Ein Geschenk des Schicksals

За многие месяцы Камила, наконец, была счастлива. Она была в кругу самых близких ей людей, на руках она держала дочь, а рядом с ней находился любимый мужчина, который вскоре должен был стать ее супругом. О большем Ками и мечтать в данный момент не могла, да и не хотела. От размышлений обо все произошедшем за последние полгода, девушку отвлек Тило, который присел рядом с ней, держа на руках нового члена семьи Гастингсов, в лице маленького Мишеля. — Знаешь, я тут подумал. — шепотом сказал Тило, наклоняясь к уху Камилы. — Дочь у нас есть, теперь я хочу еще и сына. — А если будет снова девочка? — улыбнулась Камила и посмотрела на Ангелику. — Тоже хорошо, но мальчик лучше, — улыбнулся в ответ Вольфф и потерся носом о щеку невесты. — Хорошо, я подумаю над этим, — ответила девушка. — Как показывает наша небольшая практика, — Тило погладил дочь по голове, — о рождении детей не стоит долго думать, а лучше вообще не думать. Вот мы не думали, и какая у нас принцесса родилась. — Тило, я не против еще одного ребенка, но давай немного повременим. — наблюдая за дочерью и Мишелем, произнесла девушка. — Последнее время события в моей жизни развиваются очень быстро. Только меня бросил жених, как почти сразу же появляешься ты, и я снова влюбляюсь. Не успела я порадоваться этому, как начались проблемы в клинике, тут же моя беременность. Ссоры, проблемы, потом роды. Внезапно Оливия сваливается, как снег на голову, все перевернулось и перемешалось. А вчера ты позвал меня замуж, и уже в конце декабря у нас свадьба. Это, конечно прекрасно, и я этому рада, но не многовато ли событий для меня одной за почти два года? Тило с шумом выдохнул, не зная, что ответить, и, посадив Мишеля на диван, поднялся на ноги и покинул гостиную. Тут же Камила посадила дочь рядом с Мишелем и поспешила следом за возлюбленным. Выйдя за ним на террасу, девушка внимательно посмотрела на него и подошла к креслу, в котором он сидел. Не поднимая головы, Вольфф взял возлюбленную за руку и потянул ее на себя. Когда Ками обошла кресло и встала перед Тило, мужчина притянул ее к себе, обнимая руками за талию и прижимаясь лбом к ее животу. — Почему ты ушел? — тихо спросила Камила, пропуская волосы Тило сквозь пальцы. — У меня после твоих слов перед глазами пронеслось все то, что я творил: как ударил тебя, как срывал на тебе свою злость, какими глазами ты смотрела на меня, когда узнала об измене, как ты по ночам плакала, а я стоял за дверью и слышал это, но не мог зайти в комнату и успокоить тебя, — так же тихо ответил Вольфф. — Не думай об этом. — Ками присела перед Тило и обхватила руками его лицо. — Да, в нашей жизни было много плохого, но было много и хорошего. Сегодня утром, когда я согласилась стать твоей женой, у нас начался новый этап жизни. И я не хочу, чтобы на этом этапе, да и на всех остальных, сколько бы их еще не было, появлялось наше не очень хорошее прошлое. Пусть оно остается только в воспоминаниях, которые мы, к сожалению, не сможем забыть, но мы ведь можем и не вспоминать все то, о чем ты говорил. — переместив левую руку с щеки Тило на его шею, а правую запустив ему в волосы, девушка запечатлела на его губах поцелуй…       Всеобщее веселье утомило Камилу, и она ушла в зимний сад. После того, как девушка перевезла свои цветы в их с Тило дом, в саду цветов осталось совсем мало. Опустившись на скамью перед фортепиано, она стала любоваться оставшимися цветами, лениво перебирая клавиши фортепиано. В дверном проеме мелькнула тень, а затем в зимний сад прошел Отто. Мужчина очень тихо приблизился к дочери и стал наблюдать за тем, как ее пальцы медленно перемещаются с клавиши на клавишу. Камила не сразу обратила