Амели

Soulmate А если бы ты могла изменить что-то одно в этом мире, что бы это было? Амели А почему обязательно нужно что-то менять?.. Амели Мне кажется, вселенная умнее какой-то там меня и сама сможет разобраться. Устроившись с ноутбуком на краю дивана, Ника пыталась посчитать страницы в диалоге с Амели. Одна, две, десять, двадцать, сто... Считать дальше не было смысла — и так ясно, что это абсолютный рекорд. Побить его не представлялось возможным. Впрочем, Ника не понимала даже, как они вообще умудрились его поставить. Размышляя об этом, она задумалась и о другом: а что теперь делать с этим рекордом? Кажется, Амели не горела желанием продолжать, и их переписка, прежде не прекращающаяся ни на минуту, теперь превратилась в сплошной монолог со стороны Ники. Несмотря на то, что Амели не отвечала, Ника продолжала по привычке общаться с ней. Рассказывала новости из своей жизни, иногда пыталась писать стихи, но получалось из рук вон плохо. Тем не менее, это помогало. От мрачных мыслей Нику отвлек легкий пинок под ребра. Она отложила ноутбук и посмотрела на девушку, лежащую на диване. Та еще раз беспокойно дернулась — светлые волосы разметались по подушке, широкая футболка задралась почти до груди. «А что, это может быть забавно», — подумала Ника, стягивая с себя рубашку и наклоняясь над спящей. Как раз в тот момент, когда Ника навалилась на нее почти всем телом, Алиса приоткрыла один глаз и, увидев нависающую над собой королеву школы в одном нижнем белье, резко дернулась. Получилось плохо: голова все еще раскалывалась после вчерашнего, и каждое движение отдавалось ноющей болью по всему телу. От неожиданности Алиса упала обратно на диван и шумно выдохнула. Прямо в губы девушки. — Проснулась? — невозмутимо спросила Ника, вновь отодвигаясь на безопасное расстояние. — Наконец-то. — Что... — прохрипела Алиса. Весь ее вид кричал о том, что ей очень плохо. Глаза, и без того какие-то бесцветные, сейчас были словно подернуты дымкой, волосы смешались в один сплошной ком так, что, казалось, как-то исправить это невозможно. В целом она выглядела настолько нелепо, что впору было бы рассмеяться, однако Ника почему-то прониклась к неумелой пьянчужке искренней жалостью. Примирительно улыбнувшись, она протянула знакомой стакан воды, на дне которого растворялась неизвестная таблетка. — Пей, пей, — она протянула стакан в дрожащие руки Алисы, однако не отпустила его, а положила свои ладони поверх ее. — Не отравлю. Медленно и осторожно Алиса поднесла стакан к губам и сделала первый несмелый глоток. За ним еще один, и еще — до тех пор, пока не выпила последнюю каплю. А после посмотрела на Нику как-то обиженно, словно ребенок, у которого отобрали конфету. — Еще? — Алиса только кивнула в ответ. — Да, знаю, знаю... После хорошей пьянки всегда так. — Не было пьянки, — отмахнулась Алиса. — Парочка коктейлей, да, но пьянка... — И часто у тебя бывает эта парочка? Вот-вот. В таких условиях это почти что пьянка! — Ника назидательно вскинула палец вверх, но, заметив, что нравоучения все равно пройдут мимо, прекратила, спросив вместо этого: — Завтракать будешь? Алиса изобразила непонятный жест, в который хотела уместить сразу несколько значений: «Что я вообще здесь делаю?», «Что было вчера?», «Почему ты без одежды?» и, наконец, «Нет, обойдусь без завтрака». Но Ника поняла это по-своему: — Будешь, — решительно кивнула она, словно сама уже все решила, и ответ Алисы ее в принципе не волновал. Хотя, наверное, так оно и было. Она просто сообщила факт — завтрак будет. И возражения принимать не собиралась. — Умыться можно там, — махнула она рукой куда-то в дальний угол квартиры. Алиса лениво сползла с дивана и пошла в указанном направлении. Ноги все еще слушались плохо, и она даже удивилась, неужели все может стать так плохо после нескольких безобидных коктейлей? Но головная боль и тошнота выглядели вполне натурально, и не поверить в это было нельзя. К тому моменту, как Алиса умылась, мысли ее стали проясняться. И в беспорядочном потоке сознания выделялась только одна: «Я нахожусь дома у Ники Савиной». Осознав это, Алиса впала в какое-то подобие паники, смешанной с разумным удивлением. Она понятия не имела, где находится и как здесь оказалась, и это выбивало девушку из колеи. — Что я здесь делаю? — спросила она, входя на кухню. Нужно отдать Нике должное: таблетки, выданные ею, подействовали, и все тело уже не раскалывалось от адской боли, да и на ногах почти получалось стоять твердо и уверенно. Тем не менее, Алиса торопливо уселась на ближайший стул. Королева школы не спеша раскладывала по тарелкам яичницу с беконом. Она уже успела надеть широкую домашнюю футболку, и в сочетании с высоким хвостом и домашними пушистыми тапочками она казалась донельзя уютной и домашней. Засмотревшись на нее, Алиса отметила, что ей почти не страшно. Тем не менее, настороженность оставалась — как дань укоренившимся в ее сознании предрассудкам и обычной социальной