Code name...

      Веки тяжело приподнимаются, глаза покрыты сонной плёнкой, но смутный образ комнаты уже отчётливо прослеживается. Внимание, вопрос: "Где я?" Всё тело ломит, а голова, как будто с наковальней повстречалась. Всё же уколола она меня. Всё, надо сматываться отсюда... если меня будут так колоть каждый день, чем тогда хуже у Миарти? Ладно, возможно, я преувеличиваю... возможно. Но знаете, чувство лёгкости появилось, словно я начал вспоминать что-то ещё... я помню, как мы родились, помню мастера Сплинтера и то, как он защищал нас, помню как мы играли, изучали восточные единоборства... но я всё ещё не могу вспомнить, кто я для них? Бесстрашный лидер, старший брат или обуза, которая вечно мешается под ногами? Кто я?       Комната отличалась от той, что владеет Раф. Здесь чисто и уютно, немного холодноватые оттенки стен, много полочек на которых покоятся книги разных авторов; старенький стол, кое где даже видны трещинки и обшарпанная краска; деревянный стул, у которого явно была сломана ножка; на столе стоит аквариум, который собран из мельчайших осколков, а рядом теплится декоративное бамбуковое дерево. Ещё есть высокий, тёмный шкаф, открыв который, я не увижу одежду, там только небесно-голубые ленты, да пара ножен с наколенниками и налокотниками. Не понял... закрыв шкаф, я посмотрю на стену, прямо над кроватью, на замысловатом крючке висят чёрные ножны, в которых точно что-то есть!       Привстав на цыпочки, я аккуратно стяну предмет моих наблюдений. Пальцы пройдутся по тёмной материи, что опутывает ножны, а когда дойдёт очередь до рукоятки, пальцы сожмутся и, потянув на себя, в руках окажется катана. Светлый металл немного ослепит, но, привыкнув, можно будет любоваться правильной формой меча. Коснувшись пальцем лезвия, я обрету новую царапину, из которой лениво будет вытекать тонкая струйка крови. Вторая катана была точной копией первой. Тот же стиль, та же форма - они как близнецы.       - Это моя комната... - эти слова потонут в общей тишине и испарятся. Это мой личный уголок, моя тишина, мой покой и идиллия, гармония красок и запахов... мечи вновь скрываются в темноте. Я возвращаюсь к шкафу и, схватив ленту, прикладываю её к глазам. Сделав два узла на темечке, длинные концы маски спадают на плечи, дальше идёт кожаный пояс, а на панцире уже покоятся чёрные ножны... почему-то, смотря в зеркало, хочется сказать, - я дома.       Выходя из комнаты, я запру её на ключ. Странно, но мне кажется, что я всегда так делал. Взглянув на часы, что висят на стене в гостиной, я усмехнусь. Всего лишь двенадцать часов дня. Почему-то мне хочется осуждать себя. Так. я точно помню, перед тем, как отрубиться, кричал Микки... он в беде!? Что там произошло!? Порезался!? Обжёгся!!?? А-а-а-а... Стоп. Почему я волнуюсь? Он же ниндзя, в конце-то концов. Но эти слова для меня ничто, так что, я направился на кухню.       - Лео! О, ты прямо при всём параде! - это он про то, что я мечи за спиной ношу? Микеланджело стоял и... и... готовил? Оладья? Ёжики в тумане, теперь я видел всё. Черепаха-мутант стоит за плитой, на руках рукавички, в руках деревянная лопатка, а на плите сковорода, на которой теплятся уже золотистые, пышные, отдающие запахом ванили оладья... мда...       - А где все? - младший вздрогнул от моего голоса. Похоже, что он всё ещё не привык к тому, что я начал говорить. Микеланджело улыбнулся и, добавив подсолнечного масла в сковороду, повернулся ко мне лицом. Весь его вид говорил: "Давай веселиться!" Он прямо солнце.       - Эйприл в лаборатории Дона, а Рафи, Донни и Кейси ушли за пиццей. Сегодня праздник, ты вспомнил, что мы твои братья! - вспомнил? Это они называют вспомнил? Запахло горелым и, Мики вернулся к своим делам. Улыбка его была до ушей, но глаза. В них была грусть и тревога? Нет, ему не идёт такой взгляд! Он ведь "солнце"! Яркий, весёлый и добрый! Так не пойдёт...       - Микеланджело, не делай такой грустный взгляд. Сегодня ведь праздник... - и только я собрался уйти в лабораторию к девушке, как шею сжали, а на плечах стало мокро.       - Ле~о, у-у-у-у-у-у-у-у, - Мики? Черепашка сжимала меня в объятиях и что-то невнятно бормотала, - Прости нас, мы должны были спасти тебя, должны были приехать к тебе в тот же день, когда первое письмо прибыло назад... прости нас!!!       - Я... Мики, - вот чёрт, я заставил их страдать... сердце разрывается, да как же так можно? Убью... убью Миарти за то, что лишил меня семьи... - Мики, всё нормально, посмотри на меня... - отцепив от себя младшего, я взял в ладони его заплаканную мордочку, - не плачь, всё будет хорошо, ты только не плачь. Ну же, улыбнись для меня... - братишка, я не видел твоей улыбки два года, улыбнись для меня... Брат отпустил меня и, утерев слёзы, расплылся в лучезарной, искренней и тёплой улыбке, а глаза засверкали, они тоже улыбались... ну, а потом...       - *Нюх-нюх*, Оладья!!! - воскликнул брат и бросился к плите. - Эх, сгорели... - подойдя к младшему, я ухватил с тарелки ещё дымящуюся оладью и откусил. Конечно, надо было бы выбросить их в мусорное ведро, но...       - Добавь сахарной пудры и будет, как у настоящих шеф-поваров мира! - младший снова улыбнулся и кивнул. - Если что - я у Эйприл, - через плечо кинул я и удалился на второй этаж. Где там лаборатория моего гениального брата?