Сила, что изменит Мир

Невеста… как это много значит для женщины, а ещё больше для мужчины… Для Мизэки и Мадары мир словно перевернулся с ног на голову. Теперь были только они, вот только не суждено было им пройти весь путь от начала до конца вместе… Не прошло и дня, как блондинка, наперекор счастью, стала ощущать постороннее присутствие в доме. Мизэки могла готовить, убирать, а может просто отдыхать, как где-нибудь что-нибудь обязательно упадет, щелкнет, хлопнет… по началу ей казалось это игрой воображения… — Мизэки, — Учиха незаметно подошел сзади и обнял любимую за талию. Женщина вскрикнула и выронила графин с водой из рук. Ледяная жидкость тут же стала разливаться по изящному полу, наполняя пространство холодом. — В чем дело? — нахмурился воин. — Я… просто испугалась, — устало улыбнулась она. — Мизэки, в последнее время ты часто всего пугаешься, в напряжении ходишь… — мужчина стал массировать плечи блондинки. — Мадара… — ласково заговорила та и чуть зажмурилась от приятных ощущений. Учиха поцеловал Мизэки в шею один раз, затем другой… и только влюбленные хотели слиться в страстном поцелуе, как дверь сильно хлопнула. Блондинка вздрогнула и сделала шаг назад, наступив на осколки графина. — Ты чего? — Ты слышал? — в её голосе, как и во взгляде, был неподдельный испуг. — Это всего лишь дверь… — чуть подозрительно сощурившись, проговорил мужчина. «Нет, Мадара… это не дверь». — Сквозняк… — отмахнулся Учиха, — Мизэки, твоя нога! Блондинка перевела взгляд вниз и увидела, как вода медленно окрашивается в красный цвет. — Пустяки, — безразлично ответила она. — Ну уж нет, — усмехнулся Мадара, после чего ловко поднял возлюбленную на руки и понес в спальню. Мизэки так сильно вцепилась в мужчину и прижалась к нему, что Учиха невольно стал подозревать что-то не ладное. Она боится. Но чего? Чего Мизэки может бояться, когда Мадара рядом? Мужчина обработал ногу своей женщины и оставил её отдыхать в спальне, пока сам будет тренироваться с братом. Блондинка лишь мягко улыбнулась и, прикрыв глаза, удобнее устроилась на кровати. Всё затихло… несколько дней покоя и любви со своим мужчиной. Мизэки была счастлива обнимать, целовать, невесомо касаться его кожи, не ощущая опасности, но блондинка точно знала, это было затишье перед бурей… Мадара крепко поцеловал свою невесту в губы и, признавшись в любви, в который раз, отправился на войну… — Я вернусь, обещаю… — его шепот так ласкал уши, что блондинка была готова слушать это всё время. — Силой, прорвавшей кромешный мрак… — внезапно разнес ветер слова. Мизэки замерла, а сердце пропустило несколько ударов. «Вот она… вот она… буря!» Женщина быстрым шагом вернулась домой и заперла все окна и двери изнутри. Мизэки зажгла всего лишь одну свечу и поставила её в длинном коридоре. Блондинка села напротив на расстоянии десяти шагов. Сердце с каждой секундой начинало биться всё быстрее и быстрее. Мизэки перестала дышать, когда пламя свечи стало колыхаться, а все двери вдруг стали скрипеть. Ровные капли слез, навеянные страхом, упали с глаз и растворились в полах кимоно. Блондинка внезапно почувствовала дыхание на затылке. «Нет…» — сердце стало отдаваться в ушах, в руках, в каждой клеточке тела. — Эта сила… — Си-и-и-ила… — кто-то протянул противным голосом. — Нет! — закричала та и тут же выпустила наружу своё розовое свечение. Мизэки не заметила, но сзади неё отбросила тень небольшая сфера, после чего вовсе растворилась в свете. Пламя восстановилось, всё тихо, слишком тихо… Блондинка сорвалась с места и бросилась из дому. Она бежала, что есть сил. Бежала до самого выхода из деревни, там она свернула в лес и направилась к забытому саду. Мизэки не чувствовала, как камни резали ей ноги, а ветки оставляли царапины на лице, шее, руках… лишь как только женщина очутилась у