Раздень меня взглядом!

Как и обещал Миша, они с птичкой еще не раз умудрились загореться желанием обладать друг другом. То на столе, то в душе, то вообще на ковре в зале под музычку. Одним словом, мужчина никак не мог утолить свой голод, а Алиса разгоралась от одного лишь вида тела своего любимого и его сладкого голоса, которым он манил её в сети своего распутного мира. Лишь за двадцать минут до выхода из дома, парочка сумела привести себя в порядок. Миша никак не мог найти свои джинсы, а брюнетка шаталась по квартире в поисках своего лифчика, который русоволосый кинул куда—то во время их пылкого раздевания. — Любимый, куда ты его дел? Блин, не могу найти, — уже пора выходить, ведь до начала первого урока осталось полчаса, а Алиса никак не может найти лифчик, который неизвестно где находится. Из—за того, что у мужчины четырехкомнатная квартира, девушка вынуждена бродить по ней часами в поисках мелкой вещи. Мало того, что брюнетка еще не одета, так еще любимый не хочет ей помогать. Просто сидит на пуфике в прихожей и тихо над ней смеется. — Птичка моя, нам уже пора. Мне, в отличии от вас, учеников, надо раньше приходить, чтобы успеть все подготовить к уроку, — подавив смех, русоволосый, разувшись и отправившись в спальню, через две минуты вернулся с белым лифчиком в руках. — Малыш, если хочешь поехать вместе со мной, то быстрей надевай эту фигню и поехали. — Что значит «фигню»? — фыркнув и стукнув мужчину в живот, кареглазая быстренько надела последнюю вещь своего образа и, натянув свитер с мишками, заявила своему ненаглядному, что она готова и что они уже конкретно опаздывают. Особенно учитель, у которого сегодня на пятом уроке должен быть открытый урок в восьмом классе. Чтобы лишний раз не отвечать на вопросы своей любимой, мужчина нежно прижал к себе её и поцеловал. Нежные, чуть—чуть пухленькие губки показались русоволосому такими сладкими, что, еле оторвавшись от них, у него пересохло в горле от желания немедленно усадить свою любимую птичку на упругий член, но время поджимало, поэтому пришлось подавить свои природные инстинкты и немедленно покинуть пределы квартиры, вернувшись во внешний мир, покинув любовное гнездышко.

