Раздень меня взглядом!

Ветер, обволакивающий все тело пары мчавшейся верхом на мотоцикле, заставлял Алису трястись, но теплое тело учителя согревало и не давало ей забиться в угол. Девушка боялась сильно прижаться к мужчине, но Миша, заставив её все—таки подчиниться, смог добиться желаемого. Мотоцикл мчался на безумно высокой скорости, но это совсем не пугало кареглазую, а учитель вообще получал безумное удовольствие от звука рычания мотора, от возможности узнать, почему же именно его ученица была запечатлена на фотографии сохраненной в телефоне. Сполна насладившись безумной поездкой на адском транспорте, Миша решил сперва посетить центральный парк, а только потом отвести девушку домой. Все равно еще рано, а такой момент, как этот, когда русоволосый может заполучить все ответы на свои вопросы, выпадает лишь раз в жизни. — Парк?! — тихо спросила девушка, взявшись за протянутую руку мужчины, чтобы слезть с мотоцикла. — Да. Это идеальное место, чтобы отдохнуть от внешнего мира, полного разных людей, которые готовы тебя съесть живьем, лишь бы сделать твою жизнь хуже, чем она есть на самом деле, — Миша безмолвно начал думать о своем, закурив сигарету, а девушка, тихо стоящая возле мотоцикла, смотрела вдаль и так же думала о своем, пока тишину не нарушил звонок мобильника. Мише снова звонила Жаклин, которая слезно умоляла мужчину ей помочь с работой. Русоволосый спокойно отвечал на задаваемые женщиной вопросы, а Алиса, мысленно мечтая разбить вдребезги телефон учителя, наблюдала за ответчиком. За его плавными движениями рук, которыми он пытался что—то изобразить, когда что—то объяснял блондинке; за движениями его губ, когда он говорил, параллельно выпуская сигаретный дым из легких. Чтобы русоволосый не сделал, девушка начинало активно фантазировать, как он обнимает её, целует её губы, затем шею, плавно перемещаясь все ниже и ниже, пока сильным рывком не рвет на две части её шелковую рубашку, оставив только одни клочки ткани висеть на девичьих плечах. — Жаклин, когда же ты мне скажешь, что, — мужчина замолк на половине предложения, потому что, увидев красные щеки девушки и её тяжелое дыхание, забыл, что он хотел сказать. Попрощавшись с блондинкой, Миша отправил свой мобильник обратно в карман пиджака, а затем, подойдя ближе к девушке, он, проведя тыльной стороной ладони по её щеке, прильнул жадно к её губам, забыв все на свете. Как его зовут, сколько ему лет и так далее. Даже забыл, как дышать. Поцелуй был настолько жадным, что девушка чуть не потеряла сознание от нехватки кислорода не поступающего в мозг. — Эм... учитель... я, — Миша не хотел слушать девушку, поэтому, прислонив к её губам палец, он попытался перевести дыхание. Но, как бы не старался мужчина оттолкнуть от себя Алису, он хотел все больше и больше владеть этой невинной овечкой, как и она сама. Девушка не хотела отпускать мужчину. Не хотела отдавать его другой девушке. Мысль, что он может быть с кем—то другим, вгоняла кареглазую в ужас. Попытавшись что—то сказать, мужчина, словно его тело пронзила огромная стрела, сжался от сильной головной боли. Воспоминания, которые Миша потерял из—за временной амнезии начали возвращаться, но это оказалось не таким приятным моментом, каким его демонстрируют в самых популярных мелодрамах. Та первая ночь в клубе... первый робкий поцелуй... второе посещение клуба и предательство брата... все вернулось на свои места, только Миша не ожидал, что из—за его временной болезни он обрек девушку на страдание. На мучительные и страшные. Самые ужасные... изнасилование. Он не смог прийти на помощь, спасти её невинность, которую он пообещал оберегать. Он не смог выполнить свое обещание. — Почему... почему ты позволила себе так обойтись с собой? — мужчина готов был прям сейчас сорваться с места и отправиться на поиски тех громил, которые посмели обесчестить его птичку. Но уже очень поздно... слишком поздно, чтобы что—то исправлять. Слишком поздно. — Я все исправлю. Я обещаю! — попытавшись погладить девушку по розовой щечке, мужчина, дрожащей рукой, попытался, но не смог. Он больше не может прикасаться к ней, потому что он больше никто для неё. Для той, кого он полюбил всем сердцем, но... слишком поздно. — Кассина, с этого момента, я больше не имею права прикасаться к тебе, трогать тебя и говорить с тобой на какие—то темы, кроме одной темы касающейся предмета, который я веду у тебя. — О чем вы? Нет, только не снова! Миша, только не снова! — закричала девушка, хватаясь за край кожанки мужчины, чтобы не упасть от бессилия. — Прости, я предал тебя, но больше этого не повториться, птичка. Я обещал, что я исправлю тебя, но вместо этого, я окончательна сломал тебя, — одарив холодным и поникшим взглядом хрупкий силуэт девушки, Миша, сев на мотоцикл, уехал.