внимание на то, что находится в саду не одна, а когда заметила, то удивилась, что не укрылось от ее отца. Отто старался не обращать внимания на удивленный взгляд дочери и, присев на скамью рядом с ней, он стал перебирать правой рукой клавиши фортепиано, наигрывая одну из любимых Камилой композиций Вивальди, которая была и его любимой композицией тоже. — Никогда не думал, что может быть настолько приятно от того, что в твоем ребенке есть что-то от тебя, — нарушил молчание Отто. — Я и не знала, что ты умеешь играть, — сдавленно ответила Камила. — Я учился в музыкальной школе, как и ты. — мужчина перестал играть и посмотрел на дочь. — После школы музыка осталась моим увлечением, а я захотел стать архитектором, но встретил Катрин и следом за ней пошел учиться на фармацевта, но после первого семестра решил сменить специальность. — Теперь хоть понятно, откуда у меня тяга ко всему прекрасному, когда в семье одни врачи, — покачала головой Ками. — Ками, я понимаю насколько тебе непросто общаться со мной, и если тебе сейчас этого не хочется, то я могу уйти. — Ты впервые назвал меня Ками. — неожиданно улыбнулась девушка. — Знаешь, моя жизнь изменилась настолько, что я не могу ее узнать. Изменилась я, изменились мои вкусы, привычки, изменилось мое отношение к маме и к тебе. Еще во время беременности я поняла, что смогла простить маму, но не смогу простить тебя. Однако я не только смогла простить тебя, но еще и начать общаться с тобой, позволить тебе быть рядом со мной и с моей дочерью. — встряхнув головой, Камила посмотрела на отца и закусила нижнюю губу, а ее глаза заблестели от слез. — Я простила тебя, когда родилась Ангелика. Я помню, как ты был со мной в родильном зале, как я боялась, а ты держал меня за руку и успокаивал. Я тогда смотрела на тебя и никак не могла понять, где мой отец? Где тот человек, который не переносил меня на дух, всегда отталкивал от себя и никогда не проявлял ко мне настоящей любви и заботы? — из глаз Ками выкатились несколько слезинок и стали медленно катиться вниз по ее щекам, оставляя за собой влажные блестящие дорожки. — Ты изменился. Когда Камила отвела взгляд и судорожно выдохнула, Отто робко протянул руку к ней и взял ее за руку. Шмыгнув носом, девушка левой рукой смахнула слезы со щек и накрыла руку отца своей рукой. — Это ты меня изменила. — проглатывая ком, подступивший к горлу после слов дочери, сказал мужчина. — Ты как будто выдернула меня из того омута, в который я загнал себя сам, когда разозлился на родителей из-за условия, поставленного ими нам с Катрин. Только после того, как ты встряхнула меня своими словами и пощечиной, которую я заслужил, на собрании, я стал понимать, что натворил. Когда уходила Катрин, то в голове что-то щелкнуло, и я в один момент увидел, как я поступал с родителями, братом, с родной дочерью. И вот после этого я понял, какой же я идиот. Я почти двадцать шесть лет злился на родителей и из-за этого пропустил лучшие моменты, которые только могут быть в жизни отца. За их спинами раздался шорох, и когда они повернули головы, то увидели Ангелику, которая сидела на полу в дверном проеме, пытаясь подняться на ноги. Улыбнувшись, Камила встала со скамьи и, подойдя к дочери, взяла ее на руки. Когда девушка потерлась носом о ее щеку, и Ангелика засмеялась, Отто не смог сдержать улыбку. — Может ты и пропустил какие-то лучшее моменты, которые бывают в жизни любого отца, но зато у тебя будет много прекрасных моментов, как у любого дедушки. Да и не все лучшее моменты ты еще пропустил. Ты хоть и пропустил мое становление взрослым человеком, но ты присутствовал при рождении Ангелики, а скоро у нас с Тило свадьба… Отто улыбнулся и, подойдя к