Painkiller

Неделя для этой парочки прошла очень быстро, Чонин трудился на работе, а Кёнсу хлопотал по дому. Как и обещал, Чонин свозил парня в магазин и купил там ему парочку костюмов, в которых, по его словам, Кёнсу был похож на главу мафии. Но вот настали выходные, и они отправились в тот дом, с которым у До были связаны не самые лучшие воспоминания. Подъезжая к дому, Чонин заметил страх в глазах Кёнсу, который почти исчез за неделю, прожитую у него. Дом был маленьким, неприметным, как и все в этой округе, Ким ласково назвал его «сараем», и даже удивился тому, как в нем можно вообще жить. Дверь им открыла заспанная пропитая рожа, которая сразу же начала скалится как полоумная гиена из мультика «Король лев». - Ну и чего ты приперся урод? Назад я тебя не возьму, даже не проси. - Явно не тебя «красавца» рассматривать. Отдай нам вещи Кёнсу, и я отпущу тебя с миром, - огрызнулся Чонин. - А ты вообще кто такой чтобы вмешиваться? Ааа, - щелкнул пальцами парень. – Наверное, это твой новый ёб…- но договорить фразу ему не дал кулак Чонина, который с большой скоростью и силой «поцеловал» его челюсть. - Ах, ты сво…- и тут парень полетел ласточкой через бедро Чонина и приземлился пятой точкой на землю, шипя от боли. Ким мысленно поблагодарил отца за то, что когда-то он отправил его на занятия по тхэквондо, и ему эти навыки наконец-то пригодились. Кулаки Кима так и чесались продолжить «осыпать поцелуями» столь наглую рожу, но Кёнсу схватил его за руку. Парня всего трясло от страха, и он из последних сил попросил: - Пожалуйста, не надо… Сердце Чонина сжалось, он не хотел напугать этого бедного ребенка ещё больше, чем он напуган сейчас. - Хорошо, я не буду, иди пока собирай свои вещи, а я тут за ним присмотрю одним глазком. Когда Кёнсу скрылся в доме, Чонин стал просто испепелять взглядом шпалу, которая так и осталась сидеть на земле. Киму так и хотелось «ласково» пройтись ногой по ряду его скалящихся зубов. - Так этот уродец живет теперь с тобой? – подал голос парень. - Тебе что понравилось получать от меня? Может ты мазохист? - Да нет, это он мазохист, он любит, чтобы с ним обходились грубо и входили без подготовки, он так мило кричит тогда. - Ну, засранец ты сам напросился, - только Чонин хотел рвануть с места и добить парня, как его за руку схватил Кёнсу. - Пожалуйста пойдем, я все собрал, - трясущимся голосом сказал До. Все его лицо было красным, а на глаза так и наворачивались слезы. - Хорошо, пойдем, - сказал Ким, - А тебе, считай, повезло, тварь, - бросил он в сторону, до сих пор сидящего парня на земле. Когда парни почти сели в машину, их догнала фраза, сказанная уже вставшим парнем: - Не забудь, он любит жестко, все равно кроме своего тела он ничего не сможет тебе дать. Чонин собрал последние остатки воли и сел в машину, иначе потом ему бы пришлось искать место, где спрятать труп, нажал на педаль газа и погнал во всю мощь, что позволяла ему машина. Отъехав довольно-таки прилично от той лачуги, Чонин мельком взглянул на Кёнсу и увидел у него небольшую дорожную сумку, по всей видимости, в которой находились его вещи. - И это все твои вещи? - Да. Тут паспорт, банковская книжка и немного одежды, - в этот момент голос Кёнсу предательски дрожал, а лицо было красным. - Что с тобой? – испуганно спросил Чонин. - Разве тебе не противно находиться рядом со мной? – единственное что мог вымолвить До, и из его глаз покатились слезы. Чонин резко свернул к обочине и затормозил, повернулся к Кёнсу и аккуратно взял его за плечи. - Эй, ты чего? Почему ты плачешь? Почему мне должно быть противно? Если ты беспокоишься из-за слов того оленя, то даже не заморачивайся, я