деревьев сакуры, она выпустила «себя» и образовала «кокон», который сделал её просто невидимой для всех. Не важно, человек то или же что-то ещё… Мизэки неделю провела в этом саду, не выходя из своего состояния. К концу седьмого дня «кокон» стал слабеть, как и сама блондинка. На восьмой день клан Учиха вернулся с войны… Мадара был измотан, но не показывал этого. Единственное, чего он сейчас желал — обнять любимую, посмотреть в её прекрасные глаза и снова услышать признание в любви. Но вот уже половина квартала пройдена, а невесты всё нет… Учиха чуть прибавил шаг и поспешил к дому. Мадара остановился, заметив, что дверь открыта настежь, а свет внутри не горит… — Изуна, — позвал того брат. — В чем дело? — юноша подошел ближе, — а где… где Мизэки? Мадара крепче сжал в руках Гунбай и, активировав шаринган, вошел внутрь. Темнота… и гуляющий ветер. Воин медленно проходил по коридорам и комнатам, пытаясь понять, что происходит и есть ли здесь кто-нибудь ещё? «Всё чисто», — отметил глава клана. Не было и частички присутствия кого-то чужого… но тогда… где же Мизэки? — Мадара! — позвал с первого этажа Изуна. Учиха не стал медлить, он тут же спустился к младшему брату. — Смотри, — юный воин указал на пятно воска, что находилось в коридоре. — Мизэки, — лишь имя слетело с губ Мадары, как тот, словно тигр, бросился прочь из дома и направился в единственное место, где могла находиться его любимая. Воин скатился вниз по горе камней и по воде помчался к забытому саду. — Мизэки! — звал он, — Мизэки! — Учиха прошел к сплетенным деревьям сакуры и заметил, как нечто, осыпанное лепестками, лежит прямо у корней, — Мизэки? Воин опустился на колени и быстро стряхнул «листву». — Мизэки! — его глаза наполнились ужасом, когда он увидел свою невесту, находящуюся без сознания, — ты меня слышишь?! Очнись! Мизэки! — в глазах шаринган заблестел ярче, а злость забурлила сильнее. Мадара осторожно поднял блондинку на руки, отметив, что та очень отощала. Воин поспешил отнести её домой. Следующие несколько дней глава клана выхаживал свою невесту. Мизэки будто бы впала в глубокий сон и никак не могла проснуться… вот только для блондинки это был бесконечный кошмар, от которого очнуться не было сил. Мадара созвал всех сильнейших медиков клана, но никто не мог помочь. Изуна поддерживал брата, как мог, но прекрасно знал, что ему нужно вовсе не это. Учиха сидел на краю кровати и осторожно поглаживал руку своей невесты и смотрел куда-то вдаль. Воин дернулся, когда ощутил, как ногти вонзились в его ладонь. Мадара резко перевел взгляд и увидел, как Мизэки сжимает его руку, да с такой силой… «Любимая, чего же ты так боишься?» — сам себя спрашивал Учиха, после чего поцеловал тыльную сторону ладошки блондинки. — Мизэки, прошу тебя… очнись, умоляю… — на шепот перешел воин. Он был так озабочен состоянием невесты, что не заметил, как темный шлейф проскользил мимо окна. Блондинка тут же распахнула глаза и подскочила на кровати. — Мадара!!! — она закричала так сильно, что Учиха встрепенулся и чуть не «порезался». — Мизэки! — он тут же прильнул к блондинке и взял её лицо в свои крепкие руки. Невеста шугалась каждого жеста, она испуганно водила глазами по комнате и быстро дышала, не понимая, сон это или реальность. — Тише… тише… это я… — воин пытался заставить блондинку посмотреть именно на него и успокоиться, — Мизэки, на меня смотри! — прикрикнул тот, заставив невесту замереть. — Мадара… — на выдохе произнесла та и замерла, устремив свои прекрасные глаза на любимого, — Мадара… — беззвучно сказала та и улыбнулась, в который раз очаровав мужчину. Учиха нежно поцеловал невесту в губы, а потом прижал к себе, крепко обняв. Он снова чувствует жизнь, снова… она рядом, она жива. Воин не переставал шептать её имя и немного покачиваться. Мизэки тихо