Мой самый маленький хён.

Чонгук часто общается с бабушкой. Как пожилая женщина пользуется скайпом остаётся загадкой, и, тем не менее, они созваниваются не меньше одного раза в неделю и болтают обо всём. Чонгуку нравится, Чонгук любит бабушку. У старушки плохая память на имена, поэтому мелкий, когда говорит о парнях из группы даёт каждому краткую характеристику. В силу того, что проживают все семеро пацанов на одной маленькой жилплощади общежития, работают вместе и вообще 24 часа находятся рядом - говорит он о своих хёнах очень много. Юнги об этом знает. Он иногда слышит обрывки фраз из разговоров макне и бабушки. Шуга умиляется с мелкого, но кое-что не даёт покоя. Юнги никогда не слышал, как лично о нём отзывается младшенький. А это, прям до усрачки, интересно. Подслушивать - не порядочно и как-то сильно противоречит жизненным принципам репера. Он ведь старше и должен подавать пример, желательно хороший и правильный. Поэтому Юнги решает задать вопрос напрямую. - Слышь, Чонгукки, - вылавливает он однажды макне на кухне после очередного двухчасового трёпа с бабушкой, - а как ты для своей бабушки меня называешь? - А тебе зачем, хён? - Чонгук, с видом святой непосредственности, жуёт бутерброд, а в граблях держит ещё два таких же. «Чимину и Тэхёну» - додумывает Шуга, наверное, макне-лайн таки надумали засесть за учёбу. - Просто интересно, - отмахивается Юнги, а сам упрямо ждёт и глазеет на мелкого вокалиста. - Ну… - на мгновение задумывается Чонгук, - я называю тебя «мой самый маленький хён». Юнги, честно, ожидал чего-то более пафосного и не такого… обидного? Но виду Шуга не подаёт, только левый глаз чуть дёргается и губы поджимает. - Ясно, - безэмоционально говорит Юнги и топает в свою комнату. Макне только пожимает плечами, хватает ещё бутылку колы из холодильника и спешит в комнату Чим-Чима, учиться они сегодня будут… учиться играть в новую видеоигру. Шуга собирался сегодня попробовать писать новые тексты, но не судьба - в голову упрямо лезли глупые мысли. Он устало бился башкой о письменный стол и грыз карандаш. Самый маленький хён? Серьёзно?! Нет, ну чем он такое заслужил? Да, Юнги, конечно, самого низкого роста в группе, но Чимин же тоже не высокий. У Шуги узкие плечи, не то, что у Сокджин-хёна, запястья совсем тонкие, а черты лица немного женские. Простите пожалуйста, таким уродился! Но - «самый маленький хён» - звучит обидно и унизительно. Почему, например, тот же Хосок - самый весёлый хён, Сокджин - самый красивый хён, Чимин - самый добрый хён? Тэхён - самый интересный хён, хотя в этом месте Юнги мог бы и поспорить. По его мнению, Ким Тэхён - самый странный, стрёмный и чокнутый чувак, но никак не интересный. А самое завидное это то, что звание «самый крутой хён» занято Намджуном. Почему РэпМонстр самый крутой? Почему не Юнги? Он ведь тоже круто рэп читает, нет? Юнги бы устроило звание «самого классного» или «самого клёвого», если уж не «крутого», но «маленький» - это вообще удар по яйцам и раздутому самомнению. И Шуга закономерно обижается, ведь если б кто другой, тогда ладно, настучал по репе, покрыл матом и дело с концом. Но это говорит Чонгук. Любимый донсен и одногруппник. Юнги ещё с предебюта взял мелкого под свою опеку и очень хотел, чтобы он попал в их группу. Чонгукки был тогда ещё совсем мальчишкой, такой смешной и мелкий. Он всегда таскался за Шугой и: - Хён, хён, научи меня читать рэп! Или: - Хён, хён, позанимайся со мной танцами! Часто: - Хён, хён, купи мне мороженое, ну купи! А ещё: - Хён, хён, позанимайся со мною математикой, ну хён! И даже: - Хён, хён, что мне делать? У меня стоит по утрам, что делать, научи? И Юнги учил и дрочить в душе, и рэп читать по вечерам в студии, и математике, хоть сам её нифига не знал. Таскал на плечах из танцевальной студии уставшего малыша исправно баловал мороженым. Чонгук старался и работал на износ, а Юнги следил, чтобы тот не перестарался. Рэпер заботился о нём, когда тот болел, рты всем затыкал чуть не с кулаками, чтобы выбить для