Сила, что изменит Мир

***

Инь следовала за мечником и всё время дергалась. Тьма постепенно окутала всё небо, заставив исчезнуть солнце и придав атмосфере некую ноту романтики. Звездочки только показались, а вот месяц уже ровно сиял, освещая путникам дорогу. Проходя очередную поляну, Кисаме остановился. — Устроим привал. Завтра продолжим. — Ага, — она снова дернулась. — Ну что ты как червь?! — Оно всё мокрое, Кисаме, — чуть не захныкала девушка. Хошигаки лишь довольно оскалился и принялся собирать ветки, чтобы развести костер. — Тебе лишь бы позлорадствовать! — буркнула та и сбросила плащ, который мертвым грузом упал на землю. — Теперь он ещё и грязный, — Кисаме сложил ветки, после чего поднял плащ Инь и повесил его на сук. — Ты злишься на меня? — робко поинтересовалась девушка. Мечник ничего не ответил. Он лишь аккуратно уложил Самехаду на мягкую траву и принялся разжигать костер. Девушка подошла ближе и, сложив губы трубочкой, выдохнула огонь, который тут же воспламенил все ветки. — Кисаме… — Нет… — ответил тот и расстегнул свой плащ. — Ты что делаешь? — испуганно посмотрела на него девушка, после чего прикрыла глаза рукой и смущенно отвернулась. — Переоденься, — захихикал тот и протянул Инь плащ. — Сп-п-пасибо, — она взяла его и поспешила скрыться за деревьями. Шиноби быстро сняла мокрую одежду и накинула на себя плащ Хошигаки. Свою же она выбросила куда-то в кусты. Кисаме сидел на траве, облокотившись спиной о крепкий ствол дерева. В руках он сжимал Самехаду, глаза были прикрыты, грудная клетка поднималась и опускалась ровно… «Он что… без футболки?!» — почему-то покраснела девушка. Инь осторожно подошла ближе и присела у костра. — Спасибо, — она шмыгнула носом и сделала вид, что смотрит на огонь, хотя сама всё это время боковым зрением поглядывала на Кисаме. Девушка и подумать не могла, что у её друга такое красивое спортивное тело… да и сама она что-то раньше не обращала внимания, но… Кисаме был красив. Конечно, цвет кожи это… что-то необычное для Инь, но в целом… «У него такие мускулы… плечи, руки… эх, Самехаду бы убрать, торс не вижу… интересно, — она перевела взгляд на небо, — а какой Итачи? — и ведь девушка стала представлять, а после минуты подобного ударила себя по голове, — дура, что тут скажешь…» Инь осторожно расстегнула плащ и решила в бликах огней рассмотреть своё обнаженное тело в поисках остаточных ран от сегодняшней встречи. Грудная клетка была в норме, лишь следы от когтей на ребрах остались в виде темных полосок. «Мне кажется, что я получу от Итачи, по самое…» — она услышала ехидный смех, отчего дернулась и повернула голову назад. Из темноты на неё смотрели маленькие акульи глазки, и сверкал хищный оскал. Инь быстро завернулась в плащ и отвернулась к костру. — Решила просушить всё? — Дурак… — буркнула та, а сама залилась краской, — я просто проверяла последствия от Химеры. Раздался ещё один ехидный смешок, а потом шуршание. — Кисаме… — Что ещё? — недовольно буркнул преступник. — А что было бы, если бы всё-таки Итачи с тобой пошел? — приглушенно прозвучал вопрос. — А? — чуть больше приоткрыл свои маленькие глазки мечник. — Эта Химера… — передернула плечами, — а если бы она… — Прекрати, — резко оборвал её мечник, — не забивай себе этим голову и перестань спрашивать у меня глупости, — отчеканил тот, — ложись спать. Инь обняла себя за коленки и уткнулась в них подбородком, направив взгляд на танцующие языки пламени. Внезапно в голове стало пусто, а потом как будто ударили тяжелым молотком. Инь прикусила нижнюю губу и зажмурилась. «Как