И каждому воздастся...

Не стоит заглядывать под чужие маски, потому что иногда ты можешь увидеть то, чего совсем не ждешь: сломанную напрочь психику… вдребезги искалеченную душу…

На следующий день, как и обещал, Каллен поджидал Беллу после окончания занятий. Он стоял напротив аудитории, подперев спиной стену и сложив руки на груди. Увидев Беллу, отлепился от стены и сделал шаг ей навстречу. Она не сразу заметила Эдварда. Когда Джейкоб с силой сжал ей руку, Белла удивленно посмотрела на него и увидела, что он, зло прищурившись, смотрит куда-то вперед. Только проследив за взглядом Джейка, Белла наконец увидела Каллена, медленно приближающегося к ним. — Джейк, — прошептала Белла, пытаясь высвободить ладонь, которую тот все еще продолжал крепко сжимать. — Что? — Джейкоб, нахмурившись, посмотрел на нее и наконец выпустил ее руку из своей. — Прости, просто меня раздражает этот богатенький прыщ. Что ему нужно? — У нас с ним репетиция, ты же знаешь. — Ладно, я тогда пойду, а позже зайду за тобой, договорились? — улыбнулся Джейк, обнимая ее за плечи. — Договорились, — кивнула Белла. Джейкоб наклонился к ней и нежно поцеловал в губы. Отстранившись, он махнул ей рукой и быстро зашагал прочь, даже не взглянув в сторону Эдварда, стоявшего всего в шаге от них. — Привет, — поздоровался Каллен, впиваясь в Беллу колючим взглядом. — Привет, — ответила она, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Ну какого черта, а?! — И что мы будем делать? Что конкретно от меня требуется? — Эдвард улыбнулся, но его взгляд остался прежним, отчего Белле стало не по себе еще больше. Она глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. — Для начала перестань на меня так смотреть! — набравшись смелости, выпалила она. Эдвард удивленно вскинул брови, и его равнодушное, словно высеченное из камня лицо, заметно смягчилось. — А так — это как? — с любопытством спросил он. — Ну… даже не знаю, как это объяснить… Словно ты хочешь меня заморозить… или загипнотизировать… Эдвард хотел сдержать улыбку, но уголки губ сами собой поползли вверх, отказываясь ему подчиняться. Глядя на эту забавную девчонку, невозможно не улыбаться. Каждая эмоция Беллы, словно у маленького ребенка, с легкостью читалась на лице. Это было так странно и необычно для Эдварда, давно привыкшего прятать свои чувства за непроницаемой маской равнодушия и надменности. С другой стороны, тем самым он только делал окружающим одолжение: вряд ли им понравилось бы все время натыкаться на его лицо, перекошенное от боли. Другое дело — эта девочка, стоявшая сейчас перед ним. Смотреть на нее, будто светившуюся изнутри, было одно удовольствие. Эдвард видел, как неловко Белла чувствует себя рядом с ним, как отчаянно пытается побороть в себе эту неловкость, как старается казаться непринужденной. Белла улыбнулась Эдварду в ответ и с облегчением перевела дух — улыбающийся Каллен с легкой пеленой грусти в глазах нравился ей гораздо больше. — Вот вы где! — выпалила симпатичная девушка, подлетевшая к ним. — Я вас везде обыскалась… Кстати, меня зовут Джессика, я тоже участвую в спектакле. Мистер Берти попросил меня все вам объяснить и показать. Пошлите за мной, я провожу вас в театральную студию. Все наши, наверное, уже там. Белла засмеялась, глядя на Джессику, проявляющую чудеса гиперактивности, и посмотрела на Эдварда, чтобы узнать его реакцию, но лицо Каллена снова стало непроницаемым, а взгляд — обжигающе холодным. Уже через пять минут они входили в театральную студию, где толпилось человек десять-пятнадцать, что-то бурно обсуждая. — А вот и наши главные