Сила, что изменит Мир

***

— Интересно, — говорила Инь, выжимая свои темные густые волосы, — кто такие Карин и Суйгецу… ты их знаешь?! — прикрикнула девушка. — Что? — Кисаме с закрытыми глазами подошел к краю озера и протянул бежевый плащ. — Спасибо, — юная бесшумно вылезла из воды и окуталась в одежду, — можешь открывать глаза. Хошигаки посмотрел на эту веселую и милую девчушку, которая пыталась больше и больше укутаться в плащ. — Ты знаешь Карин? — Кого? — мечник едва поморщился. — Да не шугайся так, я тоже не знаю, — усмехнулась она, после чего тяжело выдохнула, быстро пробежала и прыгнула на «кровать», — садись, — указала она взглядом на место рядом с собой. Кисаме спокойно подошел и присел на край. — Ещё вспомнила что-то? — Нет… так, ничего значимого, — отмахнулась та. — Ничего значимого? — оскалился мечник и удобнее ухватил Самехаду. — Я все равно только слышала голоса, но не видела их, так что… — Инь посмотрела на запутанные волосы и с интересом стала расплетать этот «клубок», — ау!!! — вскрикнула та, как только Кисаме с силой ударил её мечом в плечо, — ты что делаешь?! — разозлилась юная. Но Хошигаки лишь захихикал и, поднявшись, подошел к озеру. — А чего это дождя нет? — ехидно спросил тот. — Сейчас будет, — в такой же манере ответила Инь, и уже в следующую же секунду над мечником нависла тучка с противной моросью. Кисаме стал отмахиваться Самехадой, а вот девушка тихонько посмеивалась, иногда морщась и шипя от боли в спине. Через несколько часов, когда оба уже успокоились, Хошигаки подал наследнице некий настой темного цвета в обычной кружке, из которой клубами поднимался пар. — Выпей. — Что это? — Инь откинула все волосы за спину и двумя руками взяла чашку. — Лекарство, — больно правдоподобно ответил мечник. — М… горячо… и чуть-чуть противно, — после одного глотка промолвила девушка, на что Хошигаки лишь фирменно оскалился. — Пей всё. — Хорошо… — уныло промолвила Инь. Через несколько минут девушка уже крепко спала, уж кто-кто, а «акула» на снотворное не поскупилась. — Хех…как тебя ещё не убили, хотя… ты же Учиха, — захихикал тот. Итачи вернулся лишь на следующее утро. Бесшумно юноша проник в убежище. — Итачи-сан… — напарник встал с табурета. — Как она? — казалось, Учиха выглядел бодрее, от усталости не осталось и следа, глаза почти не красные, отеков не наблюдалось. — Вы помолодели, — хихикнул мечник. — Как она? — настойчивее спросил преступник и, подойдя к девушке, кончиками пальцев прошелся по её нежной щечке, на которой красовался красный след от рукава плаща. — Бредила, что нашла что-то важное, хочет, чтобы мы перестали убивать и уехали куда-то с ней, — без сарказма молвил тот, — у нас уже всё готово, впрочем, вы это знаете… — Оставь нас, — беспрекословно звучал приказ. — Итачи-сан… — хотел возразить было напарник. — Мы встретимся в лесу, на том самом месте, а оттуда направимся в Храм нашего клана, — не отрывая взгляда от девушки, спокойно говорил наследник. — Итачи-сан, — чуть с большим напором попробовал второй раз мечник, после чего чуть не попал в гендзюцу. Хошигаки лишь оскалился и, взяв Самехаду, покинул убежище. Итачи был измотан, физически и морально, но он уверял себя, что так и нужно, что это малая расплата. Юноша тяжело выдохнул, после чего медленно, одной рукой расстегнул плащ и небрежно бросил его на камни. Повязка стала давить в тысячу раз сильнее, протектор также был снят. Металлическая пластинка со звуком поприветствовала пол, а темно-синяя ткань осторожно опустилась на холодную поверхность. Итачи сбросил сандали и, еще раз тяжело вздохнув, осторожно обошел «ложе» и, пытаясь не разбудить девушку, осторожно прилег рядом. Покрывало было таким теплым, а от Инь исходило умиротворение. Девушка сладко посапывала и больше куталась под покрывало. Итачи под голову положил правую руку, а левой хотел коснуться плеча юной, но остановился. Как будто ему нельзя как будто кто-то запретил. — Как будто… — снова повторил эту фразу. «Ты опоздал! Опоздал!!!» — безудержно кричало второе «я». Левая рука осторожно легла на бедро девушки. По телу тут же пробежался электрический заряд, заставив мышцы сначала напрячься, а потом тут же расслабиться. Пальцы сжались, а потом ладонь осторожно поплыла по контуру фигурки до плеч, так плавно и осторожно, растягивая это удовольствие — ощущать её рядом. Итачи чуть сжал плечико и придвинулся к темноволосой ещё ближе. Юноша осторожно вдохнул этот ни с чем несравнимый собственный аромат девушки. «Такой особенный…» — промелькнуло в его голове. Учиха осторожно заправил прядь темных волос с отливом баклажана за ушко и так вкрадчиво, с опаской, ещё больше придвинулся к её оголенной шее. Сначала он обжег дыханием такую тонкую и бледную кожу. Сорвался легкий стон… прохладные губы коснулись шеи, левая рука крепко обняла девушку за талию и подобрала ближе к себе. Юная наследница приоткрыла глаза, очнувшись от долгого сна, что-то внизу сдерживало её, шеи что-то касалось… — Какое странное чувство… — губы чуть приоткрылись, и снова сорвался стон. Глаза хотели закрыться лишь от малой части наслаждения, что доставлял ей Итачи. Девушка посмотрела вниз и увидела мужскую руку, что крепко сдерживает её талию. — А? Итачи? — Инь потихоньку развернулась в кольце и увидела такого потерянного, раненного и беззащитного юношу, — Ита… — она не успела договорить даже его имя, Учиха накрыл её губы своими, подарив, как думала юная, ей первый поцелуй. Адреналин повысился, внутри стали происходить неведомые до этого химические реакции. Внизу всё стянулось, голова закружилась, руки сами потянулись, чтобы обнять преступника. Захотелось стать с ним ближе, ещё ближе, так, как никогда не было до этого. И внутри что-то прояснялось, это сильное чувство, самое сильное чувство на свете — любовь. Но девушка не помнила, что уже испытывала это, пусть не в таком явном виде, но испытывала к тому единственному, которому дала обещание идти до конца. Когда Инь уже не смогла дышать, то оторвалась от Итачи и взяла его лицо в свои руки. — Итачи, — сбивчиво прошептала она и улыбнулась, но улыбка тут же исчезла, — что слу… — Учиха снова не позволил и слова молвить, когда юная увидела его. «Его губы такие мягкие и нежные…» — внутри что-то начало ликовать так сильно, что девушка готова была потерять контроль. Внезапно щеки коснулось что-то влажное. Инь с трудом открыла глаза и от увиденного чуть замедлила поцелуй. Холодные слезы падали с лица юноши, но так аккуратно, бесшумно и незаметно, что та единственная, которая оказалась на коже Инь — просто нелепая случайность. Девушка как бы невзначай захотела отстранить от себя Итачи, чтобы спросить, но он не позволил… как только его чувственные губы коснулись шеи, а потом стали спускаться ниже и ниже, освобождая кожу от плаща, Инь забыла всё на свете, отдавшись нарастающей страсти…