же больно, что… опять?» — девушка приготовилась к приступу, который не повторялся уже очень давно. Инь зажмурилась ещё больше и в темноте стала видеть светлые очертания теней, которые становились всё ярче и ярче… «— Вот ты где, — раздался мальчишечий голос откуда-то сзади. Девочка лишь хмыкнула, но головы не повернула. Она сидела на краю обрыва верхушки скалы, на которой были изображены лица всех Хокагэ. Инь просто болтала ножками, не смущаясь того, что может упасть вниз. Яркое солнце постепенно уходило за горизонт, напоследок даря ослепляющий свет. — Я думала, у тебя тренировки, — пожала она плечами. Мальчик подошел ближе и сел рядом, так же свесив ноги вниз. Повисла тишина… никто из детей не думал нарушать это прекрасное состояние, ведь обоим было так комфортно и спокойно. Солнце стало окрашиваться в ярко-оранжевый, который перетекал в красный цвет, медленно разливаясь по горизонту. Облачка незаметно растворились, оставив небо абсолютно чистым, а ветерок усилился и стал чуть прохладнее. — Инь… — настойчивый голос. — Порядок, — фыркнула та, а маленькие пальчики с силой сжали землю». Инь на мгновение увидела лес и пламя, а потом устало прикрыла глаза. Её жутко потянуло в сон, и девушка, уже неосознанно, крепче сжав свою катану, просто рухнула на землю и ровно засопела… Кисаме же не смыкал глаз. Всё время, в ожидании рассвета, он сидел под деревом и смотрел на девушку. «Потомок клана Учиха… — единственное, что сейчас его волновало, — интересно, а Итачи-сан знает? Как ты вообще смогла выжить?» До хижины они добрались быстро, не без помощи Инь. Девушка не сказала за это время Хошигаки ни слова, всё-таки она обиделась на друга. И лишь у домика темноволосая остановилась и посмотрела на Кисаме, остановив того взглядом. — Подожди здесь, я переоденусь и верну тебе одежду, — равнодушно произнесла она. Хошигаки лишь оскалился и облокотился о стенку хижины, дав понять, что дождется. — Могла бы и в своей вернуться, — он помахал перед ней плащом, — уже сухой, — на что темноволосая лишь цокнула. Инь зашла в дом и, когда оказалась во второй комнатушке, поняла, что та пуста. — Ит… Итачи? — она покрутилась вокруг себя, потом зажмурилась и открыла глаза, — Итачи? — по-прежнему никого. Внутри проснулся какой-то инстинкт и, замедлившись на секунду, девушка бросила катану на пол, потом скинула с себя плащ и, одеваясь в свою одежду на ходу, побежала к Кисаме. — Итачи пропал!!! — вылетела из хижины девушка и тут же столкнулась с крепким телом мечника. — Что значит пропал? — Кисаме зашел внутрь и осмотрелся. Правда. В хижине было пусто. Вот только Хошигаки не чувствовал какого-либо чужого присутствия. «Итачи-сан, зачем же вы пошли за нами?» — он накинул на себя свой плащ и поспешил выдвинуться на поиски. Снаружи Инь наворачивала круги только так. Девушка без остановки шла по намеченной траектории, каждый второй шаг то и делая, поправляя свои волосы. — Ау! — она резко остановилась, когда Кисаме легонько ударил темноволосую по плечу Самехадой. — Я думаю, что он пошел за нами. — Правда? Зачем? — искренне удивилась та. — Я за ним, — проигнорировал её мечник. — Куда? — не сразу сообразила девушка. Кисаме был готов снова ударить её, но сдержался. Слишком много глупых вопросов. Слишком много. — И хватит устраивать тайфун! — прикрикнул мечник, отчего ветер стих, а по небу пробежался гром. — Я переживаю! — она скрестила руки на груди. — Держи себя в руках, — фыркнул тот, — тебе вообще лучше остаться на случай, если он придет. — А он придет? — уставилась она на Хошигаки, в