Обожженный

      Он напился, как свинья, и, еле передвигаясь, добрался до кровати. Все мысли смешались в бредовую кутерьму. Перед глазами всплывали размытые призрачные образы. Недавно съеденная курица попросилась наружу, и Клигана вырвало.       «Бедная Пташка! Бес!»       Его мутило, но рука упрямо тянулась к фляге с вином. Красное кислое пойло стекало по заросшему щетиной лицу, попадая на шею и грудь.       — Что тебя на этот раз так раскочегарило? — Арья появилась из ниоткуда.       — Отвали, — Сандор резко махнул рукой и почти потерял равновесие.       Арья сверкнула серыми глазами и попыталась вырвать бутыль с алкоголем из мужских рук, но Пес, даже вдрызг пьяным, оставался в разы сильнее задиристой волчицы. Старк недовольно хмыкнула:       — Это из-за Сансы?       Сандор вздрогнул и оскалился, издавая утробное рычание. Арья отступила на шаг назад, поддаваясь инстинкту самосохранения, а Пес сжигал ее взглядом.       — Ты бы хотел ее… — девушка замялась, — трахнуть?       Маленькую комнату постоялого двора сотряс грубый мужской смех, перемешанный с нотками боли и сожаления. Он встал на ноги и навис над леди Старк. Проводя языком по сухим губам и открывая девушке белую кость его челюсти. Арья поморщилась и отвела глаза, на обожженной левой стороне лица мужчины блестело что-то мокрое.       — Вот и ты не можешь смотреть на мое лицо, — прорычал Пес, сильнее щурясь и глотая горячительный напиток. - Да, я хотел бы ее трахнуть, — его слова прозвучали, словно яд.       Сандор вышел на улицу, оставив Арью наедине со своими страхами, ему надо прийти в себя после того, как он узнал о таком. Сердце болезнено сжималось от мысли, что милую Пташку кинули к Бесу в постель. Когда он стал таким мягкосердечным? Где вся его свирепость и злость?       Лицо погрузилось в ледяную воду и как будто само покрылось корочкой льда. Легкие горели огнем от нехватки кислорода, но мужчина упорно терпел. Вода лучше огня, она его побеждает, тушит, убивает. Он вытянул голову из бочки и глубоко вздохнул, наполняя легкие желанным воздухом.       — Гори все в пекле! — от опрокинул бочонок на землю, и вода захлестнула волной его ноги.       Обессиленный, он упал на колени и посмотрел в небо, задавая немой вопрос: «За что?». Если бы он умел плакать, то обязательно заплакал бы. Но он жесткий и свирепый цепной пес, сбежавший от ласкающей его руки.       Он никогда не должен был научиться сожалеть, а уж тем более любить. Да, он недостоин прекрасной девушки с золотисто-рыжими волосами, но и Бес тоже ее недостоин. Опавшие листья, лежавшие на земле, напоминали о ней. И внутри что-то болело при мысли, что ее трахает безобразный карлик.       Голова болела, и хотелось выпить. Но река пойла, залитая в него, отдавалась болью в печени и желудке. Он попытался встать, но ноги подкосились, и он вновь оказался в грязи. Его трясло от боли и душевных терзаний, хотелось бросить все и бежать к ней сломя голову и не разбирая дороги. Но примет ли она его, как посмотрит на его возвращение? Дезертир и чудовище, монстр во плоти...       Он бы взглянул зеркало, да сам чурался своей внешности. Тонкая линия губ, высоко поднятый лоб, узкие серые глаза, неровный нос и жидкие темные волосы. Левая сторона лица обожжена до безобразия, вместо уха дырка. Как он может кому-то понравиться, если даже презренная шлюха предпочитает, чтобы он ее трахал сзади? Нет, он никогда не понравится Сансе Старк!       Девушка витает в облаках и грезит о доблестном рыцаре на белом коне. Он должен быть красив и высок, иметь гордый профиль и острые скулы. Он должен быть полной противоположностью Пса.       Сандор закрыл лицо руками, чтобы никто не видел его мучения и самобичевания. Нет, он никогда не сможет забыть милую Пташку, однажды покорившую его сердце.