Врата. Наемники.

Пролог. За два года до Инцидента.       Три молодых парня сидели на обшарпанном диванчике в небольшой комнатушке простой двушки на окраине Москвы и нервничали. Но старались не показать виду, ведь они собрались здесь по одной простой причине — им были нужны деньги. Деньги нужны были немалые, заработать их быстро в столице было не реально, а идти в бандиты или же толкать дурь по подворотням никто из них не хотел. Вот и наткнулись они в интернете на одно интересное объявление, обещавшее приличные барыши за истинно мужскую работу. Ну, и нервничали теперь, ожидая, что их вызовут в соседнюю комнату, где уже с четверть часа сидел их сотоварищ по нужде.       Причины прийти сюда и начать заниматься подобным были у каждого свои: одному нужно было спасти от смерти дорогого ему человека, найдя деньги на операцию; второму — помочь семье расплатиться с долгами и начать жить достойно; а третий же просто хотел жить на широкую ногу, ни о чем не заботясь. Объявление, чудом найденное на просторах интернета, обещало им исполнение их желаний, правда, сопряженное с некоторым риском. Риском стать безымянным трупом, причем, не обязательно в России. Ведь они пришли записываться в, казалось бы, самую презираемую общественностью организацию — в наемники. Некая группа «Шторм» объявила набор молодежи — и вот они здесь.       — Блин, че-то я очкую, — задумчиво произнес высокий белобрысый парень в штормовке, откидываясь на спинку дивана.       — Не ты один. А на клапан придавливает от нервов, — ответил второй, темноволосый парень в джинсе, выбивая дробь кончиками пальцев по облезшему подлокотнику дивана.       Третий, высокий, остролицый, с длинными и изящными пальцами музыканта, только поморщился.       — Это, мужики, меня Никитой зовут, — произнес первый, протягивая руку.       — Серега. Можно Серый, — ответил джинсовый, пожимая руку.       — Александр, Можно просто Саша, — пожал протянутые руки третий.       — Саш, а ты, часом, не музыкант? — спросил Никита, разглядывая руки парня.       — Нет, я — кендоист.       — А чё это?       — Японская техника владения самурайским мечом, именуемая кен-дзюцу. И, заранее отвечая — да, самурайский меч у меня есть. Правда, выполненный нашими умельцами с Урала.       — О ты как! Круто! — восхитился Сергей. — Я же так, ножи хорошо кидаю. И не только их.       — А, типа, ножницы и гвозди? — спросил Никита.       — И не только. Если прицелюсь, могу за 10 метров шарик от подшипника в горлышко бутылки закинуть.       — Ты крут! Нереально крут. Блин, один я, что ли, обычный? — возопил Никита.       Тут дверь, ведущая в соседнюю комнату открылась и из нее вышел их четвертый собрат по несчастью, имени которого они так и не узнали.       — Ну что? — дружно спросили парни.       Ответом им был вялый взмах руки и опущенные плечи несостоявшегося кандидата в наемники.       — Так, следующий! Заходи! — раздалось из комнаты.       Помявшись, Никита оглянулся на ребят и, со вздохом поднявшись с дивана, зашел в комнату. За стареньким письменным столом, видевшим, наверное, Ленина, сидел и курил парень лет двадцати пяти — тридцати, среднего роста с круглым не запоминающимся, лицом, одетый в синий костюм спортивного покроя. На столе лежало несколько бумажек, пара ручек и карандашей.       — Садись и читай, — туша окурок в стоящей рядом с вышеупомянутыми бумагами стеклянной пепельнице, сказал парень, глядя на Никиту пронзительными серыми глазами.       Прочитав документ за пару минут, Никита вопросительно посмотрел на нанимателя.       — Прочитал?       — Да…       — Все понял? Ничего разъяснять не надо?       — Эм… Только одно…       — Что?       — На счет отсутствия претензий…       — А, это… Ну, если тебя убьют, то твоя семья не будет иметь к нам никаких претензий и получит единовременную выплату, равную твоей доле гонорара. Если, конечно, мы выполним контракт и получим этот самый гонорар. Так ясно?       — Да…       — Тогда держи бланк и заполняй его, — наниматель подвинул Никите пустой бланк и ручку. — Когда заполнишь, отдавай мне, я выпишу на тебя стандартный контракт наемника. Будут вопросы — не стесняйся.       Бланк Никита заполнил за 10 минут, горюя, что ничего не может написать в графе «Особые навыки».       — Я все.       — Угу, давай, — взял бланк в руки наниматель. — Ага… угу… так… хм-м-м, не служил… жаль… не имеешь… Так, все ясно с тобой, Никита Дунай, вот тебе контракт, прочитай и подпиши, — перед Никитой легли несколько листов бумаги, куда наниматель вписал его имя и фамилию.       Стиснув зубы, парень несколькими штрихами навсегда изменил свою жизнь, подписывая контракт наемника.       — Молодец. Так, тебе неделя уладить все свои дела, в воскресенье приедешь вот сюда, — перед Никитой легла визитка с адресом на окраине Москвы, — И мы отправимся на нашу базу, где пройдешь курс обучения. Неявка аннулирует контракт, твое имя будет вписано в черный список и ты никогда не станешь наемником, даже если захочешь. Все, иди. И свою часть контракта не забудь.