ответ мечник лишь снова ударил её Самехадой, — больно же! — потерла плечо. — Если здесь кто-то появится, дай знать, — серьезно проговорил тот. — Только не задерживайся, прошу тебя, — Инь быстро подошла к другу и обняла его, — найди Итачи, пожалуйста, — тихонько промолвила та, после чего солнце, которое пыталось пробиться, сразу скрылось за серыми тучками. — Не добавляй хотя бы дождя, — скривился Кисаме и отстранился от девушки. — Хорошо, — легонько улыбнулась та и шмыгнула носом. Весь день девушка пробыла в хижине, но никто так и не появился. Инь, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей того, что Итачи уже лежит где-то мертвый, убрала несколько раз весь дом, погуляла перед входной дверью, поправила цветы, сложила оружие в мешок, побросала кунаи Красной Луны во все деревья, что были рядом, она уже не знала, что ей сделать, чтобы хоть немного успокоиться… Ветер то нарастал, то утихал, тучи то набегали, то рассеивались… — Уф… — она тяжело выдохнула и присела под дерево. «Как это сделать?» — ребячий голос раздался в голове Инь. — А? — дернулась девушка и посмотрела по сторонам — никого. «У меня не получается!» — снова. — Кто здесь? — поднялась та на ноги и принялась осматриваться. «Я её вижу! Вижу! Это она?» — Это не смешно! — закричала та и сжала кулаки. «Она такая черная…» — Хватит!!! — закричала Инь, и в ту же секунду раздался разрушающий удар грома. Девушка тяжело задышала и осмотрелась — никого, а в голове — тишина. Сзади послышались шуршания и тихий рык. Инь испугалась и отскочила ближе к хижине. Из-за набежавших черных туч ничего не было видно. Девушка прищурилась и даже немного пригнулась, чтобы увидеть, кто там… Инь долго искала «источник» шуршания и даже приготовилась к тому, что это будет чужак, но… ничего. Просто ветер. — Кисаме, — срывающимся голосом произнесла та, — где ты? — Инь старалась не создать дождь, старалась убрать всё то, что натворила, но остался лишь гром и морось. Девушка просидела у входа в хижину ещё часов пять. Она потеряла счет времени, даже не знала, сейчас день или ночь, ведь небо, по её прихоти, оставалось серым. Инь постепенно засыпала, при этом сопротивлялась. Вот она ещё видит перед собой деревья, а потом всё резко темнеет… «— Бабушка, а куда мы идем? — спрашивала Инь, держа Мизэки за руку. — В Долину Завершения, — мягко ответила та. — Правда? А что там? — темно-синие пуговки с интересом смотрели на старушку, ожидая ответ. — Там твой прадедушка. — Да?! Правда?! — глазки заискрились надеждой, — я его увижу! — заулыбалась та, — а почему он к нам не приходит? Далеко? — немного расстроилась девочка. — Да… — со слезами на глазах и комом в горле ответила прабабушка, — далеко, — она поджала нижнюю губу и схватилась за сердце, — ещё немного, ещё немного, — шептала Мизэки так, чтобы правнучка не слышала. Спустя некоторое время, они оказались у Долины Завершения. — Ух ты!!! — воскликнула девочка и чуть пробежала вперед. Перед ней предстало огромное ущелье, в центре которого находились огромные статуи воинов, а между ними протекал высокий-высокий водопад, что переходил в реку. Сверху «стен» землю покрывали гектары сочной зеленой травы, запах которой разносил прохладный ветер. — Бабушка, тут так красиво! — воскликнула девочка, — а куда нам теперь? Мизэки медленно повела правнучку к статуям. — Какие большие дяди… это дедушка их сделал? — девочка не переставала смотреть на воинов, — вот этот красивый, — Инь указала на статую Хаширамы — первого Хокагэ, который находился по правую сторону от водопада. — Правда? А как