плакала, стараясь прижаться к любимому ещё больше, стараясь быть более защищенной, стараясь спрятать страх… «Родная моя, ты рядом, рядом…» — Мадара не переставал гладить её по волосам и целовать, проговаривая слова любви снова и снова. — Почему же ты так дрожишь? Всё хорошо. Уже хорошо… — глубоко выдохнул он. — Мадара… — всхлипнула та. — Что такое? — Мадара… — не переставала повторять та. Учиха взял заплаканное лицо своей невесты в руки и посмотрел ей в глаза. В эти прекрасные глаза, которые просто сводили его с ума, которые очаровывали его каждый день, которые снились ему каждую ночь… — Мадара… — едва слышно сказала блондинка. — Всё хорошо, — шепотом сказал воин и стал приближаться к ней, чтобы поцеловать. — Он был здесь, — дрожащим голосом проговорила Мизэки. За мгновение спектр эмоций Учихи тут же поменялся. Все тело тут же напряглось, брови сошлись на переносице, а губы превратились в ровную полоску. — Кто? — холодно спросил тот. — Он был здесь… — снова повторила Мизэки. Мадара увидел тот самый страх. Когда-то воин сам дал себе обещание, что никогда его невеста не попадет под действие силы клана, но сейчас не было другого выхода. Учиха понимал, что словами ответа не добиться… в его глазах блеснул шаринган… но и дар не помог. «Почему я ничего там не увидел? Мизэки…» — воин вопросительно смотрел на обмякшее тело в его руках. Лишь через день невеста снова пришла в себя. — Мадара… — не открыв глаз, проговорила та. Учиха, что стоял у окна, скрестив руки на груди, упрямо смотрел на восход солнца, каждую секунду обдумывая пустоту, что находилась внутри возлюбленной. — Мадара, — чуть громче сказала блондинка. Воин дернулся и развернулся на голос: «Что же произошло, Мизэки?» — этот вопрос не давал ему покоя, но ответ не оставил никаких следов. Блондинка распахнула свои глаза и стала прислушиваться к ощущениям, как бы проверяя, есть ли кто-то ещё в доме. Мизэки спокойно выдохнула, когда поняла, что они одни. Учиха сел рядом и взял любимую за руку. — Мизэки, — строго начал тот, — как ты себя чувствуешь? — его тон оставался ровным, но вот взгляд был виноватым. — Я в порядке… теперь в порядке… — едва улыбнулась та, — я так по тебе скучала… — Что произошло? — осторожно спросил мужчина. — Я не знаю… — она прикрыла глаза, — всё произошло так быстро… я испугалась и побежала в наш сад, чтобы он меня не нашел… — Кто он? Мизэки. Это Сенджу? Сенджу?! — разозлился Мадара. — Я… нет… — замотала та головой, — я не знаю…. — Если это они, то вскоре от этого клана никого не останется. Жалкое отродье… — прошипел Учиха. — Нет, Мадара… — блондинка крепче сжала руку мужчины, — это не человек. Эта сила… с ней не справиться… Учиха вместе с братом обследовали дом и окрестность, вместе с воинами прочесали весь клан, но ничего не было обнаружено. Сначала все перешептывались и прятались в домах, но вскоре многие стали говорить, что Мизэки всё выдумывает и вообще она на стороне врагов. Мадара пропускал это мимо ушей, но… но в один день он сорвался. — Хватит придумывать!!! — закричал воин, глядя на свою невесту, что стоит ни жива, ни мертва. — Ты… ты мне не веришь? — шепотом спросила она — Мизэки, — мужчина быстро взял блондинку за плечи, — я… — он тяжело выдохнул, — но тут никого нет, абсолютно… — Но я… — Я всегда рядом, всегда, — убедительно говорил он. «Не всегда», — про себя добавила блондинка. Мизэки просто прижалась к любимому и слабо его обняла. Существо, что преследовало её, добилось желаемого. — Ты в этом доме уже как пленница. Переоденься, сходим на прогулку, а то ты очень побледнела, — Учиха осторожно прошелся рукой по её личику. — Хорошо, — нервно улыбнулась Мизэки. Мадара ушел. Она осталась одна… поджилки затряслись, когда блондинка услышала тихий мерзкий смех, а после все затихло. Дышать стало легче… Прошло