Code name...

      Мало ему! Вот зараза!

***

      - Р-раф! Отпусти меня! - шершавые ладони брата скользили по моим бёдрам, горячее дыхание опаляло шею, а взгляд янтарных глаз вселял такую стойкую любовь и нежность, что захлебнуться можно было, даже от собственных стонов и криков... нет, я не кричал... извращенцы... Но то, что сотворил темпераментная черепашка потом, вывело меня из себя. Подпихнув меня по-ближе к своей груди, Рафаэль с чувством впился в мои уста и жадно, с неким наслаждением начал сминать мои губы, играть с податливым язычком и даже покусывать.       Немного погодя, пальцы его спустились с моей талии ниже, очерчивая линию бёдер и брат даже не обделил вниманием мой хвостик. Предмет не долгих наблюдений начали поглаживать и пощипывать, иногда дёргая его, Раф вызывал во мне бурю эмоций, но чёрт! Ему это, похоже, нравилось! Попытавшись дёрнуться к выходу, Рафаэль только сильнее прижал меня к стенке, упираясь, при этом, своим коленом в мой пах. Следующее движение заставило меня густо покраснеть. Братишка смял мои ягодицы и что-то начал бормотать:       - Лео... Люблю тебя... будь моим, - всё! Вывел! Я медленно вытащил руки и уложил их на сильные плечи Рафа, тем самым чуть приобняв, лёгкая улыбка коснулась губ и, я потянулся за поцелуем, темпераментный брат чуть расслабился и убрал колено от моего заветного места. Всё! Попался! Руки заключили шею в кольцо, резкий рывок на себя и, голова брата оказывается впечатана в мой пластрон, а колено летит ему прямо туда!       - Ё... - всё, что я услышал в этой темноте. Ведь как только всё было сделано, я схватил фонарик, что валялся неподалёку и рванул к выходу. Бежал долго, так как я успел выучить парочку новых слов, которыми в совершенстве владел мой младший брат. Нет, я не готов к тому, чтобы лишиться девственности в тёмной пещере! Ага, значит, в любом другом месте пожалуйста? Не, не, не! Мысли не о том! За мыслями, я увидел яркий свет и, выбежав, резко остановился. Наверное, мой вид можно описать в нескольких слова: густо покрасневшая черепашка-мутант с фонариком в руках. В лаборатории стоял Дон, который всем видом показывал, что не ожидал он увидеть своего старшего брата, выбегающего из-за фургона.       - Лео, ты чего дышишь, как астматик? - Дон, братишка, спасение моё, как я рад тебя видеть! Именно это я хотел сказать, но кислорода не хватало и, из горла вылетали полу удушливые хрипы. - Отдышись... тебя Раф нашёл? - гений подал мне стакан с кристально чистой водой, который был осушен в один присест! - Ну?       - Раф... там... мы... он... - боже мой, двух слов связать не могу.       - Мы в догонялки играли, да, Лео? - на панцирь опустилась тяжёлая рука обладателя алой маски. Сквозь его слащавую улыбку, я видел искорки гнева и, бесенята пласали там танго, а ещё, брат переминался с ноги на ногу... упс.       - Д-да, в догонялки... - Донателло испытующе посмотрел на нас, а потом улыбнулся и, тихо хихикнув, решил пойти на кухню... нет! Не оставляй меня одного! Но не успел я остановить брата, как за концы маски потянули назад и, передо мной предстал светлый лик младшего, темпераментного брата. - Мы ещё не закончили, - в шею прорычал бунтарь и, прикусив уголок, мягко отпустив ленты, вышел из лаборатории. Я ринулся к рядом стоящему зеркалу. На шее красовался засос, но, вперемешку с синяками от уколов, его можно было с лёгкостью потерять.       Внизу неприятно потянуло, а в животе летали бабочки. Неужели всё из-за Рафа? Лео, не будь идиотом! У младшего играют гормоны, а ты страдаешь! Он переживёт, а вот твоё сердце не выдержит и, ты сломаешься... чёрт, всё настроение испортилось. А ведь, возможно, что так всё и есть... гормоны, переходный возраст, прыщи и ещё куча всего, что присуще подростку, которого мучает переходный возраст. К черепашкам-мутантам ведь тоже это относится?       Ладонь огладила посиневшую шею и остановилась на засосе... надо же, как аккуратно поставил, даже крови нет.       - Лео! Сколько нам ещё ждать тебя!? - раздался оглушительный крик Микеланджело. Рука отдёрнулась от шеи, а до носа дошёл отчётливый запах еды. Повинуясь урчанию желудка, ноги сами вели меня на первый этаж, за круглый столик, на котором величаво будут расставлены явства, собранные из лучшей пиццерии Нью-Йорка. Братья будут стоять вокруг стола и держать большой, кремовый торт, на котором будут выписаны красивые, голубые буквы: "Добро пожаловать домой".