же тот? — указала старушка на Мадару. — Не, этот мне не нравится, — скривила носик та, на что Мизэки лишь рассмеялась, — и где дедушка, а? — стала осматриваться девочка. — Ты его не узнала? — А? Где? Где?! — Инь вертела головой вправо-влево и не могла понять, когда она пропустила своего прадедушку. — Вот же он, — с глаз скатились слезы, которые Мизэки была не в силах сдерживать. Она его любила до безумия. Та самая любовь на грани сумасшествия, которая длится вечно, которая приносит самые неземные наслаждения и самую жуткую боль, та самая, которая никогда не заканчивается. — Где? — Инь заметила, как прабабка смотрит на статую. — Это… он? — почему-то девочка испугалась и спряталась за юбку старушки. — Да, — еле слышно проговорила та, — это он, — Мизэки закрыла рот рукой и беззвучно заплакала. — Он… — девочка покинула «убежище» и внимательнее решила рассмотреть статую. По небу прошелся легкий гром, а солнце скрылось за тучами. Инь чуть сощурилась, когда пыталась рассмотреть лицо воина. — Эй, дедушка, мы пришли! Спускайся! — громко закричала девочка и замахала руками. Мизэки наблюдала за наивностью правнучки и умилялась. — Бабушка, так не честно… — загрустила та, — мы ведь пришли… — Инь развернулась к старушке, — бабушка… ты плачешь?» Кисаме вернулся с телом Учихи через пару часов, как Инь заснула. — Шарингастая, просыпайся, — хихикнул Кисаме, присев на корточки напротив Инь. — М? — чуть приоткрыла глаза и попыталась настроить фокус, — Кисаме? — она зевнула, а из глаз скатились слезинки. — Это что ещё? — удивился Хошигаки. — Да так… — отмахнулась Инь, — воспоминания неудачные попались. Ты нашел Итачи? — подозрительно спокойно спросила девушка. — Да, он в хижине. Я сделал ему компресс на глаза, спит сейчас. — Спасибо, — подрагивающим голосом произнесла Инь, - и, — она поднялась, — ты ведь ему не сказал? — с надеждой спросила девушка. — Нет, — ровно ответил Хошигаки. — Спасибо… пойдем в дом, а то дождь сейчас будет, — безразлично проговорила темноволосая, на что мечник лишь хихикнул. Он был бы и рад пойти, вот только срочно вызвали. — Я сейчас, — едва нахмурился Кисаме, но Инь никак на это не отреагировала. Девушка медленно вошла в хижину, по пути завязав свои волосы в тугую косу. Инь осторожно подошла к футону, затем взяла мешок с одеждой, положила его на пол и уселась удобнее у изголовья. Итачи лежал так, словно не исчезал вовсе. Девушка чуть улыбнулась, а потом правой рукой осторожно коснулась темных волос. Пальцы сами стали перебирать прядки, которые казались Инь такими родными и знакомыми, что та не могла отвести взгляд. — И что же тебе не лежалось? — шепотом спросила она. — И что же тебе не сиделось? — вопросом на вопрос ответил Итачи. Шум листвы и деревьев, который создавал ветер, стал разбавлять шум холодного дождя. — А если бы мы не вернулись так рано? — Инь… — сквозь зубы процедил Итачи. Со стороны это выглядело как раздраженность, но на самом деле, Учиха просто пытался сдержать эмоции наслаждения, которые получало тело от незатейливых действий девушки. — Что? — безэмоционально спросила та. — Что произошло? — Ничего, — тихо-тихо ответила та. — Инь, — чуть настойчивее. — Мне так тяжело, когда я вспоминаю дедушку с бабушкой, они так друг друга любили… — она шмыгнула носом, — они не смогли прожить полную жизнь. Судьба их разделила… — Инь стерла слезинку, — не справедливо, когда кто-то, кто достоит истинного счастья, получает лишь боль и страдания. Девушка чуть подвинулась на мешке ближе к футону и, обняв левой рукой Итачи за талию, положила голову