***

Мужчина мчался на всех пара в офис, где уже его ожидала Жаклин, готовая к работе, но мужчина, который вообще не был настроить работать, ехал на свою вторую работу совсем по другому вопросу. Русоволосый собирался найти всю информацию про изнасилование своей ученицы: кто и где это сделал, и как сильно ей было больно, когда она звала на помощь. — Миш, я тебя уже три часа жду, а ты только сейчас осмелился приехать! Козлина, я все время за тобой ухаживала, а ты мне так отплачиваешь за мои услуги? Ну ничего, в следующий раз, я отвезу тебя на свалку, чтобы тебя обхаживали бомжи, ты тогда сразу пойдешь на поправку и больше не посмеешь отлынивать, пока я пашу, как белка в колесе! — возмущенно кричала блондинка, восседая на своем законном троне как всегда в безумно не приличной короткой юбке. — Заткнись! Мне сейчас не до тебя! — гневно посмотрев на женщину, мужчина снял кожанку и швырнул её на диван, а сам, усевшись за свой стол, включил комп и начал что—то искать в папках с документами. — Пока я ищу, что мне надо, ответь на один вопрос: мерзкая шлюха, это ты удалила все фотографии Алисы в моем телефоне? — Что... твоя память вернулась?! — выпучив глаза, блондинка тяжело задышала и попыталась что—то сказать, но Миша, покинув свой рабочее место, схватил её за шею и впечатал её в стенку, что аж все тело закричало от дикой боли. — Ты прекрасно знаешь, каким я был раньше и кем я работал... я никогда не жалел шлюх вроде тебя, потому что вы не достойны быть помилованы! — Кх... Миша, умоляю, не делай этого! — слезно просила Жаклин, начав захлебываться собственной кровью. — Отвечай, кто отдал приказ схватить дочь бизнесмена Сергея Валентиновича? И кто посмел обесчестить эту невинную девочку? — Я не знаю! Честно! — закричала женщина, ощутив сильную боль в области ребер. — Я ничего не знаю, правда! — Сука, ты думаешь, я идиот? Ты думала, что я не знал, что, работая со мной, ты сливала всю информацию обо мне и моем брате Джеку? — сдерживаясь изо всех сил, чтобы не убить женщину раньше времени, мужчина, отпустив её, закурил. — Ты продажная тварь, которая ради выгоды для себя любимой, готова пожертвовать не в чем не повинной девочкой! Блять, я готов прям сейчас тебя пристрелить, но не могу. Ты мне нужна, чтобы найти тех громил, под которыми моя птичка испытывала ту боль, которую ты испытаешь уже сегодня. — Что?! — блондинка, чье тело обзавелось кучей синяков и ссадин, содрогалась от предстоящего ада, который ей устроит её обожаемый мужчина. Мужчина вернулся за свой стол и, открыв на весь экран своего компа фотографии, сжал ладони в кулак от гнева, вызванного от увиденного. Девушка кричала и плача, лежав под огромным кабаном, и явно просила о помощи. Миша, найдя видео, нехотя его включил и ужаснулся... а спустя три минуты он разбил свой компьютер об стенку вдребезги, что аж женщина, все еще сидевшая на полу, вскрикнула. «Только дождитесь суки... я найду вас... а пока готовьте гробики... скоро они станут вашими колыбельными навечно», — подумал мужчина, отправившись домой, чтобы подготовиться к возвращению человека, которого он ненавидел больше всего на свете — себя старого.