Черное и белое

«Они как черное и белое, как свет и тьма, как день и ночь. Оба совсем разные, но в то же время, если приглядеться, замечаешь неуловимое сходство»

Роза Малфой о братьях Блэк

 Орион Блэк с равнодушным выражением на красивом лице безмолвной тенью привалился к стене перед комнатой своей молодой жены. Синие глаза напряженно уставились в одну точку. Но если посмотреть внимательно, то можно понять, что не они одни выдают волнение юноши: черные как смоль волосы немного всколочены, одежда, которой позавидовал бы Малфой, помята. Это означало, что главу рода терзает волнение и беспокойство. «С ней ничего не случится», — раз за разом убеждал себя молодой человек. Минуты томительного ожидания тянулись как часы. Наконец перед ним появился домовой эльф Кикимер: — Хозяин, мадам Вальбурга родила наследника, — эльф еще что-то заговорил, бурно жестикулируя.  Орион, не слушая Кикимера, бросился в комнату и остановился на пороге. Он не сводил глаз с маленького свертка в руках своей усталой, но счастливой жены. Глава рода медленно подошел, не отводя взгляд от небольшого свертка, и, не веря своему счастью, уставился на крохотное существо с поразительно яркими синими глазами.  В этот момент появился Кикимер: — Как назовете, Хозяин? — Сириус Орион Блэк, — велел Орион эльфу.  Эльф тут же исчез с негромким хлопком.  Так и появился на свет наследник рода Блэк — Сириус Орион Блэк. И с тех пор покой и дом 12 на площади Гриммо стали несовместимы. Малыш оказался шумным и очень непоседливым. Когда у Ориона было плохое настроение, то стоило ему лишь посмотреть на малыша, и мрачное настроение как рукой снимало. А когда маленький Сириус уезжал погостить к бабушке с дедушкой, то всем обитателям дома казалось, что им чего-то не хватает. И так оно и было — без Сириуса жизнь уже не была такой веселой и насыщенной, без Сириуса это была уже не жизнь.  В этот же вечер, после того как Сириус и Вальбурга заснули, Орион зашел в гостиную и посмотрел на семейное древо. Множество имен, составляющих «Благороднейшее и Древнейшее Семейство Блэк», гордо располагались на полотне. И, как всегда при виде семейного древа, Ориона охватила небывалая гордость, но еще большая гордость его охватила при виде двух золотых нитей, спускающихся от имен Ориона и Вальбурги к имени Сириус Орион Блэк. Прошло полтора года. Малыш подрос. В один из спокойных семейных вечеров произошло долгожданное событие.   Сириус не понимал, что происходит. Отец, обычно играющий с ним по вечерам, сейчас был напряжен. Внешне ничто не выдавало его, но каким-то особым чутьем он ощущал это.   Сириус сидел на коврике в игровой комнате и с тревогой, на какую только был способен, наблюдал за отцом. Орион с равнодушным выражением на аристократичном лице каменной статуей застыл около стены.  — Папь, — Сириус с беспокойством посмотрел на отца.  Орион заметил его взгляд и улыбнулся: — Все хорошо, Сириус.  Перед ними бесшумно появился Кикимер: — Это мальчик, Хозяин.  Орион, подхватив Сириуса, на руки подбежал к комнате Вальбурги и остановился около большой кровати из темного дуба. Вальбурга устало откинулась на подушках. В руках она держала маленький сверток. — Ктё этя? — с любопытством спросил Сириус, смотря на крохотное создание. Которое в ответ уставилось на него яркими зелеными глазищами. — Это твой брат, Регулус Арктурус Блэк.    Сириус с первого же дня заботился о брате. Тот отвечал ему тем же. Братья все делали вместе: шалили, играли, веселились. Они полюбили друг друга крепкой братской любовью.