал всю волю в кулак и подошел к любимому, он взял необходимые предметы и принялся за свое дело. Через несколько часов кропотливой работы послышался детский плач от шлепка и получения ребенком воздуха. Шинтаро передали маленького малыша, он прижал того к себе и ощутил всю заботу и ответственность за жизни обоих. — Спасибо, Казу… спасибо… — тихо прошептал мужчина, передавая ребенка специалистам. Врач осмотрел мужа и принялся осторожно зашивать его рану, но увидев след шрама от прошлой беременности, ужаснулся. Все-таки Сейджуро допустил оплошность и неаккуратно порезал нежную кожу. — Зажим, — попросил передать Шинтаро и получил необходимую вещи. — Мидорима-сан, — обратилась медсестра, — Пульс.. За всеми своими мыслями врач не заметил состояние мужчины, а аппарат показывал слабый пульс на грани, но потом все изменилось окончательно. Режущий звук раздражал своим пищанием, врачи делали все возможное, но ничего не помогало. Шинтаро делал искусственный массаж сердца и реанимацию, но и это было бесполезно. После четырех минут безрезультатного действия мужчина не сдавался, а потом его руки опустились и он прижался лицом к окровавленному телу. — Мидорима-сан, пойдемте… — медсестра хотела забрать врача, но он не реагировал и не двигался с места. — Четыре часа утра, сорок восемь минут — зафиксирована смерть, — послышалось где-то в операционной и это осенило мужчину. Его всего передернуло и он снова принялся массировать безжизненное тело, а затем послышался крик на все отделение. Шинтаро никогда… совершенно никогда не показывал эмоций, а эта новость… вывела его из себя. -Казу, пожалуйста… вернись ко мне… Ты же обещал, что все будет в порядке, — Мидорима не мог говорить нормально, в его голосе слышались ноты горечи и потери. Когда операционная опустела, мельтешили лишь несколько человек и аппарат планировали отключать, послышались слабые импульсы режущего слух звука. Конечно, Такао не пришел в себя сразу, но срочно были собраны все необходимые врачи. Шинтаро отошел от шока, сел рядом и стянул перчатки, взъерошив волосы. — Спасибо, Ками, — тихо прошептал врач. Сразу после операции Такао перевели в палату реанимации, а уже через несколько часов тот пришел в себя. Мидорима посетил сначала новорожденного мальчика, а потом незамедлительно последовал к любимому, где его встречал дорогой ему человек. — Такао! — грозно произнес муж, что было странно слышать это вновь, — Ты обещал больше не бросать меня, но заставил смертельно понервничать. Тебя же предупреждали, а ты снова все решаешь за всех. Это не по-человечески, Казу… Я волновался за тебя, — Шинтаро припал губами к нежным рукам и провел по лицу мужа. — Все хорошо… — еле-еле прохрипел Казунари и открыл глаза. Мидорима первым делом после операции позвонил Макото и сообщил радостную новость сыну, а до второго так и не смог дозвониться. Поэтому в течение нескольких часов старший пытался дозвониться младшему, но трубку взял Арата, сообщив, что Минору спит и его сейчас не стоит тревожить. Имаеши обещал передать новость парню, когда тот проснется и перезвонить. Макото посчитал странным то, что брат спал во время его звонка, ведь, раньше такого никогда не случалось. Затем вернулся к своим делам, подготавливая уроки в школу и, собирая форму на баскетбол. Через несколько недель радостные родители вернулись домой, любуясь своим новорожденным сыном. Макото с порога выбежал встречать родителей и маленького братика, он осторожно взял малыша на руки, слегка приоткрывая край одеяльца и заглядывая. — Папочки, вы выбрали имя? — радостно спросил и подмигнул старший. — Да, — тихо ответил Казунари, — Янасе… Нравиться? — Очень! — в один голос проговорили Макото и Шинтаро. Все решили не стоять на пороге и прошли в оборудованную комнату новоиспеченного малыша. Такао уложил ребенка спать, а сам прошел по комнатам, осматриваясь по сторонам. Он до сих пор не обнаружил Минору и его снова охватило волнение, но Макото предупредил, что младший еще не вернулся. — Я на тренировку, — прокричал Макото и выбежал из дома, светясь от счастья. Казунари первым делом прошел в свою спальню и прикоснулся к кровати, где когда-то они с Шинтаро зачали замечательного Янасе. Хотя, ничего не дается так просто, поэтому они прошли долгий и тернистый путь, прежде, чем получить желаемое. Шинтаро подошел сзади и обнял мужа со спины, целуя в шею и касаясь уже длинных волос любимого. Такао ответил на эти действия и, повернувшись лицом к мужу, вовлек его в нежный поцелуй, на что другой отвечал с напором. Когда они все же оторвались друг от друга, то Казунари последовал в детскую, а Мидорима на кухню. Мужчина зашел к малышу и только хотел взять его на руки, как зазвонил сотовый. Такао поднял трубку и услышал неуверенный голос парня. — Казунари-сан, — начал парень, — Это Имаеши Арата, мы сейчас находимся в Осаке вместе с Минору. Все в порядке, вы выслушаете меня? — Да, конечно, — заверил Такао. — Главное не беспокойтесь, Минору хорошо себя чувствует, просто он немного.. Как бы объяснить.. В общем, Минору беремен от меня и ему скоро предстоят сложные роды. Возможно, даже на этой или следующей неделе. На последних словах из рук Казунари выпал телефон, а сам он скатился по стеночке возле детской кроватки и только смог выкрикнуть: «Шинтаро!» Мидорима молниеносно примчался в комнату с обеспокоенным видом. Такао велел взять телефон и поставить на громкую связь, что тот незамедлительно выполнил. — Продолжай, — проговорил Казунари, перебирая волосы на голове, уткнувшись в колени. Его поведение напоминало шестнадцатилетнего подростка, но он никак не мог сообразить, что происходит, — Повтори последнее предложение, — попросил мужчина. — Минору беремен, скоро ему предстоит сложная операция и я биологический отец ребенка, — повторил парень, но его голос заметно дрожал. Такао молчал, покачиваясь вперед-назад, Мидорима отходил от шока, даже его врачебная практика не могла помочь ему предотвратить их состояние. Шинтаро взял телефон и вышел из комнаты. — Мы совершенно не в курсе того, что происходит, но в любом случае мы прибудем на место, как можно скорее и со всем разберемся, — совершенно спокойно проговорил мужчина, — Если хоть что-то случиться с моим сыном, у тебя будут большие проблемы. Где он сейчас? — Он спит, Минору спит все время, ему нужно много энергии… На это Мидорима ничего не ответил, лишь со злостью выключил телефон и вернулся в комнату. Он подошел к мужу и прижал того к себе, поглаживая по голове и успокаивая, что все в порядке. А тем временем Арата поправлял капельницу любимому, который уже несколько дней находился в тяжелом состоянии. Пусть он и соврал отцу Минору, но чтобы он сказал? Правду? Нет, это невозможно… Пока что.