дочери, обнял ее одной рукой за талию, а другой за плечи. Чуть наклонив голову, мужчина прижался губами к плечу Ками. Сидевшая на руках матери Ангелика, стала руками теребить волосы мужчины, отчего тот в третий раз улыбнулся…       Тило спустился со второго этажа в гостиную. Обведя взглядом гостиную, но заметил, что Камилы и Ангелики нет в комнате. Поняв, что Ками с дочерью находятся в зимнем саду, куда двери были приоткрыты, Вольфф не спеша пошел к ним. Остановившись у дверей, мужчина улыбнулся, смотря на возлюбленную и дочь, которые находились в объятиях Отто. Мужчина был очень рад, что у его невесты начинают налаживаться отношения с отцом, которого ей всегда не хватало. Тило не решился нарушить их спокойствие и собрался вернуться в гостиную, но Отто заметил его и сразу же отстранился от дочери. Посмотрев на внучку, мужчина наклонился к ней и запечатлел на ее щеке поцелуй, после чего покинул зимний сад. Повернувшись к Тило, Камила улыбнулась и прижалась подбородком к голове дочери. — Как посмотрю, отношения между вами налаживаются. — произнес Тило и, подойдя к возлюбленной, коснулся губами ее губ. — Красавица моя. — улыбнулся он, забирая дочь у Ками. — Так все странно. — задумчиво сказала Камила и вернулась к фортепиано. — Он так сильно изменился. Он стал тем самым отцом, о котором я мечтала. Только мне не очень комфортно в его обществе. Папа пытается наладить со мной отношения, а я не могу найти в себе силы, чтобы пойти ему на встречу. — Ками, не переживай. — Тило присел на скамью рядом с возлюбленной и посадил Ангелику к себе на колени. — Тебе просто нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что он может испытывать к тебе еще что-то, кроме ненависти. — Может ты и прав. — пожала плечами Камила и, посмотрев на дочь, которая, сидя на коленях отца, нажимала на клавиши фортепиано, улыбнулась. — Скоро нам придется покупать ей еще и детский синтезатор. — погладив дочь по голове, девушка тоже стала нажимать на клавиши, Ангелика сразу же оживилась. Когда малышка стала ладонями стучать по клавишам, Ками издала короткий смешок и, приобняв Тило, устроила голову у него на плече. Тило улыбнулся и, прижавшись щекой к голове возлюбленной, стал наблюдать за дочерью. ---------------------------------------------------------------------------- Домой Тило с Ками и Ангеликой вернулся поздно. Камила сразу де отправилась укладывать дочь спать, а Вольфф поднялся в комнату и, переодевшись, спустился в гостиную. Устроившись на диване и, включив телевизор, он стал смотреть новостную программу. Ками спустилась в гостиную минут через двадцать и, подойдя к дивану, присела на подлокотник. Тило посмотрел на возлюбленную, после чего аккуратно стянул ее с подлокотника к себе на колени. Удобно устроившись на коленях возлюбленного, Ками обвила ногами его торс и скрестила ноги у него за спиной. — Спит? — почти промурлыкал Тило, потираясь носом о щеку Камилы. — Да. Почти сразу же уснула, — тихо ответила Камила, поглаживая мужчину по волосам. — Ками, — Вольфф стал поглаживать невесту по спине, смотря ей в глаза, — знаешь, я недавно думал о наших отношениях, о моих чувства к тебе, и понял, что я влюбился в тебя намного раньше, чем у нас начались отношения. — И когда же ты влюбился в меня? — удивленно вздернула бровями Камила. — В тот момент, когда мы сидели у вас в саду, и ты писала мой портрет. У меня тогда в голове пронеслась мысль, что ты очень красивая и привлекательная девушка, в которую невозможно не влюбиться. — Мне же тогда было шестнадцать лет! Я подумать на тот момент не могла, что могу всерьез тебе понравиться, а уж говорить о чем-то более серьезном…, — покачала головой Камила, а через несколько секунд