герои! — пронзительно взвизгнула Джессика. Все замолчали как по команде и уставились на них. От толпы отделился невысокий блондин и направился в их сторону. — Давайте знакомится, ребята, — сказал он приятным, хорошо поставленным голосом. — Меня зовут Майкл. — Я Белла, а это Эдвард, — улыбнулась Белла, бросив на Каллена осуждающий взгляд: ее начинало раздражать его равнодушное, если не сказать презрительное, отношение к окружающим. — Мы уже несколько месяцев репетируем, так что готовы выходить на сцену хоть сейчас, — затараторила Джессика. — Мистер Берти попросил нас прогнать перед вами весь спектакль, чтобы вы имели представление о том, как все это должно выглядеть. Поэтому сейчас вам нужно просто внимательно смотреть и запоминать последовательность сцен: кто и что делает в каждой из них, где стоит и все такое… Ребята, все на сцену! Вокруг началась беготня и суета. В зале погас свет, и на сцену вышли первые действующие лица. Ребята произносили свой текст и попутно объясняли, что к чему. Белла внимательно следила за происходящим и старалась запомнить как можно больше. Она решила просто не обращать внимания на Эдварда, сидевшего в соседнем кресле, но тот упорно смотрел лишь на нее — она кожей чувствовала его пронизывающий взгляд. — Ты опять? — все-таки не выдержала Белла. — Что? — возмущенно воскликнул тот. — Я тебе чем-то мешаю? — Я не могу ни на чем сосредоточиться, когда на меня смотрят так. Признайся, ты делаешь это специально? — По-моему, я ничего такого не делаю, — пожал плечами Эдвард, закусив нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку. — Куда мне еще смотреть? — Тебе желательно смотреть на сцену, причем очень внимательно! — окончательно выйдя из себя, прошипела Белла, наклонившись к Каллену. Эдвард закрыл лицо руками и засмеялся. Впервые за долгое время он смеялся искренне без видимой на то причины. Ему было так приятно находиться в компании Беллы. Он испытывал необъяснимый душевный подъем, просто сидя с ней в соседнем кресле и рассматривая ее лицо, ловя в нем даже малейшее изменение. Как будто косячок выкурил. Каллен не думал сейчас ни о причинах этого своего состояния, ни тем более о его последствиях — ему просто было хорошо и спокойно. Сейчас он чувствовал себя почти нормальным. И ему нравилось это ощущение. В зале вспыхнул свет, заставляя Эдварда и Беллу зажмуриться. — Вот как-то так, ребята! — Джессика вприпрыжку спустилась с лестницы и подошла к ним. — Надеюсь, что вы хоть что-то поняли и запомнили. Вам нужно будет порепетировать друг с другом, все-таки ваши совместные сцены самые важные. А в последнюю неделю прогоним несколько раз весь спектакль полностью. Вот вам ваши реплики. Джессика протянула Белле две папки и улыбнулась какой-то ироничной, даже едкой улыбкой. — Ты что здесь, самая главная? — неожиданно даже для самого себя спросил Эдвард. В его тоне и взгляде сквозило ничем не прикрытое презрение. Джессика абсолютно не нравилась Эдварду, было в ней что-то наигранное и отталкивающее. Она заметно смутилась и открыла рот, но так и не смогла найти подходящие слова, чтобы дать ему отпор. — Тебе не кажется, что ты сейчас раздаешь нам команды? — вместе с тем продолжал наседать на нее Эдвард. — Считаешь себя крутой, да? Кажется, мы тебе не слишком-то симпатичны? Тебе, наверное, кажется, что ты здорово играешь на сцене, а мы из себя ничего не представляем? Он чувствовал, что его уже слишком заносит, но остановиться было трудно — ему совсем не нравилось, как она с ними разговаривала, как она смотрела на Беллу — смотрела так, будто та всего лишь грязь под ее наманикюренными