несколько дней, Учиха лишь улыбался, глядя на свою невесту. Цвет кожи стал розовее, сама она поправилась, глаза заблестели ещё больше. Все виделось так, будто бы Мизэки вылечилась, но сама блондинка прекрасно знала, что это не конец… Ещё через несколько дней бывшая пленница стала законной женой главы клана Учиха. Она была под стать, мало кто мог это отрицать. Мадару распирало от этой эйфории, которую он так тщательно старался скрыть, чтобы потом отдать лишь Ей… И всё было прекрасно… снова любовь, покой… и иногда война. Мадара смерил свой пыл специально идти на клан Сенжду, он вмешивался лишь тогда, когда его об этом просили или же были нарушены границы. Учиха ударился в семейную жизнь. Он был так счастлив, словно маленький мальчик, попробовавший сладкую конфетку в первый раз. Мадара обнимал Мизэки со спины, глядя вместе с женой на падающие лепестки сакуры. Учиха ласково стал поглаживать животик блондинки и довольно улыбаться. — Что такое? — не поняла та. — Мизэки… ты думала о том, что у нас могут появиться дети? — Мадара, — засмеялась та и, ловко развернувшись в кольце объятий, потрепала его по волосам. — Ну что? — зажмурился тот, — рано или поздно это произойдет. Я хочу воспитать достойных приемников клана, — и он говорил так серьезно, что улыбка не сходила с уст Мизэки, — дочь будет красавицей, а сыновья самыми сильными воинами. Блондинка воздушно рассмеялась и, оставив вопросительный взгляд возлюбленного без ответа, поцеловала мужа. — Я люблю тебя… — прошептала она. Они готовились ко сну в своей спальне. Мадара уже лежал в кровати и смотрел на жену, которая то и дело ходила туда-сюда и что-то доделывала. — Мизэки, ты скоро? — Иду я, — усмехнулась она. Женщина умывалась в ванной и, после того, как вытерлась полотенцем, сделала шаг на выход. Тело вдруг затряслось, а сердце пропустило удар. «Оно здесь…» — у Мизэки закружилась голова. Блондинка постаралась спокойно дойти до кровати и не подать вида, что что-то не так. — Ну… — она легла рядом и близко прижалась к мужу, как бы говоря: «Спаси меня». — Эй… ты чего? — улыбнулся Мадара, — замерзла? — Угу, — солгала та, очаровав Учиху своим взглядом. — Иди ко мне… На следующий день всё было тихо, а ещё через день Мадара ушел на войну. Мизэки вернулась в дом и устало улыбнулась. — Выходи, не стоит скрываться… — Не боишься? — захихикал мерзкий голос. Блондинка прошла в гостиную и, развернувшись к окнам, увидела небольшую черную сферу с одним глазом. — Мерзость… — фыркнула та. — От мерзости слышу… ты ведь даже не человек… с тобой сложно тягаться в живучести, а вот… — Что тебе нужно? — резко спросила та и скрестила руки на груди. — Оставь Мадару. — Что? — не поняла блондинка. — Оставь его! Посмотри, в кого ты его превратила! — Жалкое существо… если ты думаешь, что твои угрозы что-то значат, то… — М… — захихикало оно, перебивая женщину, — я сделаю так, чтобы ты ушла, иначе… — Что иначе? — усмехнулась Мизэки. — Иначе уйдет он, — довольно прозвучал голос, после чего сфера исчезла. — Ч-что? — голос дрогнул, — нет, Мадара… Мизэки дождалась его, держалась как могла, чтобы не выдать произошедшего, но каждую ночь блондинка снова и снова видела, как его любимого убивают, как он страдает, как она во всем этом виновата. И просыпаясь в холодном поту, Мизэки видела, как нечто нависало над Мадарой, пытаясь убить. Учиха, чувствуя состояние жены, тут же поднимался и успокаивал её… и снова днями начинались скандалы о том, что Мизэки всё это придумывает, что на самом деле этого нет. Воин предлагал ей лучшего врача, на что получил недобрый взгляд. Даже не озлобленный или агрессивный, а недобрый. Мизэки по-другому просто не могла. — Не стоит, — ровно сказала блондинка и покинула спальню. Как назло, войны становились всё чаще, и каждый раз Мадара возвращался с