Сила, что изменит Мир

Возлюбленная Мадары не смыкала глаз день и ночь, в ожидании любимого. Она могла плавно перемещаться по дому, незаметно гулять по улицам поселения, а также молиться в их саду. Но лишь там Мизэки могла освобождать себя, позволяя розовому свечению выходить наружу, ей становилось легче, и она чувствовала прилив сил. От голодания и недосыпания девушку иногда пошатывало, и та могла свалиться без чувств. В один из дней Мизэки сидела за обеденным столом и держала в руках чашку с чаем, но блондинка и не думала пить, просто смотрела на поднимающийся пар и постепенно закрывала глаза. Сердце вдруг начало стучать громче, а затем ещё громче. Мизэки постепенно пришла в себя и услышала голоса людей на улице. Блондинка поднялась и, поставив чай, выбежала из дома. На дороге собиралась толпа, которая торопилась к главному входу в поселение. — Эй, они вернулись! — кто-то крикнул из толпы. — Ве… вернулись? — Мизэки прибавила шаг, и вот она уже впереди всех. Она так переживала, так боялась, что не увидит своего любимого. — Где же ты? — голос дрожал, руки крепко сцепились в замок до такой степени, что костяшки побелели. Блондинка так увлеклась поиском, что не заметила, как пробежала мимо Учихи. — Эй, — он ухватил её за кисть и притянул к себе, — кого-то ищешь? — воин был уставшим, но держался. Он приветливо улыбнулся, а глаза его заблестели от счастья. Ему было куда вернуться, было что защищать. Его ждали. Он был не один… — Мадара… — Мизэки крепко обняла его, уткнувшись в грудь лицом. Это «воссоединение», когда она с ним, будто бы дарит новую жизнь, заставляет помнить, зачем мы здесь и для чего все это. Кто-то плакал от счастья, встретив своего мужа, отца, брата, сына… а кто-то тихо лил горькие слезы, осознавая, что родной человек не вернулся с поля боя… Мадара медленно шел со своей возлюбленной домой. Крепкая мужская рука обнимала столь хрупкое создание, сердце воина ликовало. Она встречает его, как тогда, в детстве… — Мизэки, что с тобой? Ты вообще ела? — обеспокоенно спросил Учиха, когда, сняв доспехи, просто ходил по дому. — Разумеется, — улыбнулась блондинка. — Мизэки, — Мадара чуть нахмурился и сложил руки на груди, на что девушка лишь вздохнула и, опустив голову, подошла к нему. — Я просто очень переживала… — губы воина слегла приоткрылись. — Мизэки, — он усмехнулся и прижал к себе блондинку, — я всегда буду возвращаться. Всегда, — с улыбкой на устах продолжал тот, — ты меня слышишь? — топазы, что смотрели в темные глаза, буквально переливались, очаровывая наследника, — что бы ни случилось, я к тебе вернусь… — на шепот перешел он, после чего взял исхудалое личико девушки в свои руки и осторожно поцеловал в губы. — Я тебе верю, — улыбнулась Мизэки, после чего провела своими тонкими пальчиками по его волосам, заставив Мадару чуть ли не замурлыкать, — а где Изуна? — вдруг спросила та, — я сейчас буду накрывать стол. — Он упражняется с оружием. Я его позову. Учиха вышел на задний двор и прошелся по каменистой дорожке, что вела к небольшому «домику», в котором хранилось некоторое оружие и был небольшой зал, для упражнения с клинками. Мадара медленно подошел к двери и, открыв её, увидел младшего брата, как он старается, как изводит себя, пытаясь забыться. Сердце болезненно кольнуло. Со смерти отца прошло время, но недостаточно, чтобы оправиться. У Мадары была Мизэки, а у Изуны? Учиха старший был так счастлив, что нашел Её, вернул и сделал своей, что совсем позабыл про младшего брата. Он виновато опустил глаза и не решался остановить тренировку. — Что ты хотел? — Изуна заметил его давно, просто не хотел отвлекаться. — Пойдем ужинать, — неуверенно позвал его брат. — Спасибо, что-то не хочется. — Изуна, — Мадара сделал шаг вперед и остановился. Младший брат тяжело выдохнул и вернул клинок на стойку. — Мадара, — он подошел близко, — я