Сила, что изменит Мир

В этой хижине девушка пробыла ещё несколько дней. Иногда она и вовсе хотела сбежать, но потом эта мысль ускользала. «Кто я?» — мучал её вопрос. У неё все больше появлялось навязчивое желание, чтобы что-то было сзади на спине, словно чего-то не хватало. Она раздражалась по каждому поводу, да и ко всему прочему, зачастили дожди с грозами… юная особа занималась поимкой памяти, но каждый раз дождь клонил её в сон. За всё это время отметила, что даже в мыслях она молчала. Просто не о чем было поговорить с собой в своей собственной голове, что слегка пугало. В один из обычных дней, после дневной уборки, присев на стул и облокотившись о стол, Инь заснула. В голове сначала была пустота, а потом закружились отголоски: «Ты прощался с ней, а не со мной! А я была там… была!» «Инь, а где тигрица? О, Луна! Такая большая стала!» «Покажи мне свое лицо, я хочу на тебя посмотреть…» «Ты нужна нам, как можно скорее доберись до Конохи». Голоса замолкли, дальше были вспышки каких-то образов: девушка с розовыми волосами, мальчик блондин, мужчина с пепельной шевелюрой, а потом глаза ночного неба, Инь испугалась и, вскрикнув, поднялась со стола. Сердце бешено билось. Девушка судорожно стала оглядываться по сторонам — темнота. На улице снова идет сильный дождь. Звук ударов лишь изредка перебивается диким рокотом. В дверь внезапно постучали, и Инь шарахнулась ещё больше. — Входите! — на автомате вырвалось. Дверь отворилась, раздался раскат грома, а затем молния осветила два темных силуэта. — Техника воды. Водяная волна руки! — девушка испуганно посмотрела на свои движения, на руку, которая выставляется вперед и из которой, словно под давлением, выплескивается вода в сторону двери. Силуэты увернулись, после чего вошли внутрь. — Я думал, ты будешь рада нас видеть, — обнажив свои клыки, сказал Кисаме. Было темно, но даже отсутствие света не смогло скрыть блеск хищного оскала. — А? — когда девушка поняла, кто это, довольно улыбнулась, — вы вернулись… — так мягко, словно их очень долго ждали. Итачи стало не по себе от этой фразы. Захотелось тут же повторить свой «подвиг», дабы это не служило раздражителем. — Решили преподнести небольшой бонус, — из-под плаща мечник достал три высоких широких свечки и поставил их на стол. Не совершая, практически, никаких движений, Итачи зажег все и сразу, после чего вернулся к двери. — Так ты вспомнила? — продолжил Кисаме и, отойдя в сторону, сел на стул. — Это было… неосознанно… извини. — Ладно-ладно. Итачи-сан, вы там ещё долго? — Учиха молча подошел и сел рядом. — Итачи? — робко спросила Инь. — Что? — все также безразлично. Внутри были чувства, что она давно привыкла к этому и ей это даже нравилось. А лицо Итачи казалось таким родным… а сейчас. Эти блики от свечей, что так осторожно играются на его светлой коже. В темных глазах словно теплились остатки души, которые открывались под силой огня, такие тонкие и, казалось, ранимые. Инь даже засмотрелась, и её мысли были уже далеки от вопроса. Она невольно улыбнулась. Итачи кашлянул, это было непроизвольно, но посторонний звук сумел вернуть прежнее состояние девушки. — У тебя есть родные? — ей стало даже как-то стыдно за такой вопрос. Инь немного опустила глаза и принялась рассматривать стол. «У всех есть родные… ну кто такое спрашивает?!» — она мысленно ударила себя по лбу. Итачи чуть вздрогнул, но этого никто не заметил. Кисаме смотрел в окно, устало облокотившись о свой меч, а девушка была поглощена изучением «такого интересного» стола. — К чему вопрос? — Сегодня была ещё одна вспышка. Я видела людей, слышала голоса, в конце я увидела… сначала подумала ты, но взгляд был таким… — Инь не знала, какое слово подобрать. Девушка не осознанно стала водить пальчиком по шероховатой поверхности. — Нет, это был не я, это был Он. — Он? — Вспоминай. Снаружи раздался ещё один раскат грома. — Да что ж за погода такая… — промолвил Кисаме, — ладно, мы принесли тебе ещё еды, — из ниоткуда появился небольшой мешок, в котором была пища, — а то на своих ягодах совсем исхудала. Всего лишь неделю не было. — Спасибо, Кисаме, — девушка скромно