Гукки больше времени поспать в тишине. Шуге нравилось заботиться о младшеньком, это вдохновляло на новые песни, сам Чонгук вдохновлял, поскольку с его стороны чувствовалось тепло и детская привязанность, а возможно и любовь, чистая такая, непорочная. А потом они всё же дебютировали и мир вокруг завертелся быстрее. Чонгук рос не только физически, но и как айдол. Со дня дебюта прошло всего два года, а Чонгук уже выше Юнги почти на целую голову и в плечах шире, и красивый весь такой, стройный. Он уже не просто макне BTS, он их главный вокалист и танцор центровой и вообще самый талантливый и незаменимый участник. У Чонгука взгляд какой-то уже совсем не детский, сексуальный такой, завораживающий. И армия поклонниц и фанаток - не группы в целом, а именно Чон Чонгука. У младшенького уроки по вокалу и в танцклассе он с Чимином и Хосоком постоянно зависает. А Юнги строчит тексты для песен и, автоматически, подгоняет припев под Чонгука. Гукки выкладывает в сети свои новые сёлки с фанаточками, улыбается на снимках, рожи корчит. А Шуга скучает и тоже хочет на эти фото, чтоб рядом с донсеном своим, чтоб обнимашки как раньше. Чтоб Чонгук засыпал у него на плече, чтоб носить его на своей спине, но нет, не носит теперь - Чонгук больше и тяжелее, и сам может Юнги понести. И ведь несёт на своих плечах, правда только в концепте камбэка с «War of Hormone». Они уже не проводят вместе так много времени как раньше, заняты, некогда. Менеджеры твердят о фансервисе и расставляют мемберов по парам. И Чонгук достаётся то Тэхёну, то Хосоку, даже Намджуну, но не Юнги. И на фансайнах все шепчут макне на ушко чего-то, держат его за руки, обнимают и получают его ответную искреннюю улыбку. Все, но не Юнги. Шуга просто стоит где-то в сторонке и корчит из себя жёсткого и пафосного рэпера - такой у него имидж, не он сам. Сам он простой, как пять копеек, и улыбаться умеет не криво, и веселиться, и поболтать любит, и с друзьями позависать. Никакой он не депрессивный, просто скучает по Гукки, просто давно в него влюблён, просто давно к нему не прикасался, хоть чуть-чуть, хотя бы одним пальчиком. И судьба смилостивилась, сжалилась над бедным репером. Новый камбек, съёмки клипа песни «I need you». Тэхёна тискает Намджун, Чимина обнимает Хосок, а Юнги в руки вручают Чонгука. И это так волнительно, ощущать тепло от его тела, прижимать к своей груди, видеть улыбку Чонгука. Шуга обнимает младшенького и это похоже на старые времена, только мурашки по всему телу, во рту всё моментально пересыхает и бабочки какие-то совершенно дикие внутри порхают. Юнги забывает, что на камеру - просто обнимает крепче, улыбается совсем не шуговской улыбкой и нежно щекочет пальцами чужие ладошки. Глаза Чонгука манят и затягивают, в них можно утонуть и абсолютно нереально выбраться. Но режиссер кричит «Снято!» и добавляет «Отлично!», и радуется, что всё отсняли с первого дубля и хвалит их с Чонгуком за артистичность. А Шуга расстроен и разочарован, он нехотя выпускает Гукки из объятий. Тот медленно поднимается на ноги, оглядывается и глядит из-под длинноватой чёлки нечитаемо, а затем уходит к Хосоку и Чимину пить кофе, поздно уже и прохладно. А Юнги думает, что они написали чертовски актуальную песню и чумовой припев- «I need you», только если без «girl». И вот сейчас это «маленький хён» добивает окончательно. Юнги уже две недели ходит хмурый, обижается страшно и почти не разговаривает ни с кем. Со временем слово «маленький» перестаёт ассоциироваться с физическими характеристиками, а всё больше сочетается в голове рэпера со словом «незначительный». И это плохо, от этого ещё хуже. А Чонгук словно не замечает своей оплошности и как назло снова достаёт Шугу своим: - Хён, хён, смотри какую мы связку классную придумали! - и суёт под нос видео камеру с записью танца. Или: - Хён, хён, Намджун-хён сказал, что ты новую лирику накатал, дашь почитать?! - и смотрит как большеглазый котя, разве что хвостиком не виляет. А иногда садится рядышком на диван и