неожиданно засмеялась. — Что тебя насмешило? — спросил Вольфф. — Вспомнила, как мы познакомились. Скажу честно, мое первое впечатление не совсем радужным. Когда я увидела тебя, то в голове промелькнула мысль, что ты старый и странный мужик. Тило разразился громким смехом и, запрокинув голову, устроил ее на спинке дивана. Камила улыбнулась и, чуть склонив голову, стала наблюдать за смеющимся возлюбленным. Вольффу понадобилось несколько минут, чтобы просмеяться и начать успокаиваться. Встретившись со взглядом возлюбленной, мужчина улыбнулся. — Если бы мне кто-нибудь сказал при нашей первой встречи, что я полюблю тебя, рожу от тебя дочь и стану твоей невестой, то я бы сочла того человека сумасшедшим. — А скажи, — Тило чуть поддался вперед, устраивая руки на талии невесты, — сейчас я такой же старый и странный? — Тило, — теперь пришла очередь Камилы смеяться, — для меня на момент нашего знакомства даже Карл был старым. — Ками провела рукой по щеке возлюбленного, после чего переместила руки на его шею. — А что касается твоего вопроса, то отвечу, что ты очень привлекательный, умный, харизматичный мужчина, а самое главное, ты для меня самый любимый и желанный мужчина. — Как и ты для меня самая любимая и желанная женщина, — с придыханием ответил Тило и потянулся к губам Камилы. Не успел он коснуться губ возлюбленной, как со второго этажа послышался детский плач. В голос засмеявшись, возлюбленные бросили взгляд на лестницу, после чего Ками поцеловала возлюбленного и перебралась с его колен на диван. Вольфф нахмурился и, встав с дивана, пошел на второй этаж, но остановившись на нижних ступенях лестницы, повернулся к возлюбленной. — А ты в чем завтра будешь? — Не знаю. — пожала плечами девушка. — Думала надеть то синее платье в греческом стиле, которое мне Клео с Карлом подарили. — Это то платье, у которого широкие рукава из шифона, которые Карл назвал крыльями? — спросил Тило, вырисовывая в голове платье, о котором говорила невеста. — Да, оно, — кивнула головой в ответ Камила и, выключив телевизор, поднялась с дивана и пошла следом за возлюбленным, попутно выключая свет в гостиной. Подойдя к двери детской, Ками навалилась плечом на дверной косяк и стала наблюдать за Тило, который взял на руки дочь и стал покачивать ее, что-то очень тихо напевая. Улыбнувшись, девушка тихо прикрыла дверь детской и пошла в спальню, ощущая легкое подрагивание во всем теле, от переполнявших ее эмоций. ---------------------------------------------------------------------------- Следующий день для Камилы был более эмоциональным и волнительным, нежели предыдущий. Помимо того, что началась подготовка к свадьбе, которая само по себе очень хлопотное и волнительное занятие, ко всему сегодня вечером должна была состояться официальная помолвка Камилы и Тило, где соберутся их семьи и кое-кто из друзей. С самого утра Ками уехала в ресторан, где еще прошлым днем они с Тило заказали небольшой зал, обговаривать нюансы в меню, а также следить за украшением самого зала. Так как девушка очень любила цветы, то и главными атрибутами украшения служили живые цветы, большую часть из которых составляли орхидеи, розы, нарциссы и гиацинты. Цветы размещались в вазах, и были расставлены по залу, создавая прекрасную и радужную атмосферу. Следующим атрибутом являлись свечи в виде небольших цветов, размещенных по всему залу. Над столом висела большая люстра в стиле арт-деко, представляя собой подвесной позолоченный канделябр с лампочками, визуально напоминающими свечи. По большому обеденному столу в небольших декорированных стаканах находились свечи, добавляя нотки романтичности в общую композицию зала. Несколько колонн, которые находились в зале, было