***

— Какаши-сенсей, вы все читаете, — к Хатаке подошел Шикамару и, остановившись рядом, посмотрел в небо, сунув руки в карманы. — Ты не за этим пришел, — Какаши отложил свою книжку и перевел взгляд на юношу, — Луна! Хватило лишь имени животного, как тигрица тут же выскочила откуда ни возьмись и потрусила к хозяину. — Привет, Луна, — криво улыбнулся Нара, в ответ на что животное уселось напротив и приветливо прижало ушки к голове. — Ну так… — начал Хатаке и потрепал по макушке тигрицу. — Дела плохи, очень плохи… — Мы только потеряли одного из лучших, — горько произнес сенсей, — есть ещё вести хуже? — Да. Акацуки набрали такую мощь, что только чудо поможет нам. — Я знаю такое чудо — мой ученик, твой одноклассник, — Хатаке говорил все это, но как-то неестественно. — Он подавлен, — жестко констатировал Нара, — и нам понадобится помощь… — И что же ты хочешь от меня? — пепельноволосый снова обратил свое внимание на ученика. — Если получится, пускай Луна… — Шика даже не успел договорить, как шерстка стала дыбом, пасть открылась и оттуда в своей красе на юношу направились острые, как точеное лезвие куная, клыки. — Не получится, — слегка ударив ладошкой по мордочке тигрицы, Какаши успокоил животное, — сейчас она — единственная наша союзница.

***

Мадара издалека наблюдал за своей правнучкой, с каждым разом всё больше и больше понимая, что вот-вот пробудит её Мангёкё, как же он ждал этого момента… и ради такого, он дал этим двоим время, чтобы крепче укрепить чувства, чтобы больнее было потом, чтобы сердце и душу разъедало кислотой. Учиха дьявольски усмехнулся и, сорвав зеленый лист с дерева, направился в главный штаб. Если бы Мадара только знал, если бы только мог прочувствовать то, что чувствовали эти двое, если бы он только понял, как все там не просто, если бы он смог предположить, что будет в конце… Эти несколько дней Итачи просто не отходил и на шаг от девушки, он пытался сделать её своей, хотя Инь давно дала своё на это согласие. Наследница не верила своему счастью, не верила, что это с ней. Уже и не нужно было вспоминать прошлую жизнь, не нужно скрывать прадеда, ничего больше не нужно. Теперь есть самое главное — человек, который всегда будет с тобой. Мадара смотрел на растворяющийся закат сквозь зеленый лист, и уголки губ поднимались всё выше и выше, а взгляд не предвещал ничего хорошего. — Хм… — это природное золото из последних сил пыталось задержаться, чтобы продлить время для двух наследников великого клана, — вот и всё, — довольно молвил Учиха, когда солнце погасло в лапах наступающей ночи. Инь проснулась от могильного холода и мерзкого шепота. Девушка чуть приоткрыла глаза и попыталась подняться, но крепкие руки прижали её к сильному телу, заставив остаться вместе подольше. Юная Учиха ещё ближе придвинулась к Итачи, но сомкнуть глаз уже не смогла. Девушка настороженно наблюдала за озером и за убежищем в целом, что-то было не то: какой-то подозрительный дымчатый туман, который не только на воде, но и на каменном полу тоже. Внутри всё сжалось от омерзительного чувства неизбежности и опасности. Тело быстро покрыли мурашки, а потом легкий озноб. «Что же это?» — испуганно подумала девушка, когда сердечко застучало в разы быстрее, а страх стал расползаться по венам, овладевая юной всё больше и больше. — Замерзла? — услышала Инь из-за спины самый любимый голос на свете. — Угу… Легкий поцелуй в оголенное плечо, и туман уже не кажется таким пугающим, страх потихоньку отступает… Инь глубоко вдохнула и выдохнула, после чего, удобнее устроившись, заснула… Вот только Итачи не спал, он не спал всю ночь. Юноша знал, какой день наступил и чем всё это закончится. «Господи… — раскаянно начал тот и прикрыл глаза, — не забирай её у меня…»