Океан.

Похолодало, нам бы тепла. Я знаю, как греют замершее тело. Но, что нужно делать чтоб согреласьдуша? Алина Бисимбаева

Мой океан покрылся тонким шаром льда. Мой океан замёрз.   Вокруг непробудная мерзлота. Здесь не летают те птицы (я всё пытаюсь вспомнить, как же они называются).  Кажется, их называют чайки, но в моей голове не всплывает даже их образ, лишь громкий крик. И уж неуверенная их ли он, или же мой.   Моя пустота грузнет в темноте. Моя пустота замёрзла точно так же, как и океан.   Ты рассказывал мне о том случае, где я как бы ударилась головой и у меня случилась посттравматическая амнезия. Что же это всё объясняет. Я не помню себя, не помню мелких деталей. Вся жизнь лишь в ярких вспышках. А ты… А ведь только ты остался настолько четким и настоящим, что порой мне кажется, что я сама далека от реальности, что я иллюзия и твой мираж. А ты, Драко Малфой, кем бы ты ни был, мой якорь в этой сплошной, вязкой и отвратительной темноте.   Моя хрупкая реальность исчезает. Моя реальность тонет.   Я соскальзываю с моей голой пристани. Твердая гладь воды мне кажется такой манящей, безопасной. Коснутся бы, и упасть в объятия. Я вспоминаю Твои объятия, они были такими тёплыми и даже не пойму, наверное, родными. Но одновременно почему-то не моими. Помню, как ты водил меня «знакомится» с моими друзьями. А они ведь были против тебя, наговаривая и «вправляя мне мозги». Я принципиальная. Ты так сказал, да и я это чувствовала. Мне нравилось, как ты рассказывал мне истории о моей жизни. Это все больше похоже на сказку. Страшную сказку и совсем не детскую.   Щемит где-то возле сердца. Я замерзаю так же, как океан и пустота.   Наша лунная ночь в июльскую жару, где впервые мне показалось, что мне не холодно. Внутренний жар. Твой жар позволил мне согреться. Я тогда спросила: «А я боялась темноты?», ты лишь улыбнулся и позволил мне плотнее прижаться к твоей груди. «Бесстрашная Грейнджер. Вечная выскочка, везде первая и чего-то боятся? Шутишь что ли?».  А на вопрос, боишься ли ты темноты, получила весьма неожиданный ответ: «Так разве наш страх не заключается в нашей голове?».   Моя душа дрожит. Что нужно делать, чтобы согрелась душа?   В моих ярких вспышках и невероятно мутном сознании всегда витала одна вещь, что я так неистово желала тебе сказать. Ведь на самом деле всё не так плохо. Вообще-то всё даже, наверное, лучше, чем могло бы быть. Прошлого нет, есть лишь мы друг у друга. Мой жар. Мой личный якорь. Мое спасение.