ранениями, которые раз за разом становились всё смертельнее. Мизэки залечивала раны мужа, но она устала рисковать его жизнью, да и состояние становилось в последнее время всё хуже… Блондинка стояла у ворот в деревню и ждала Его… — Мадара, эй! Не отключайся! Смотри на меня! — Мизэки водила своими ладошками по его телу, когда тот лежал в спальне на кровати и истекал кровью, — Изуна, принеси ещё обезболивающее из госпиталя! Младший брат воина лишь кивнул и тут же исчез. Блондинка сняла кимоно и выпустила розовое свечение, после чего легла на мужа, чтобы раны залечивались сразу и все. Мизэки накручивала на палец прядь его волос и плакала. «Прости меня… прости…» — она не находила больше слов. Мадара закашлял и не сразу понял, что так ярко светит розовым. — Любимый… — прошептала Мизэки ему на ушко. — А если бы ты ушла, то этого бы не случилось, — из темного угла раздался голос. — Замолчи! — рявкнула та, после чего свечение стало угасать. Мизэки завернулась в кимоно и села рядом с мужем. — Всё хорошо, слышишь? — улыбалась та, глядя любимому в глаза. Яркие слезы ровными каплями скатывались по щекам и ударялись о ладошку воина. — Не плачь… я рядом… — улыбнулся тот и снова закашлял. Мизэки перевела взгляд за Мадару и увидела, как тьма расползается по комнате, а над Учихой нависает призрачный кунай. — Ну же… решайся… ты или он? — хихикал голос, но вот слышала это лишь жена. Блондинка захлебывалась слезами, не в силах дать правильный ответ. Её тело колотило мелкой дрожью, а зубы скрежетали… — Мизэки… Мизэки! — звал её Мадара, — умоляю, не плачь… Жена попыталась успокоиться и взять себя в руки. Всё произошло так быстро… ведь правильный ответ она знала всегда. Причинить боль, чтобы спасти… Блондинка прильнула к его губам и отчаянно поцеловала, поцеловала так, как целуют в последний раз. У Учихи не было сил отвечать на такой поцелуй. Он лишь улыбнулся и снова утонул в этом влюбленном взгляде ночного неба. — Мизэки! — в комнату ворвался Изуна, юноша почувствовал, что здесь кто-то был, но это ощущение было таким секундным, что наследник клана не стал обращать на это внимание, — это… — он протянул ей лекарства, — брат! — обрадовался тот. Мадара утвердительно моргнул. — Я… — она всхлипнула, — я сделаю ему… настой… ему станет легче… он заснет и на утро уже будет здоров… — Что с тобой? — удивился Изуна. — Всё хорошо. — Ты дрожишь и ты… бледная… так сильно испугалась? — Ты не представляешь как… — она ответила правду, вот только имела в виду совсем другое… Мизэки не смыкала очей до последнего, до того, как её любимый не провалился в глубокий сон. Она смотрела на мужа и пыталась запомнить всё, каждую деталь, каждую частичку… «Как же я тебя люблю, как сильно я тебя люблю…» — Лунная ночь будет длиться вечно… — прошептала Мизэки на ушко Мадаре и, крепко поцеловав любимого, покинула дом… Она ушла, скрылась и, как бы ей плохо ни было, она не желала возвращаться туда, куда звало сердце, туда, где был её возлюбленный… он, как раненный зверь, кричал её имя, но Мизэки этого не слышала. Учиха крушил всех и вся на своем пути, желая вернуть жену, но это было невозможно… его душа умирала, сердце замедляло ход, а сам он стал превращаться в нечто ужасное… Воин дал себе слово Её вернуть, и ему было всё равно, каким способом этого можно было достичь… всего лишь одна фраза, сказанная в нужном месте в нужное время… и вот он, тот самый Мадара, над которым так корпел Зецу. Вот она — природа зарождения идеального мира… КОНЕЦ — Мизэки… ты ушла… ради меня… — тяжелый шепот давил на уши и крепко сжимал сердце, — проклятый Зецу. Это был ты! Это был ты!!! — Да, это был я… и как ты себя сейчас чувствуешь, а? Мадара… ты ведь ей всё это время не верил, а она страдала, как же она страдала… и так приятно было этим упиваться, — облизнулся Зецу.