заговорщицки шепчет: - Хён, хён, давай тайком от всех закажем пиццу большую, с грибами и оливками, как ты любишь, и втихаря её слопаем. Достала эта диета, сил нет никаких. И режет Юнги по живому, когда: - Хён, хён, смотри сколько мне фанатки любовных писем прислали и подарков! Помоги открыть их все, хочу посмотреть чего там! И Юнги пыжится, бухтит, но молча помогает открывать красочные упаковки. И на потанцульки их с Чим-Чимом и Джей-Хоупом смотрит внимательно, хвалит. И песни даёт читать ещё не готовые. И пиццу покупает, а потом помогает съесть, почему-то на балконе. Обижается, но всё делает, не может не делать, это же Чонгукки. А макне, как раз, замечает и беспокоится о поведении хёна. Юнги-то его прихоти и капризы как и раньше выполняет, но… не треплет волосы на макушке, не щекочет, не разговаривает по душам, не волнуется о младшем, а просто молча сваливает к себе или в студию. Чонгуку плохо. Они с Шугой, конечно, отдалились за два года со времён дебюта, но не на столько, как за две последних недели. А Гукки не хватает внимания хёна и он лезет к нему со всем подряд, специально, как танк прёт напролом. Это же Юнги - главный хён, хён номер один… особенный хён… любимый. Но достучаться он до хёна всё равно не может. А Чонгук хочет почувствовать тоже, что и тогда, на съёмках клипа. А Юнги от него бегает, и ведь ясно же, что только от него. А Чонгук не может ему признаться, давно не может, никак не может, боится очень. Чувствует себя ещё ребёнком, совсем глупым и маленьким. Юнги лежит на диване в гостиной и клацает пультом от телевизора бессистемно. Мемберы все разошлись, и они вдвоём дома остались. Чонгук вдыхает глубоко, храбрится и подходит к Шуге. - Хён, скажи, я тебя чем-то обидел? Сердишься за что-то на меня? - голос дрожит, но нет, реветь нельзя, не солидно, не маленький уже. Юнги медленно отводит взгляд от телика и глядит в сторону младшего, щурится. - С чего ты решил? - вопросом на вопрос, ха, Юнги такой, когда в образе Шуги. - Ну просто, мы мало проводим времени друг с другом, почти не разговариваем, я… - Чонгук запинается, - скучаю по тебе. И голову опускает, как провинившийся щеночек. - А зачем тебе такой маленький хён как я? У тебя же столько классных хёнов! Иди с ними развлекайся и отстань от меня! Оставь малютку-хёна в покое! - Юнги не выдерживает и язвит. Чонгук несколько мгновений таращится на хёна удивлёнными глазками, а потом, кажется, понимает, о чём речь. Он громко вздыхает и садится на край дивана рядом с Юнги. - Хён, ты не только самый маленький, но и самый глупый и обидчивый хён, - сообщает он старшему и сверлит его взглядом. Юнги вопросительно поднимает на мелкого глаза и тайно надеется, что в них читается злость. - Почему из той фразы ты запомнил и услышал только то, что в ней было совсем не важным? - спрашивает Гукки. Юнги не понимает, продолжает смотреть. - Я тогда сказал «мой самый маленький хён», и главным там было слово «МОЙ», остальное просто чушь. Я сделал подсказку и думал, что ты поймешь, - объясняет Гукки и потихоньку заливается краской, - не мог же я тебе прямо сказать, что… - Что? - не выдерживает паузы Юнги. - Что ты мне нравишься, что ты мой любимый хён. Стыдно же такое говорить, - мямлит Чонгук. Шуга замирает, разглядывает потолок и пробует осмыслить услышанное. Чонгук ловит момент, ложится рядом на диван, легонько обнимает и тычется носом в шею Юнги. И надеется, что Шуга не прогонит, не оттолкнет, обнимет в ответ. Юнги не прогоняет. Он поворачивает голову и смотрит в глаза младшенького. - Исправься, - тихо требует он. Чонгук не понимает, что конкретно тот имеет ввиду, но открывает рот и говорит: - Хён, ты мой самый милый хён, самый хороший, самый сладенький хён в мире. Люблю тебя. И обнимает сильнее, прижимает к своей груди и целует. Неумело, но нежно, все чувства вкладывает в поцелуй. А Юнги обхватывает ладошками щёчки своего любимого макне и отвечает на поцелуй. И думает, что готов быть самым маленьким хёном на планете, но только для своего Чонгукки.