решено задекорировать гирляндами из цветов…       После ресторана Ками поспешила домой, где Тило пытался одновременно просматривать предложенные варианты залов для проведения свадьбы и уследить за дочерью, которая постоянно норовила куда-нибудь залезть или что-нибудь опрокинуть. Ко всему прочему пока Камилы не было дома, курьер из оформительного агентства, куда обратилась Камила с утра, привез несколько вариантов оформления пригласительных на свадьбу, и мужчине требовалось срочно выбрать один из вариантов, а затем сообщить об этом в агентство. К тому времени, когда Ками вернулась домой, Вольфф находился в состоянии, похожем на истерику. Он весь просто искрился от злости, и девушка готовилась услышать гневную тираду, но к ее удивлению, возлюбленный молча удалился в ванную комнату, правда, достаточно громко хлопнув дверью. На кухне и в гостиной царил полный беспорядок. И пока Тило находился в ванной комнате, успокаивая нервы и приводя себя в порядок, Камила следила за дочерью и наводила порядок. Попутно она успела выяснить, что лишилась одной вазы и двух чашек, осколки которых она обнаружила в мусорном ведре, когда убирала в него разорванные страницы одного из каталогов, до которых добралась Ангелика, пока Тило звонил возлюбленной…       Когда пришла очередь Камилы приводить себя в порядок, то на нее резко обрушилась усталость и сонливость. Чтобы прийти в себя, девушке пришлось принять холодный душ, после чего сразу же заняться прической и макияжем. Достаточно быстро наложив на веки синие тени, подведя глаза черным карандашом и немного подкрасив ресницы, Ками принялась делать прическу. Сначала девушка хотела заплести греческую косу, но так как руки ее не слушались, то она прибегла к более простому варианту и слегка завила волосы, после чего закрепила на волосах диадему в греческом стиле с множеством золотых лепестков, подаренную ей Карлом на Рождество несколько лет назад. Посмотрев на свое платье, которое лежало на постели, Камила поняла, что не одни из туфель не будут подходить к нему, поэтому ей пришлось залезть в платяной шкаф и среди коробок, с множеством их с Тило обуви, отыскать небольшую коробку с босоножками. Взглянув на часы, Ками начала ускорятся, так как времени до отъезда в ресторан оставалось совсем мало. Быстро одевшись, она подошла к зеркалу и стала рассматривать свое отражение. Девушке не нравились платья в пол, но надев платье, подаренное Карлом и Клеоной, она поменяла свое мнение. Подаренное приталенное платье, которое было выполнено в греческом стиле из сатина и шифона, прекрасно сидело на Камиле. Совершенно простой и слегка драпированный лиф платья с чуть приоткрытым декольте и завышенным поясом, расшитым стразами синего цвета, демонстрировал девичью фигуру, а струящаяся, драпированная, легкая юбка увеличивала рост девушки. Заключительным штрихом платья являлись длинные, свободные и широкие рукава платья из шифона, которые напоминали крылья бабочки, когда Камила шевелила руками. Дополняли образ Ками черные босоножки на невысоком каблуке, которые крепились на ногах с помощью тонких ремешков, и золотой гарнитур, подаренный герром Гастингсом внучке на день ее совершеннолетия…       Как и предполагали Камила и Тило, в ресторан они приехали раньше остальных. К их приезду зал был полностью оформлен к предстоящему торжеству, а большой стол был сервирован на семнадцать человек. Из развешанных по всему залу динамиков лилась "История любви", которую Камила очень любила. — И это все было сделано за полдня?! — оглядывая взглядом зал, восторженно произнес Тило. — Если люди занимаются своим делом, то работа не занимает слишком много времени. — сказал в ответ Ками и приобняла