Сила, что изменит Мир

Инь чуть приоткрыла глаза, а потом снова закрыла. «— Какаши, помоги мне… Картины менялись одна за одной. Стихия воды… Стихия огня… Искусство сознания… Техника призыва… Столько техник, затем раздался рык, а потом словно молнию вонзили в сердце». Инь выгнулась, а потом тело опустилось на что-то теплое и мягкое. Девушка еле приоткрыла глаза. Она попыталась сконцентрироваться и хоть что-то рассмотреть нормально. Деревянные стены, окно, темные испуганные глаза. Инь едва улыбнулась, а потом снова потеряла сознание. После непроглядной темноты где-то рядом забрезжили лучи света. Девушка открыла глаза и увидела перед собой красные облака. Голова совсем не болела и, казалось, Инь все вспомнила. Она тихо хмыкнула. — Проснулась? — безразличный голос. Девушка поднялась с соломы на руках и всматривалась в спину перед собой. «Это был ты…» — Инь одной рукой повалила его на «кровать» и, обвив его тонкой ручкой за торс, уткнулась в его шею. Ей было так хорошо, так тепло… так… как и должно быть. — Инь… — Я вспомнила тебя… — тихо прошептала она и прижалась ещё больше. — Если вспомнила, то почему не пытаешься убить? — Убить? — девушка подскочила на месте, — за что? — Итачи повернулся к ней, девушка ласково улыбнулась, смотря на такое прекрасное лицо. Инь протянула руку, чтобы дотронуться, но все очертания стали меняться и теперь перед ней сидел другой. Не справившись с эмоциями, Инь дернулась и упала с соломы на деревянный пол, не успев хорошо рассмотреть молодого человека. Девушка открыла глаза. Сначала она увидела потолок, потом где-то слева заметила что-то большое. — Кисаме… — в следующую секунду она почувствовала ледяную прохладу. Стало лучше. Отпустило… — Очнулась? — спросил Итачи. — Да, кажется… — она прикрыла глаза: «Дурной сон», — Итачи. — М? — он прислонился к стене. — А почему вас так долго не было? — в голосочке была едва уловимая обида. — Дела, — коротко и совсем сухо ответил тот. — Понятно… Кисаме, — девушка улыбнулась, — а как твои дела? — Мои дела — это ты. Так что могу сказать лишь одно — дела у меня проблемные, — мечник оскалился, а затем поставил Самехаду в угол. — Э-эй… — Инь чуть надула губки, — а ты мне плащ принес? — совсем детский интерес в темно-небесных глазах. «Вы издеваетесь?! Когда в твою башку вернется память?!» — негодовал Кисаме. — Нет. — Тоже мне… друг называется, — девушка отвернула голову к окну. — Как ты себя чувствуешь? — вопрос прозвучал тихонько и как бы невзначай; сначала Инь подумала, что этот вопрос адресован Хошигаки, но, после повтора, поняла, что ждут ответа именно от неё. — Не очень… у меня все чаще подобные приступы боли, — не повернув головы, ответила девушка, — и то не всегда после такого что-то вспоминаю… — казалось, что Инь совсем расстроилась. Девушка опустила голову, и черные прядки скрыли её бледное личико. — Ты очень похудела. Тебе нужно нормально поесть, — выкрикнул Хошигаки из другой комнаты, расставив на столе ужин. — Правда? Если бы у Итачи «делами» тоже была бы я, то все было бы хорошо! Учиха, что молча наблюдал за всем этим, сейчас даже немного поднял голову. «Вот как? Любопытно…» — подумал про себя преступник. — Итачи, — девушка убрала волосы назад, открывая взору члена Акацуки красивое, практически чистокровное лицо одного из самых могущественных кланов, — Ита-а-ачи-и-и, — протянула она своим голоском и поднялась с соломы. — Что? — А из какого я клана? Мне очень нужно. «Блин! Хотела же спросить у Кисаме!» — разозлилась на себя мысленно темноволосая. «Какой хороший вопрос… если бы я сам знал», — Итачи не знал, что ответить девушке. — Я не знаю. — Как? — у неё даже руки опустились. — Вот так. Инь немного помолчала, потом захотела что-то сказать, но пошатнулась. — И что я тебе говорил? — Кисаме взял девушку за плечи и повел к столу, — ешь давай. — А ты из какого? — Инь посмотрела на мечника. — Хошигаки, — ровно ответил тот, - ешь! Девушка поспешно запихнула в себя кусочек рыбы и немного риса. — А он? — шепотом, с набитым ртом спросила шиноби. — Учиха, — отозвался Итачи из другой комнаты. — Он что, всё слышит? — чуть прищурившись, всё так же шепотом спросила девушка у «акулы». — Да, — отозвался Итачи. — Подожди… Учиха? — Инь аж подорвалась со стула, а потом оказалась напротив носителя шарингана. — Да. — Точно! У тебя же красивые красные глазки! — довольно выпалила девушка своё умозаключение, а потом сразу убежала доедать, оставив Учиху одного таращиться в пустоту и раздумывать над тем, что сейчас было. «Это ещё одно мне испытание? — он мысленно обращался к Богам, — я не вынесу». — Кисаме, было очень вкусно, спасибо большое! Я сама все уберу! — довольно улыбнулась девушка, а потом стала бегать туда-сюда, убирая посуду, — кстати, хотите ягодки? — Итачи-сан? — перенаправил вопрос Хошигаки. Учиха показался из другой комнаты. — Нет, — спокойно ответил он, — Инь, тебе надо сейчас прилечь. — Ну, Итачи… — она снова надула губки, — я поговорить хочу с вами. Хошигаки самодовольно оскалился и чуть громче обычного хмыкнул. — Я не запрещаю тебе говорить. — Ладно-ладно. Сейчас, — девушка схватила в руки пару тарелок и поспешно покинула хижину. — Ну что за ребенок… — тихо прошипел Итачи и последовал за ней. Если бы не наступившие сумерки, он бы этого не сделал. Инь была так обрадована тем, что сможет поговорить со своими «друзьями», что мчалась к ручью со всех ног. «Ура! Как я долго этого ждала… думаю, пока не буду говорить про Мадару. Странно, что всё так заворачивается… получается, мы все из одного клана? Ладно, не буду пока об этом думать. Надо будет расспросить про Коноху. Точно!» — девушка уже помыла тарелки в ледяной воде и, быстро поднявшись с корточек, развернулась на 180 градусов. Инь тут же взвизгнула и, выронив посуду из рук, полетела в ручей.