улыбнулась: «Хорошо иметь такого друга». — У тебя была катана, одна, помнишь? Правда я не знаю, поменяла ты её или нет, — и если девушка думала о том, какие эти напарники хорошие, особенно Кисаме, то Хошигаки уже немного утомляла эта игра, ему не терпелось рассказать ей всё и вступить в бой. — Катана? — в голове снова вихрь воспоминаний, Инь просто скрючило. Шаринган мгновенно блеснул в сторону мечника, тот даже съежился немного. «Ты ведь должен был поцеловать меня, он этого не допустил… вот и шрам на щеке, — издевательский, надменный и высокомерный тон, — Саске, что ж ты так? — в ответ был убийственный взгляд, — эти катаны теперь мои». Инь упала на пол, Итачи тут же оказался рядом. Девушка оказывалась с Учихой только в тех случаях, когда голову сдавливали тиски. В общей сумме — это раза три. И каждый раз ей казалось, что это уже когда-то было, что это вполне естественно. — Инь! — он чуть приподнял её корпус. — Ай… две катаны… — она держалась за виски, — что ж так больно? — девушка стряхнула руки Итачи со своих плеч, затем поднялась и облокотилась о стену. Инь кожей поглощала прохладу дерева, тем самым восстанавливая свои силы: «Да кто же это? Имена мне ничего не дают, абсолютно». Безысходность просто завладела ею. Она опустила голову и шумно выдохнула. Раздался ещё один раскат, а потом стало слышно, что дождь полил ещё сильнее. У Итачи проскользнула мысль, что эта хижина может сложиться, как карточный домик, это плохо, но с другой стороны — если она умрет сейчас, то проблем немного будет меньше. — Давно надо было ей отбить память, так бы к нам взяли, — сказал Кисаме, — а тебе, — он посмотрел на девушку, — надо прилечь. — Не издевайся, я и так тут одна, никого нет, не с кем даже поговорить, а вы вообще похоже не любители побыть гостями, — Инь перевела взгляд на окно, по стеклу которого ровными дорожками бежали капли, — разве такое бывает? — прошептала она и пальцами коснулась стекла. Вокруг ладони сразу же стал запотевать контур. Девушку словно заворожили, она не могла отвести взгляд от капель дождя, почему-то захотелось стать с ним единым целым. «В Коно… И… нох… в Конох… прид… нуж… ты… Инь… Инь!» — пронеслось волной в голове, девушка, чуть скривившись, потерла круговыми движениями виски. Итачи чуть прикрыл глаза и вернулся на стул. Девушка крепко сжала зубы, и этот скрежет не остался незамеченным. — Тебе нужно прилечь, — настойчивее сказал Хошигаки. Инь повернула голову на голос. — А… где мои катаны? — она чуть прищурилась. «Может быть, если я их увижу, я всё вспомню?» — Меня больше интересует, почему ты используешь стихию воды, — вклинился мечник, мысленно сдавшись на просьбу «прилечь». — Я не знаю, — она мягко улыбнулась, — это вышло непроизвольно, — девушка развела руками. Итачи оказался вплотную к ней за доли секунды, представив кунай к горлу, Инь испуганно смотрела в красные глаза, которые чуть ли не светились в темноте. Грудная клетка поднималась и опускалась от частых вдохов, сердце стало набирать ускоренный темп. Ей было страшно. Во взгляде читалась мольба о пощаде, а потом Инь и вовсе зажмурила глаза, приготовившись к самому страшному. Говорят, что в таких ситуациях люди вспоминают различные моменты жизни, родных и любимых. Инь же не вспомнила ничего, казалось, что все очистилось ещё больше, а помимо этого, появился психологический барьер между Учихой и девушкой. — И чего вы хотели? — зевая, спросил мечник. — Думал, что сейчас она тоже что-нибудь выдаст, — на автомате проговорил Итачи. Он сам почувствовал что-то не то, но никак не мог разобраться в этом, да и особо он этого не хотел. Учиха осторожно убрал кунай, чтобы случайно не оставить порез на этой тонкой шее. Преступник прикрыл глаза и снова вернулся на стул, а девушка сползла по стенке вниз. — Не пугай меня так, пожалуйста, — глубоко выдохнув, тихонько сказала Инь. Девушка ещё больше вжалась в стенку, обняв себя за плечи. Тишину, что воцарилась в комнатушке, разрезал дождь, который усилился ещё больше. У входа с потолка стекали капли, образовывая небольшую лужицу. — Только этого не хватало… — напряжение почувствовал даже Кисаме.