возлюбленного, который продолжал осматривать зал, держа на руках Ангелику. — Согласен с тобой, дорогая. — Вольфф коснулся губами щеки невесты и улыбнулся. — А что насчет зала для свадьбы? Я сегодня пересмотрел много вариантов и ничего подходящего не нашел. — Наши новые соседи недавно открыли отель неподалеку от нас. Отель достаточно красив и уютен, мне там очень понравилось. У них есть большой банкетный зал, и если ты не против, то я завтра могу поговорить с Люси, чтобы мы посмотрели зал. — девушка повернулась к возлюбленному и положила руку ему на предплечье. — Ты подумал о церемонии? Если честно, то я немного побаиваюсь. — Не бойся, все будет хорошо. — произнес Тило и повернулся ко входу в зал, где появились первые гости. — Добрый вечер. — приветливо произнес он, подходя вместе с возлюбленной к Леону и Анне, которые появились в зале одновременно. — Привет, ребята. — одарил улыбкой пару Леон и протянул Камиле букет разноцветных гербер и небольшой подарочный пакет. — Я рад за вас, поздравляю. — Я присоединяюсь к поздравлениям, — сказала Анне и сначала заключила в объятия Ками, а затем Тило, после чего вручила девушке коробку завернутую в подарочную упаковку. — Спасибо, — в голос отозвались Камила и Тило и переглянулись. — Проходите, — радостно произнесла Камила и жестом пригласила гостей к столу.       Вскоре в зале появились родители Тило и Курт с Хеленой, а через пару минут Отто и Катрин. Пока пара приветствовали гостей, пришли Отис с Эбби и Мишелем, Нил, Лейзи, Карл и Клеона. С приходом последних гостей все оживились, что произошло не без помощи Клео. Девушка была настоящим фейерверком и любое событие она могла оживить в момент. Последним прибывшим и чуть запоздавшим гостем был Лоренцо. Камила была очень рада видеть мужчину и поэтому чуть не задушили его в объятиях. После появления последнего гостя, Тило и Камила взяли слово и, объявив о том, что желание вступить в брак является обоюдным, официально пригласили всех присутствующих на свадьбу и вручили гостям приглашения… ---------------------------------------------------------------------------- Торжество по случаю помолвки проходило очень тихо и спокойно. Поздравление от родных и друзей не прекращали сыпаться на Тило и Камилу, чему последние были очень рады. Для них это был еще один волнующий и счастливый день. Этот день по волнению и счастью они могли лишь сравнить с днем, когда родилась Ангелика. К слову сказать об Ангелике, то малышка вела себя совершенно спокойно, как будто чувствуя то, что этот день очень важен для родителей и им не нужно мешать...       Когда разговоры за столом перетекли в обсуждение повседневных тем, Камила заметила, что за ней наблюдает Отто. Посмотрев на отца, девушка улыбнулась, а он еле заметно кивнул ей. Передав дочь Тило, Ками не спеша покинула стол и подошла к окну. Отто тоже покинул стол и последовал за дочерью, бросая взгляд на остальных присутствующих, которые даже не обратили внимания на то, что они с Камилой покинули их. — Ты что-то хочешь мне сказать? — спросила у отца Камила, поворачиваясь к нему. — Ками, я хотел сделать это еще на Рождество, но так и не смог. Я никогда не дарил тебе подарков и, признаюсь честно, не имею не малейшего представления о том, что тебе нравится, поэтому решил подарить то, что нравится многим девушкам и женщинам, — смущенно улыбнувшись, мужчина достал из кармана маленькую коробочку и протянул ее дочери. — Заинтриговал. — улыбнулась девушка и, приняв подарок, открыла коробочку. — Тут ты оказался прав. Многие представительницы слабого пола имеют слабость к украшениям. — с этими словами Ками достала из коробочки небольшой кулон из сапфира на тонкой серебряной цепочке. — Большое