***

      — Вопросов не имею, — сказал Александр, дочитывая документ.       — Точно?       — Точно. Меня все устраивает, вы меня всем обязуетесь обеспечить, со всем я согласен.       — Замечательно. Вот, заполни этот бланк, я пока впишу твое имя в контракт.       Через пять минут бланк был заполнен и наниматель внимательно его читал, ожидая, пока Александр подпишет контракт.       — О, Велиев, изучаешь кен-дзюцу? Молодец. Катана есть?       — Есть. Наша, отечественная, скованная на Урале и привезенная мне моим другом.       — Отлично, бери ее с собой. Пригодится. В воскресенье приезжай сюда, — на стол легла визитка с адресом. — Передумаешь — не приезжай, контракт будет просто расторгнут, претензий мы к тебе не предъявим.       — Понял. Буду в срок.       — Хорошо. Ну, иди. Много там еще?       — Нет, последний.       — Зови.

***

      — Что? — наниматель стряхнул пепел с сигареты и посмотрел на Сергея.       — Тут написано, что вы будете содержать нас на полном обеспечении на время обучения.       — Да, это так. Форма, оружие, боеприпасы, еда и койко-место — за наш счет. Все, что сверх того — за ваш. То есть — блядей водить будешь за свои кровные, — цинично усмехнулся наниматель.       — Понял. Тогда вопросов больше нет.       — Заполняй бланк, я впишу тебя в контракт.       Через несколько минут бланк был заполнен, контракт подписан, а сам Сергей объяснял нанимателю, что он может сделать с обычными на первый взгляд предметами, если начнет их метать. И тут же продемонстрировал, перьевой ручкой приколов крупную муху к дверце шкафа, стоявшего в паре метров от него.       — Да, я такого еще не видел. Молодец, — пораженно протянул наниматель. — Ну, вот визитка, тут адрес, прибыть в воскресенье к указанному времени. Неявка служит поводом разорвать контракт.       — Я приеду.       — Ну и хорошо. Тогда иди, увидимся еще.       Иван Кузнецов, наемник с шестилетним стажем и несколькими сотнями трупов за плечами, потянулся и покачал головой, глядя на торчащую из шкафа ручку с приколотой ей мухой. После чего достал простенький телефон и по памяти набрал номер.       — Кипеш? Это Жид. Трое зелёных подписали, обещали быть на нужном месте в воскресенье. Да, чистые. Нет, не похожи. Вот и проверим их на учебе и на первом контракте. У Танка? Нет, не знаю. Ну ладно, отбой связи.       Дойдя до входной двери, Жид проверил, как сидит его любимая беретта в оперативной кобуре, и покинул квартиру, заперев дверь и засунув ключ в незаметную щелку в косяке. Этой квартирой они еще долго не воспользуются.