***

Так как парочка не хотела себя выдать, учитель высадил девушку возле заднего двора школы, а сам отправился на парковку. Алиса, как не странно, особо не спешила на урок, ведь первый урок по расписанию любимого. Но, хоть Кассина теперь официально девушка Миши, она не собирается зазнаваться и на халяву зарабатывать фальшивые оценки, или не ходить на его уроки. Как и прежде, школа гудела детскими криками смеха, веселья. Старшеклассницы строили глазки своим одноклассникам. Некоторые даже пытались подкатить к учителям, чтобы доказать своим сверстникам, что их желают даже дяденьки, которым уже пора давним—давно на пенсию. К Мише осмелилась лишь раз подкатить Марина, и то безуспешно, ведь его никто не интересовал и не интересует кроме птички, которая даже посей день кажется невинной овечкой, но все же очень желанной овечкой. Дойдя до своего кабинета, девушка спокойно зашла внутрь. Кто—то бурно обсуждал недавние события недели, кто—то читал учебники, а некоторые девчонки красились и наводили марафет, чтобы наконец—то завоевать внимание их любимого учителя русского языка. При виде своих одноклассниц, которые безумно ужасно накрасились, девушка хотела заржать на всю Ивановскую, но это будет лишним, ведь порядочным девочкам нельзя так себя вести. Притом, Алиса прекрасно знает, что если она накрасится, наденет мини—юбку и прозрачную блузку вместе с черным лифчиком и туфли на высокой шпильке, то Миша даже сдвинутся не сможет с места, ведь его парализует от сильного возбуждения. Но так лучше делать дома или в тех местах, где их не смогут потревожить и прервать на самом интересном месте. Тихо усевшись за свое место, девушка с нетерпением ждала начала урока. И, спустя пять минут, после громкого звонка, который заставил всех в классе занять свои места, в кабинет вошел он. Весь распатланый, в рубашке на половину расстегнутой, благодаря чему все девчонки смогли узреть его татуировку дракона. Быстро зашагав к своему рабочему месту с ноутбуком под мышкой, мужчина лукаво улыбнулся, повернувшись лицом к ребятам. — Рад видеть вас всех в добром здравии, — включив ноутбук, мужчина начал настраивать проектор к показу презентации по новой теме. — Сегодня у нас последняя тема, поэтому на следующем уроке будет семестровая контрольная, к которой надо будет серьезно подготовится. Списывать никому не дам! А если замечу, будете мне до конца года сдавать все темы, пока я не скажу, что вы знаете материал лучше меня. — Миша, а можно тебе задать вопрос не по теме? — спросил Кирилл, подмигнув своей девушке, которая надоумила его на сверхпоступок. — Давай, у меня все равно еще ничего не готово, — усевшись за свой стол, русоволосый начал копаться в ноутбуке в поисках презентации, недавно скинутой ему на почту другим учителем русского языка. — У тебя, как мы все поняли, сегодня была бурная ночь? — окунувшись с головой в свои бурные фантазии, парнишка с нетерпением начал ждать ответ на свой немного странный для ученика вопроса. — Ммм... да, у меня был сегодня отменный секс. Целую ночь я её ублажал и с пребольшим удовольствием наслаждался её громкими стонами, криками и просьбами не останавливаться, — окинув силуэт своей любимой хищным взглядом голодного волка, мужчина вернулся за работу, ожидая реакции учеников на его прямолинейный вопрос. — Ребят, вы меня извините, но из—за воспоминаний о сегодняшней ночи, чего—то так курить захотелось. Я... ммм... закурю, — закинув на стол ноги и закурив свои любимые сигареты, учитель, словно он дома, расслабился, наконец—то включив нужную презентацию. Поведение учителя никого не удивило, ведь до этого он часто так себя вел. Курил во время объяснений того или иного правила по новой теме, сидел за столом прибывая в полном состоянии покоя. Ребятам это нравилось, ведь они также могли вести себя как дома. Слушать Мишу, или заниматься своими делами: красить ногти, читать журналы или переписываться в ВК. Алиса сначала возникала по поводу поведения учителя, но теперь её это не волнует, ведь она также может отдыхать на уроках от домашних ссор и издевательств одноклассников, потому что она знала, что Миша никогда больше не позволит никому её обидеть. Но вот его ответ на вопрос Кирилла, её рассердил. Но не то, что он рассказал про её поведение в постели, а то, что он специально заявился в кабинет в неподобающем виде для учителя, тем же самым вызвав у всех подозрения насчет его событий личной жизни. Миша специально взъерошил свои волосы до той степени, словно он только что встал с кровати. Расстегнул наполовину свою рубашку, чтобы вызвать ревность у девушки, ведь он прекрасно знает, что она не хочет, чтобы кроме неё кто—то еще видел его татуировку и его прекрасное мускулистое тело. — Тут мы видим... Русоволосый начал объяснять новую тему, а Алиса никак не могла успокоится. Ей безумно хотелось одеть Мишу в пуховик, теплую шапку, чтобы он не выделял свои феромоны. Сказать всем курвам, что он её. — Учитель, — встав со своего места, Алиса показала на дверь, на что мужчина кивнул, и девушка смогла покинуть пределы кабинета до того, пока точно не задохнется от желания оказаться на учительском столе с любимым. Брюнетка так разозлилась, что не заметила, как возбудилась. Но к сожалению, сейчас она не может оказаться с мужчиной наедине. Прохладный воздух коридора быстро привел в порядок мысли девушки и остудил её тело. За окном уже во всю бушевала зима, готовя Москву к приходу Нового Года, до которого осталось всего несколько дней. Наблюдая за красотой природы, девушка вспомнила, что она не сообщала папе, что не будет ночевать дома. А об Нине, которой она была вынуждена все эти годы кланяться в ноги, даже не хотела думать. При одной мысли о ней, её начинало мутить. Но папе стоило позвонить, ведь он очень любит Алису. — Что, не отвечает? — набрав несколько раз папу, девушка так и не дождалась ответа на звонок. Обычно, когда брюнетка звонила папе, он, даже, если у него было совещание, отсылал смс, сообщая, что перезвонит, как освободится. Но чтобы так, как сейчас, такого никогда не было. Набрав еще раз папу и также не дождавшись ответа на звонок, девушке стало не по себе. — Папочка...