им не придал никакого значения. - Но ведь это правда… хотел бы я сказать что это ложь… но это чистая правда, - сквозь всхлипы, проговаривал Кёнсу. Кажется, в этот момент мир Чонина рухнул. Ему было больно слышать эти слова, но гораздо больнее было от того, что Кёнсу терпел все то, что он даже боялся представить, и здравый смысл говорил успокоиться и ехать дальше, но злость взяла вверх. - Так значит, ты с ним спал? – чуть ли не скрипя зубами, спросил Чонин. В ответ Кёнсу положительно кивнул. - Ты его любил? - Нет, нет, я его не любил, просто... просто… - Ладно, не важно, меня это не касается, - Чонин сказал это скорее себе, чем Кёнсу, но получилось у него грубо и немного безразлично. Ким стал медленно убирать руки с плеч До, чтобы вдруг не сделать ему больно и не оставить на его теле синяки, но Кёнсу схватил его за запястья и сжал их в своих ладонях. - Пожалуйста… - молил он. – Не оставляй меня… пожалуйста…не выгоняй меня… - из его глаз капали слезы, и как бы не злился Ким, слезы падавшие на его руки, смыли всю злость, которая была всего минуту назад. Чонин высвободил руки из слабого захвата Кёнсу и стал аккуратно вытирать слезы с его щек. - Ладно, успокаивайся давай, ни куда ты от меня не денешься, останешься рядом со мной. - Правда? – поднял заплаканные глаза До. - Правда, - с легкой улыбкой произнес Ким. - Спасибо тебе. - Не за что. Ладно, поехали домой, - с более широкой улыбкой сказал Чонин. Некоторое время в машине царила гробовая тишина, которую нарушали только редкие всхлипы Кёнсу. - Эй, ну хватит уже, все же уже в порядке. – Чонин мельком глянул на парня. - Просто мне перед тобой стыдно. – Кёнсу покусал пухлые губы, смотря в окно. - Да ладно тебе, всякое в жизни бывает. Но можно один вопрос? - Конечно, – кивнул Кёнсу. - То, что сказал тот парень… почему он это сказал? – Чонин затаил дыхание и крепче сжал руль. - Ты слышал о книге «50 оттенков серого»? - Это та, где одна подруга подсыпала пургену второй подруге, пошла на интервью к богатому извращенцу, а потом вышла за него замуж и они занимались сексом долго и безнравственно? - Да, - с усмешкой ответил Кёнсу. В этот момент разрушенный мир Ким Чонина, стал вновь восстанавливаться и цвести как ромашковое поле жарким летом. Его сердце стучало так сильно и громко, что, казалось, было слышно на всю машину. - О! - взяв себя в руки, начал Ким, - ты впервые улыбнулся за все время. Боже, как тебе идет улыбка, делай это почаще. А насчет книги: я ее знаю, потому что у моих друзей, это вторая настольная книга после «Камасутры». - Для него она тоже была настольной, – тихо продолжил Кёнсу. – Он считал себя самым главным, ему должны все подчиняться. Кристиан был для него кумиром, и образцом для подражания, он даже имя себе взял – Крис. После того как мне исполнилось 18, и меня выпустили из детского дома, мне было абсолютно не куда податься, но случайно я встретил его. Он взял меня к себе жить, оплатил учебу, а я ему беспрекословно подчинялся и расплачивался своим телом и работой по дому…- каждое его слово было пыткой для него, он изливал свою душу и отдавал свою боль человеку, которому он не мог врать, даже если бы захотел. В отличие от Криса, он не просил ни чего взамен и давал гораздо больше, чем он мог того желать. - Можешь не продолжать, это уже не важно, – прервал парня Чонин. – Просто забудь все, что с тобой было и начинай все заново. - Ты очень хороший человек. Спасибо тебе за все, - улыбнувшись, сказал Кёнсу. - Хватит благодарить, мы уже приехали. Ну что, До Кёнсу, входи в свой новый дом и живи тут счастливо, - с широкой улыбкой произнес Ким Чонин и открыл двери для новой жизни Кёнсу.