спасибо, папа. — с этими слова она сжала в левой руке кулон и заключила в объятия отца. Отто обнял дочь за талию и устроил голову у нее на плече. Внезапно мужчину охватило какое-то странное чувство, а спустя пару секунд он поднял голову и, увидев в арочном проеме между холлом ресторана и залом, худощавую женщину средних лет с огненно-рыжим цветом волос. Она выглядела очень взволнованно, и как показалось Отто, незнакомка чего-то боялась. Это насторожило мужчину, и спустя несколько минут он понял, что не зря. Правая рука женщины медленно потянулась к маленькой дамской сумочке, и вскоре что-то небольшое сверкнуло в ее руке. Неожиданно по залу прокатился удивленный возглас Леона, а спустя считанные секунды, Отто резко развернулся, отворачивая дочь от незнакомки и закрывая ее с собой. В следующую секунду по залу прокатился хлопок, а Отто издал громкий стон и сильнее вцепился в дочь, после чего стал понемногу оседать. — Папа, — прошептала Камила, изо всех сил вцепляясь в руки отца и пытаясь удержать его на ногах. — Ками, — с трудом выдавил мужчина, смотря в глаза дочери и медленно опускаться на пол, — я так… так жалею… ты…, — не в силах стоять на ногах, Отто рухнул на пол и утянул за собой дочь, — прости. — прошептал он, после чего его веки медленно опустились. — Папа! — воскликнула Ками и стала трясти отца за плечи. — Папа! — девушка провела рукой по его спине и, посмотрев на свою руку, не смогла сдержать крик, который вырвался у нее изнутри, когда она увидела на своей руке кровь отца…       После восклицания Леона, первым отреагировал Карл, как самый подготовленный из них всех, и тут же бросился к бывшей супруге Леона, которую ему доводилось видеть на фотографиях в нескольких журналах. Выстрел прозвучал так скоро, что Брантнер даже не успел подбежать к Оливии. После этого раздался вопль, слетевший с губ Катрин, когда она увидела, что супруг закрыл собой их дочь. Карлу даже не пришлось применять никаких усилий, чтобы задержать Оливию, потому что та после выстрела сразу же осела на пол и закрыла лицо руками. В следующую секунду события стали развиваться с бешеной скоростью. К лежащему на полу Отто сразу же поспешили Нил, Отис, Катрин и Курт. Лоренцо поспешил к Камиле, видя, что у нее начинается истерика, а вот Леон, Лейзи и Клео стали успокаивать Тило, пришедшего в ярость. Мужчина то и дело бросался на Оливию, которая находилась в ступоре. Видя, что Тило все сильнее начинает распалятся, на помощь к Леону и девочкам пришли родители мужчины. Скорей всего и им бы не удалось успокоить сына, если бы на Оливию не бросилась бы Камила, которую Лоренцо с трудом увел от раненного отца. — Тило, уведи ее! — прокричал Лоренцо, тем самым заставляя присутствующих успокоиться и прийти в себя. Втолкнув Камилу в объятия жениха, Лоренцо поспешил к Карлу, который находился рядом с Оливией. Женщина застыла, как статуя, и Лоренцо с Карлом пришлось поднимать женщину на ноги и волоком тащить к ближайшему креслу. — Камила, пойдем, — Тило приобнял Ками за плечи, но она тут же оттолкнула его от себя. — Не трогай меня! — прокричала Камила и пошла к отцу. Дорогу Камиле преградил Нил и, притянув ее к себе, крепко обнял. Девушка вжалась в брата и, сжав руками лацканы его пиджака, громко заплакала. Продолжая обнимать сестру, Нил повел ее в холл ресторана, куда ушли Хелена, Эбби с родителями Тило и детьми. Когда молодой человек почти вывел кузину из зала, Тило снова стал кидаться на Оливию, осыпая ее проклятьями. Позвав возлюбленную, он отправил ее вместе с Камилой в холл, а сам поспешил к Вольффу, которого с трудом сдерживали Леон и Анне.