***

      Старенький УАЗик, дребезжа, бодро скакал по разбитой дороге где-то в Московской области. Из динамиков магнитолы пел вечно живой Цой. Наниматель, одетый в полувоенный костюм «Следопыт» и представившийся Иваном, курил, заставляя некурящих парней морщиться от дыма и молиться, чтобы их кишки не перепутались от тряски. Да, как же эта дорога подтверждала, всем известную в России, аксиому про ее беды.       — Ну что, парни, еще часик — и мы на месте. Там вы пересядете в автобус и поедете под Тверь, на нашу базу. Если хотите жрать или в кусты — говорите.       — Да, пожрать бы не помешало, — сказал Никита. Александр и Сергей согласно кивнули.       — Там в собачнике лежит синяя спортивная сумка, в ней хавка. Изысков не ищите, но пузо набить — самое то.       Парни с трудом достали ее и, открыв, обнаружили простые армейские сухпайки и пару фляг с водой.       — И все? — спросил Сергей.       — Я же сказал — разносолов нет и не будет. По крайней мере, ближайшие семь-восемь месяцев даже не ждите.       — А чем мы будем заняты все это время? — задал вопрос Никита и прикусил язык, ударившись головой о подголовник переднего сидения, так как Иван резко затормозил у обочины.       — Учиться будете. А сейчас, молодежь, слушай мою команду — к приему пищи приступить. Разрешаю отлучиться от машины на три метра для оправления. Дальше — считается побегом и карается снятием со всеми вытекающими, — ухмыльнулся Иван, передергивая затвор потертого люгера, вытащенного из-за пазухи. — Шутка. Да не бойтесь вы, он совсем ручной. И стрелять я в вас не собираюсь. — после этих слов старый и жутко красивый немецкий пистолет отправился под куртку.       — Напугали вы нас, однако, — облегченно сказал Сергей.       — Ну, что тут сделаешь — жизнь такая. И заканчивайте выкать! Тут все свои и на «ты» — наиболее оптимальное обращение. Или по позывному. Мой, для справки, «Жид». И не спрашивайте почему — не отвечу. Поняли?       — Да! — хором ответили ребята.       — А мы когда позывные выберем? — спросил Никита.       — Никогда. Позывные — это такая вещь, которую не выбирают. Поэтому вы пока будете зваться так: ты, Никита, будешь «Ёжик-1», Сергей — «Ёжик-2», а Саша — «Ёжик-3». А вот когда мы вас узнаем получше, тогда и получите нормальные позывные. Ладно, лопайте в темпе вальса и погнали, время не ждет.

***

      — И так, молодежь, представлюсь: меня зовут Павел Гаврилин, позывной «Кипеш», и я — ваша папа и мама. Все мои приказы для вас закон, невыполнение будет строго караться, — разглагольствовал лысый парень среднего роста с приличных размеров шрамом, тянущимся от уха до челюсти по всей левой стороне лица. — С Жидом вы уже знакомы, он наш штатный подрывник, поэтому, когда идете в сортир — смотрите под ноги, он может и растяжку поставить. Убить не убьет, но обосрётесь — сто пудов. Дальше — Фомицкий Александр, он же «Фома». Он мой зам, его приказы могу отменить только я, — Кипеш указал на худого парня в горке, в которые, собственно, были облачены все присутствующие, кроме Ивана. — Следом идет «Тич», он же — Вася Кукушкин, наш диверсант и электронщик, — слегка лопоухий парень в темных стрелковых очках кивнул головой. — Далее — дядя Саша Бурый. Его фамилия служит ему позывным, у него будете получать все, что нужно для учебы и войны. Смотрите ему в рот, он самый нужный человек на базе — каптер! — мужик лет сорока слегка улыбнулся на шутку командира. — Наши снайпер и штурмовик отсутствуют, поэтому с ними познакомитесь позже. Вопросы?       — А когда стрелять начнем? — вылез с вопросом Никита. От его слов внимающий командиру Саша поморщился.       — Обязательно начнем, Ёжик номер раз, обязательно. До изжоги настреляемся. Но позже. А пока, иди-ка ты к дяде Саше, он покажет тебе фронт работ на кухне.       — За что?!       — А что бы вопросов глупых не задавал. Иди, молодой, иди. Картоха ждет.