ему на живот. Учиха готов был подавиться воздухом. Её тепло, её переживания… Итачи чувствовал всё, а ещё чувствовало его тело, которое весьма неоднозначно реагировало на такие поступки Инь. С одной стороны — потеряла она память, ничего не поделаешь, но с другой… Итачи не мог забрать последнее самое дорогое у брата. — Инь… что ты делаешь? — с трудом соединив слова, спросил Учиха. — Лечу тебя, — даже сквозь компресс и закрытые глаза, он почувствовал, как темноволосая улыбалась, — тебе станет лучше, вот увидишь, — усмехнулась та, а потом снова погрустнела. — Инь, ты задолбала! Убирай свои дожди! — разошелся Кисаме, когда вошел в хижину. «О… да я не вовремя», — оскалился он, но девушка даже головы не повернула. — Прости… — виновато произнесла она и, сосредоточившись, постаралась остановить дождь, но на душе было так тоскливо, что Инь не справилась. Эта безысходность, что образовалась внутри, начала медленно пожирать наследницу великого клана. Дождь с трудом перешел на морось. — Что сказали? — холодно спросил Итачи. — Небольшие проблемы с… ну, вы знаете… Учиха тяжело выдохнул. Саске. Проблемы именно с ним. Он убивает всех подряд на пути к брату, если бы только Инь вспомнила всё сейчас, если бы… — Знаем, — выдохнула девушка, хотя понятия не имела, о чем они говорят, — можно проблемы немного подождут? — безэмоционально спросила Инь. Кисаме немного опешил. Такого состояния у девушки ещё не наблюдалось. Мечник не знал из-за чего это происходит с Инь, а самое главное — какие будут последствия? — Зажги свечки и закрой дверь, — проговорила темноволосая и прикрыла глаза, — пожалуйста. Кисаме было не по себе от такой интонации, поэтому сделал все молча, ничего не прокомментировав. Девушка чуть понежилась щекой о торс Учихи и большим пальцем левой руки погладила тыльную сторону ладошки Итачи. Инь не видела, как пылали щеки преступника, зато прекрасно слышала гулкие и быстрые удары сердца, чувствовала, как сбивается ритм дыхания. Итачи не понимал, почему всё это с ним происходит, почему ему хочется ответить взаимностью, почему хочется остаться здесь и послать дела к чертям, почему хочется чувствовать прикосновения лишь этой девушки, почему хочется слышать лишь её голос, почему так хочется, чтобы она была с ним? Вот тот самый главный вопрос, который озвучил Учиха в своей голове. Грудную клетку сжало от осознания того, что этого не будет. Ещё один груз Итачи взвалил на свои плечи. Это ужасное чувство, когда ничего не можешь сделать с происходящим. Что-то схожее с безысходностью. Он ведь, как раненный зверь, загнан в угол и вынужден делать то, что делает, но эта случайность… Она потеряла память, и они случайно встретились, по-новому. Итачи думал, что это «орудие убийства» на следующий день всё вспомнит и притащит Саске, но всё оказалось не так. Учиха чуть прикусил нижнюю губу, мысленно рассуждая над происходящим. «Я должен держать себя в руках. Ради неё, ради Саске… должен», — констатировал он в своей голове и резко отдернул правую руку. Тонкие пальчики девушки с силой сжали покрывало, а потом отпустили. Снаружи потемнело ещё больше, морось снова переросла в дождь. Внутри Инь чувствовала тяжесть, причину которой назвать не могла. Она горько усмехнулась и, поджав под себя левую руку, постаралась уснуть. Огоньки свечек чуть подрагивали от ветра, который пробирался в щели, а Хошигаки сидел на стуле и, сжимая в руках Самехаду, смотрел на закрытую дверь. Такое странное чувство приятного спокойствия и уюта поселилось в хижине. «Ещё бы дождь закончился», — оскалился мечник.