неловкости. — Что я здесь делаю? — повторила Алиса, лениво ковыряясь вилкой в поданной тарелке с яичницей. В конце концов, она, плюнув на все правила приличия, схватила кусок яичницы руками и быстро положила его в рот, зашипев от того, насколько он был горячим. «У тебя похмелье, тебе можно», — сказала она себе, хватая второй кусок, и спросила в третий раз: — Что я здесь делаю? Ника то ли игнорировала ее, то ли тактично делала вид, что не замечает ее поведения за столом. Тем не менее, она ответила, по-прежнему не глядя на Алису, а уставившись куда-то в сторону. — Ну, я забрала тебя из клуба, — как ни в чем не бывало сообщила она. Как будто она регулярно забирала Алису из клуба, когда та напьется, и в этом не было ничего необычного. — Ты бы себя видела! Вся шаталась, цеплялась за меня, чуть платье мне не порвала! — девушка тихо рассмеялась, наблюдая за тем, как Алиса медленно краснеет. — Не бойся, с платьем все хорошо. Лучше, чем с тобой. — Но зачем?.. — Алиса, до этого разглядывающая точеный профиль собеседницы, вздрогнула, встретившись с ней взглядом. — А что еще было делать? Бросить тебя там, абсолютно невменяемую? — со стороны могло показаться, что Ника злится. В ее голосе зазвенели едва уловимые металлические нотки, брови нахмурились. Заметив это, Алиса напряглась — вспомнила, что перед ней на самом деле не уютная и безмятежная девушка, а звезда школы, элита. От этого почему-то стало страшно. — Нет, нет, — быстро пробормотала она. — Только... Ну, не злись, пожалуйста, — под тяжелым взглядом Алиса смущенно умолкла и уткнулась носом в тарелку, где почти уже ничего не осталось. — Еще? — заботливо отозвалась Ника. Смена интонаций была так стремительна, что Алиса потрясла головой, словно от этого мысли перестанут беспорядочно скакать и аккуратно разложатся по полочкам. Не вышло. Образы все еще мелькали перед глазами — Ника, презрительная и высокомерная королева, или Ника в домашних тапочках и футболке, или Ника, похожая на заботливую маму, добавляющая еще кусочек яичницы в опустевшую тарелку... — Спасибо, — смущенно пробормотала Алиса. — Спасибо. Нужно было раньше сказать это, и не один раз. Какая же я все-таки невоспитанная. — Невоспитанная? — усмехнулась Ника. — По сравнению со мной ты в любом случае просто лапочка. Ешь. Возможно, Ника говорила что-то еще, но Алиса уже не слушала. Как невежливо! Но сил на поддержание хоть сколько-нибудь связного разговора не было. Поэтому она лениво жевала завтрак, а после — поднялась из-за стола, захватив с собой грязные тарелки. Можно хоть посуду помыть. — Куда? — Ника схватила девушку за край футболки, и та чуть не упала. От падения ее удержали крепкие руки, кольцом обвившие талию. От такого тесного физического контакта — Ника прижалась к ней всем телом, напряженно дыша в ухо — Алиса покраснела. — Стою, — прохрипела она. — Можно отпускать. Ника не двинулась с места. — Ты не будешь мыть посуду. — Да не буду, не буду! Только отпусти меня наконец. Для Алисы было удивлением то, что Ника вообще умеет мыть посуду. Но потрясения на этом не закончились. Как оказалось, королева школы может и мыть полы, и протирать пыль с бесконечных книжных полок. Более того, казалось, что она делает это с удовольствием. Сама Алиса ненавидела уборку, и потому с недоумением наблюдала, как Ника воодушевленно носится вокруг с тряпками и ведрами наперевес. При этом, нехотя заметила Алиса, ей еще и удавалось изящно выглядеть. Бывают же люди! Алиса-то и после сеанса в дорогом салоне красоты и в бальном платье не будет так красива, как Ника в домашней растянутой футболке, джинсовых шортах и с наспех сооруженным высоким конским хвостом. Какая несправедливость! Алиса долго наблюдала за тем, как знакомая приводит в порядок квартиру — казалось, даже до уборки она была чище, чем когда-либо будет комната самой Алисы — а после, дождавшись, пока Ника уйдет в ванную, выскочила за дверь, наспех натянув на себя джинсы. Разозлившись на саму себя за такое хамство, она, тем не менее, не могла заставить себя остаться. В роскошной атмосфере, за одним столом с главной красавицей школы Алиса ощущала себя еще невзрачнее и скучнее, чем обычно, и это чувство давило на нее, вгоняя в тоску. Выйдя из подъезда, Алиса поняла, что понятия не имеет, где находится, однако побрела к ближайшей остановке. Долго идти не пришлось — остановка нашлась прямо за забором, огораживающим элитный жилой комплекс. Алиса мельком успела подумать о том, что, наверное, у жильцов такого дома есть и свои машины, и в общественном транспорте они не нуждаются. Хорошо, что об этом не задумались проектировщики. Укрывшись от ледяного осеннего ветра, Алиса достала сигарету и кое-как закурила, задумчиво разглядывая расписание. Ни одного знакомого маршрута не было. Решив, что терять нечего, она села в первый попавшийся автобус. До метро, решила Алиса, он меня довезет, а там уж совсем все просто. — Отлично, — усмехнулась наблюдающая за этой картиной из окна Ника.