***

      — Как же я устал… — простонал Сергей, падая на койку. — Этот Танк — настоящий зверь.       — Ага, — подрубленным дубом валясь на соседнюю койку, выдохнул Никита. — У меня пальцы свело от набивания магазинов. И в ушах звенит.       — Согласен, триста магазинов набить, это слишком круто. За что хоть? — сел на свою Александр, массируя виски.       — Посолил ему чай.       — А кто видел?       — Никто. Вот зуб даю, что никто. И как узнал — непонятно. А стрельбы в такое пекло — издевательство.       — Да, уже середина лета… Три месяца так быстро пролетели… Кошмар. Саш, прекращай, — вскинулся Сергей, глядя, как Александр достал катану и собрался точить. — Она и так острая.       — Уже нет. Я ей вчера тушу свинячью в холодильнике порубил.       — Зачем?       — Мне тренировка, а остальным отбивные и эскалопы.       — Извращенец. Как будто другой цели благородному оружию не нашел?       — Не нашел. Да и после долгого перерыва такая тренировка полезна и мне и катане.       — Да уж. Ну, не нам тебя наставлять, но точить иди на улицу. Спать охота.       Саша понимающе улыбнулся и, взяв водный камень и меч, тихо вышел на улицу.

***

      Сергей стоял в позиции «Диверсия» и терпеливо ждал, когда друзья разберутся с жутко хитрой растяжкой, установленной в густом тверском лесу злобным Жидом, который постоянно издевался над молодыми наемниками. Да, сакраментальные растяжки в сортире они получили, шок от растяжек из ШД* под кроватями — тоже. Ненавидели они Ивана, как и всех остальных учителей, самозабвенно, мечтая отомстить, но, в тоже время и восхищались ими, ведь эти профессионалы своего дела учили на совесть. Как говорил Бурый: «Пот экономит кровь. Лучше вы обосретесь здесь, нежели вас прикончат там.»       — Никит, давай быстрей. У меня ноги затекают, — прошипел Сергей.       — Бля, Серый, не трепи нервы. Я вообще не понимаю, как это снять. Тут куда ни потяни — песец, чека улетает. Восемь, целых восемь грёбаных якорей! Их одновременно снять не реально.       — Херово. Тогда валите дальше, я пойду на картошку.       Парни, вздохнув, похлопали Сергея по плечам, и резво почесали в сторону базы, внимательно смотря во все стороны, надеясь заметить отблеск августовского солнца на тоненькой леске растяжки. Через минуту, за их спинами раздался хлопок учебной гранаты, возвестивший о «кончине» их друга от безумного гения растяжек.       А через три часа, вернувшийся в кубрик с кухни Сергей мог наблюдать в окно, как Никита рубит дрова для бани, а Саша косит траву. Пока они еще не могли противостоять Жиду. Но это только пока. * ШД — шашка дымовая.