всё понимаю, — юнец положил руку старшему на плечо, — правда. Я ведь всё вижу. — Изуна… — Мизэки тебя любит и всегда любила. Помнишь, как она сказала это в детстве? — усмехнулся брат, — а ты тогда и не понял, — рассмеялся тот. — Я не хочу, чтобы ты отдалялся. Мы ведь семья… — перевел тему Учиха. — Я знаю, — улыбнулся младший, — просто мне нужно время, — чуть погрустнев, добавил он. Мадара лишь утвердительно кивнул и обнял Изуну. Обоим стало легче, будто воздух разрядили или же вовсе пригнали с моря свежий. — Думаю, нас ждет прекрасный ужин твоей невесты, — усмехнулся Изуна, снимая одежду для тренировок. На что Мадара снова чуть приоткрыл рот, но промолчал. — Ты ей не сказал? — удивился Изуна, — в чем… в чем дело? — Пока нет. — Мадара… — Нам пора, — ровно сказал тот и первым покинул зал. Ужин удался на славу. Изуна в этот раз был весьма разговорчив и улыбчив, много говорил, чего нельзя сказать о Мадаре. Он тихонько ел, иногда вставляя фразы в диалог. Мизэки чувствовала, что любимый сидит как на иголках, что его что-то тревожит, но вот только причины не знала. — Что тебя беспокоит? — спросила блондинка, когда развязала пояс кимоно в спальне, готовясь ко сну. — Ничего, — Мадара сделал вид, что его на самом деле ничего не беспокоит. — Ты уверен? — блондинка знала, что он врет, но докапываться до правды не стала. — Да, — Учиха подошел к ней и поцеловал в лоб, — Мизэки, — он взял её за плечи и заставил посмотреть ему в глаза. — М? — улыбнулась она и приблизилась к желанному ещё ближе. Столько мыслей, слов и ощущений смешались в одно внутри головы Мадары, что он даже не мог выбрать, что ей сейчас сказать. — Давай спать, — Учиха сам снял кимоно с возлюбленной и отправился в постель вместе с ней. Мизэки проснулась среди ночи и резко поднялась, будто что-то заставило её это сделать. Девушка опустила голову и приложила ладонь ко лбу. — Эй, — Мадара проснулся, как только почувствовал, что любимая не спит, — что с тобой? — воин сел рядом и обнял Мизэки за плечи. — Всё в порядке, это кошмар. Не стоит беспокоиться, — блондинка едва улыбнулась и положила голову на плечо любимому. Мадара крепче обнял Мизэки и стал осматриваться. Ничего лишнего, да и чужого присутствия тоже не наблюдалось. Лишь яркий свет Луны, что проливался в комнату сквозь открытую дверь балкона. Учиха вновь вернулся к своей любимой, та уже мирно посапывала у него на плече. Её дыхание и сердцебиение были ровными и успокаивающими. Мадара осторожно лег на подушку вместе с ней и протяжно выдохнул. На следующий день всё шло своим чередом, без «кошмаров» и военных действий. — Изуна, — робко позвала юношу блондинка. — А… Мизэки, привет. — Можно задать вопрос? — Конечно. Что-то случилось? — насторожился младший брат. — Нет, что ты… просто… — она подошла близко и буквально на ушко прошептала, — что с Мадарой? — А… э… — Изуна довольно-таки странно себя повел, — думаю, ничего. — Правда? — удивилась та. — Ну… Мизэки, просто подожди, — подозрительно улыбнулся Учиха. — Х-хорошо… — она явно не понимала, что происходит… И это чувство держалось до самого вечера, до того момента, пока Мадара к закату не отвел её в Забытый сад, до того момента, пока она не увидела, как изменил их место Учиха, до того момента, пока Он не предложил ей стать Его невестой… Яркие лепестки сакуры теплый ветер поднял в воздух, алые лучи окрашивали всё вокруг, прекрасные одеяния колыхались, а влюбленные взгляды пересеклись… и прозвучало то самое заветное слово… — Согласна… — топазы блеснули, в который раз заворожив самого великого воина клана Учиха. Двое сердец ликовали, чувствуя, как любовь возросла, как они стали ещё ближе, как мир для них меняется. И лишь маленькое пятнышко темноты, что всегда незаметно преследовало Мадару, буквально кипело от злости: «Не-е-ет!!! Нет! Нет, нет, нет!!! Ты не будешь с ней!!! Не будешь!!!»