Space Dementia

      Ты использовал меня, Тайлер. Всё ходил вокруг да около, будто выжидая момента, когда я без остатка отдамся тебе.       Самосовершенствование — это онанизм. Заставил поверить в невозможное.       Ты — это всего лишь голос моего воображения; результат каждодневной бессонницы, ты — это я, ты — мужчина, который спит в соседней комнате, и, может, на досуге трахает Марлу, которая, в свою очередь, предъявляет претензии за эти недоотношения мне.       Ты — мой идеал, Тайлер. И ты знал об этом, затаился в самых сокровенных местах моего разума.       Удар за ударом. Первое правило бойцовского клуба: никому не говорить о бойцовском клубе. Это казалось спасением; чем-то лучшим, чем посещение неанонимных встреч для больных раком.       Твои руки в крови, кулак попадает прямо по левой щеке, заставляя невольно жмуриться и отворачивать голову. Самое удивительное, что я до сих пор чувствую нежность в этих прикосновениях. Я лежу, уже, кажется, без сознания, мысленно считая больные удары. Пять, я вспоминаю первую встречу. Девять, химический ожог на руке. Тринадцать, мы были похожи на идеальную супружескую пару.       Я бы хотел всё вернуть. Я бы снова готовил тебе кофе по утрам, поправлял галстук и точно так же легко целовал в щеку, провожая тебя той самой утренней улыбкой. Вместо этого ты предпочел нам другую жизнь, уверенно предоставляя свободу.       Резкий вдох, выдох, стон наслаждения. Всё как обычно: я сверху, бедро стиснуто сильной хваткой, другая рука проходится грубыми пальцами по ребрам, спускается вниз и больно надавливает на солнечное сплетение. Я стараюсь быстрее приподнимать бедра, мысленно удивляясь такой близости. Ты уже давно не целуешь; я привык, делаю всё сам на автомате. Тянусь к тебе, пытаясь прижаться к губам, ты отворачиваешься в последнюю миллисекунду, из-за чего поцелуй получается слишком смазанным.       Я могу пересказать тебе всё в подробностях до самых кратчайших мелочей. Ты не терпишь разговоров в сексе, а я и не настаиваю. Быть твоей собственностью мне удается проще всего. Думаю, хорошо получается.       С тобой трудно отказаться от глупостей. Одна из таких — выцарапать твое имя на сердце. Ещё одна — носить одинаковые имена.       Тебе чего-то не хватает. Опомнись. Проснись.       Меня.       Я же знаю, как ты любишь меня. Я знаю, что ты называешь это не сексом, а занятием любовью, а в движениях читается искренняя забота, которую ты успешно скрываешь безразличием в глазах. Мы с тобой одной души. Но за что же ты так? Смотришь с ненавистью, прокусывая себе губы до крови. Милый, это того не стоит.       — Я хочу знать всё.       — К хренам твои знания. Забыть всё, что знаешь, – вот что нужно. Всё, что якобы знаешь о жизни, о любви и дружбе, и главное — о нас с тобой.       Разве ты не видишь, что я нуждаюсь, молю о гораздо большем, чем ты когда-либо сможешь дать? У тебя не получится сломать меня дважды. На третий раз упаду. Это не конец. Я избавлюсь только от тебя.       Теперь ты понимаешь, Тайлер, каково это — разговаривать только гласными?