***

      Кончался их седьмой месяц учёбы. За окном стучали тусклые ливни начала октября, когда начальство в виде Кипеша и Фомы расщедрилось на некую сумму денег и машину до Твери, дав двое суток на отдых и развлечения. С ребятами поехал Тич, как контролер и надзиратель. На хозяйстве остался Бурый, а остальные члены наемной группы «Шторм» смотались в столицу нашей родины. Двое суток пролетели быстро, в барах, на дискотеках да в постелях веселых и молодых девчонок, по которым парни откровенно истосковались. В конце отдыха Тич собрал их и отвез на базу, где парни похмелялись тяжелым физическим трудом под бдительным оком дяди Саши.       — Па-а-адъем!!! Боевая тревога!!! Аллюр «Три креста», расписание «Взлет»!!! — подкинул парней с коек вопль Жида. Стремительно одевшись и похватав из пирамиды автоматы с пистолетами, ребята выстроились на взлётке перед смотрящим на секундомер Иваном.       — Молодцы, быстрее норматива уложились. За мной, бегом.       Шлепая по лужам к зданию, где они отрабатывали тактику штурма и обороны объектов, Ёжики недоумевали, на кой хрен их подняли в такую рань. И лишь внутри поняли. На полу стояли на коленях десять связанных и избитых парней кавказской наружности, которых держали на прицеле остальные наемники.       — Вот, молодые, пришла пора подписать новый, особый, контракт, после которого вы станете полноправными членами нашего маленького и смешного коллектива. А именно — казнить этих ублюдков, — тихо произнес Кипеш, с ненавистью глядя на кавказцев. — Вы, наверное, спросите — почему их? Так вот: они — наш не выполненный контракт. Если коротко, они захватили дочь одного серьезного человека. Тот человек вышел на нас, дал их примерные координаты. Мы нашли их, но вот девушку спасти не смогли… Эти твари ее изнасиловали и повесили!       — Э-э-э, ти чито такое гаваришь! Она сама с нами пашла!       — Да? А тогда вот это видео — что? Тут она тоже сама вам отдается? А почему тогда кричит «Нет!» и «Отпустите!». А повесить ее она тоже попросила? Н-на, сука! — с этими словами Кипеш отбросил смартфон с проигрывающимся видео изнасилования и врезал ногой заговорившему кавказцу по лицу.       — В общем, все просто: достаете пистолет, досылаете патрон… — свои слова Жид подтверждал манипуляциями со своей береттой, — Приставляете пистолет к голове урода и жмете на спуск, — грохнул выстрел и один из кавказцев забрызгал мозгами стену. — И так три раза. Стрельба по готовности.       Никита и Сергей, с перекошенными от ненависти лицами, быстро расстреляли «своих» насильников. А вот Саша, побледневший и с заострившимися скулами, молча достал магазин из подаренного Танком глока и, выщелкнув патроны, переснарядил его редкими и дорогими зажигательными патронами. А потом просто выстрелил каждому из оставшихся троих кавказцев в пах, заставив их тем самым корчиться и визжать от жуткой боли.       — Добьешь? — негромко спросил Фома.       — Нет, — срывающимся голосом ответил Александр. — Пусть так подыхают.       — Зря, — очередь из АКМС прервала вопли казнимых.       — Но вы молодцы, даже не блюете. Идите, умойтесь, а мы пока тут приберемся, — вздохнул Кипеш. — В десять ровно — построение на плацу. Получите позывные. И через неделю мы вылетаем в Африку. У нас новый контракт.

***

      Никита, он же «Роджер», с матюгами вытряхивал из берца чудом попавший туда камешек. Стоять на одной ноге было неудобно, но садиться на пропитанную кровью чернокожих вояк землю было не охота.       — Давай помогу, — сказал подошедший Саша, он же «Ронин». Взяв несчастный берец, он парой движений вытряхнул камень и отдал ботинок Роджеру. — Держи. И завязывай их туж…       — Мужики, идите сюда! Я тут такую хрень нашел, офигеете! — раздался крик Сергея «Тумана». Высунувшийся из самого большого здания, в зачищенном полугороде-полудеревне, Фома покачал головой и снова скрылся внутри.       А прибежавшие к Туману друзья с удивлением смотрели на странное оружие, состоящее, казалось, только из изоленты.       — Это что? — спросил Роджер.       — Фиг знает, но оно вполне так стреляет. Вскроем?       — Давай.       Щелкнул складной нож, и из плена изоленты показался… проржавевший, казалось, насквозь, АКМ.       — Так ты говоришь, ЭТО стреляет? — не поверил Роджер.       Вместо ответа Туман со скрипом передернул затвор и, подняв это ржавое подобие автомата вверх, выпустил очередь.       — И правда, стреляет. Охренеть, — поднял бровь Ронин.       — Наш военпром самый лучший на планете! — с улыбкой сказал незаметно подошедший Танк, — все, контракт выполнен, валим отсюда домой. А то я по снегу соскучился.       — А может, еще недельку в Египте отдохнем? Это же недалеко, всего-то четыре сотни километров! Как раз к Новому Году вернемся?       — Это, как Кипеш решит… Но я — против. Домой хочу, к снегам. Мне эта жара уже в печенке.       — Ну, никто не запрещает мне вынести это предложение на голосование. Ребята, вы как? — обратился Никита к друзьям.       — Только за! — хором откликнулись Ронин и Туман.