***

Громко всхлипывая, Камила стояла у служебного входа клиники на крыльце и смотрела на темное ночное небо, на котором поблескивали меленькие огоньки-звезды. На улице было прохладно, и девушка давно начала подрагивать, но заставить себя вернуться в клинику, у нее не было сил. Ками не могла находиться в клинике, не могла находиться рядом с семьей, которые сидели в конференц-зале, ожидая окончания операции, которую делали Отто. После предварительного осмотра перед операцией было установлено, что у мужчины было огнестрельное ранение, и пуля, выпущенная из карманного пистолета системы "Беретта", как подсказал Карл, застряла в позвоночнике Отто, плюс ко всему он потерял много крови. Никаких прогнозов перед операцией врач дать не смог, и в голове девушки стали вырисовываться самые разные, а самое главное, пугающие картинки. Камиле было очень страшно. Она боялась потерять отца, которого обрела совсем недавно. При мысли о том, что Отто может умереть, девушку бросала в дрожь…       За спиной Камилы скрипнула дверь, после чего послышалось шуршание от шагов по плитам, и рядом с девушкой появился Хейн. Посмотрев на Ками, молодой человек изменился в лице. — Камила, что случилось? Я слышал, что вы все здесь. И почему у тебя кровь на руке? — стал осыпать девушку вопросами Хейн, пытаясь ее хоть как-то растормошить. Посмотрев на свою руку, на которой были следы засохшей крови, Камила заплакала и уткнулась лицом в грудь молодого человека. — У нас с Тило сегодня была помолвка. Мы все были в ресторане. — захлебываясь слезами, стала сбивчиво говорить девушка. — А потом появилась одна сумасшедшая. Она хотела убить меня, а папа закрыл меня собой, и она ранила его. Сейчас папе делают операцию. — Ками, — Хейн стал поглаживать Камилу по голове, не зная, что следует сказать, и стоило ли вообще что-то говорить…       Постепенно всхлипы девушки стали усиливаться, и вскоре она забилась в истерике, а ее тело охватила крупная дрожь. Хейн стал успокаивать Ками, и как ему показалось, она стала успокаиваться, но внезапно девушка обмякла в его руках и потеряла сознание. Подхватив Камилу на руки, молодой человек поспешил в клинику. Как назло на первом этаже никого из персонала не оказалось, и Хейн поспешил в следующий корпус. Выйдя в один из коридоров, он заметил Карла и Нила, которые направлялись в сторону центрального выхода. Когда Хейн окликнул их, они тут же поспешили к нему. Увидев у него на руках Камилу, Нил переглянулся с Карлом, после чего забрал у молодого человека сестру и понес ее к лифту. — Зови Катрин, — на ходу бросил он Карлу, заходя с сестрой в лифт. — Что с Ками произошло? — спросил Карл у Хейна, доставая из кармана брюк телефон. — Мы с Ками стояли на улице, она рассказала, что произошло в ресторане, потом она заплакала и упала в обморок, — растерянно ответил молодой человек.       Когда Катрин не ответила на звонок, Карл выругался и поспешил на второй этаж в конференц-зал, где должна была находиться Катрин и все остальные. Влетев по лестнице на второй этаж, Брантнер налетел на взволнованных Катрин и Тило, которые стояли у лифта. — Что произошло? Где Ками? — спросил Тило. — Ками сейчас с Нилом, она сознание потеряла, — выдыхая, ответил Карл. — Да что же это такое?! — Тило схватился за голову и навалился спиной на стену. — Почему из-за моей ошибки страдает Камила? — Тило, успокойся. — стальным голосом произнес Брантнер. — Каждый может сделать ошибку. Ты эту ошибку сделал, и ты за нее расплатился сполна. А в том, что Оливия устроила сегодня, твоей вины нет. — Да если бы я не стал с ней тогда спать, то она не посмела бы приблизиться к Камиле и не попыталась бы навредить ей, — сказал Тило и вошел в лифт, а следом за ним вошла Катрин и нажала на клавишу четвертого этажа на панели управления.