ногтями. — Я выполняю просьбу мистера Берти, только и всего, — пробормотала Джессика, покраснев под пристальным взглядом Каллена. — Эй, Эдвард, можно тебя на пару слов? — вмешалась Белла, дернув Эдварда за рукав рубашки. — Извини нас, Джессика, еще увидимся, ладно? — Конечно, ничего страшного, — неуверенно махнула рукой та, окинув Каллена злобным взглядом. Попрощавшись с ребятами, Белла вышла в коридор. Эдвард последовал за ней, засунул руки глубоко в карманы брюк и прислонился спиной к стене. Некоторое время Белла просто разглядывала его лицо: сейчас на нем застыла непонятная гримаса, Эдвард смотрел невидящим взглядом куда-то выше ее головы, но через несколько минут криво усмехнулся и устало прикрыл глаза. Белла набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании: — Что ты себе позволяешь? Зачем ты сейчас с ней так разговаривал? — Да ладно тебе, — продолжая усмехаться, ответил Эдвард. — Разве ты не заметила, как она на тебя смотрела, каким тоном разговаривала с нами? Девчонка явно была не прочь сама исполнить роль Джульетты. — Пусть даже и так! Это не значит, что нужно грубить ей и смотреть на нее так, будто она… какой-то мусор! — на щеках Беллы выступил румянец, а в глазах засверкали гневные искорки. — О, да ты у нас, оказывается, с характером, — насмешливо протянул Эдвард. — Только не пойму, с чего это вдруг тебя так разобрало? — Я терпеть не могу, когда парни ведут себя так с девушками! Может, она была с нами не слишком радушна, но ты перешел все границы. Кажется, это ты считаешь себя крутым! Смотришь на всех холодным надменным взглядом, даже двумя словами перекинуться ни с кем не хочешь. Но стоило кому-то не так на тебя посмотреть, сказать что-то не тем тоном, как ты сразу безжалостно набросился. Конечно, у тебя куча денег, крутая тачка, ты ходишь сюда от случая к случаю, потому что тусить с друзьями по ночам в клубах тебе нравится гораздо больше, чем сидеть на лекциях. Но это не значит, что ты крутой! — Почему же? — прервал ее тираду Эдвард. — По-моему, все, что ты сейчас перечислила, звучит действительно круто. Он вытащил руки из карманов и приблизился на шаг к Белле. — О! — задохнувшись от возмущения, протянула она. — Слышал бы ты себя со стороны! Ты даже не пытаешься скрыть своего презрения ко всем, кто тебя окружает! Ромео ты тоже будешь играть с таким вот выражением лица?! Белла протянула руку и ткнула указательным пальцем Эдварду в подбородок. Это вышло как-то рефлекторно, и только когда ее ноготь слегка царапнул его нижнюю губу, до нее дошло, что она только что сделала. Эдвард схватил Беллу за запястье, прежде чем она успела отдернуть руку, и с силой сжал его. В висках у него застучало, дыхание сбилось, в глазах потемнело. Ему словно стало тесно в собственном теле, и что-то внутри него рвалось наружу. — Ты слишком много на себя берешь, девочка, — процедил он. — Что ты можешь знать обо мне и моей жизни? Что ты вообще знаешь о жизни?! Да ты ее еще толком даже не видела! Самой большой трагедией в ней, наверняка, была смерть любимого кота или хомячка! С каждым словом его лицо все больше искажала горькая гримаса, а в глазах мелькали тени боли и отчаяния. Белла стояла, замерев от неожиданности, и смотрела Эдварду в глаза, чувствуя, как ее затягивает в эти два зеленых водоворота тоски. Странно, но почему-то этот Эдвард совсем не пугал и не отталкивал ее. В отличие от того Эдварда, что ходил с бесстрастным лицом и холодным взглядом. Этого Эдварда хотелось пожалеть, хотелось любым способом стереть с его лица эту жуткую гримасу. — Так что не тебе судить меня! — воскликнул он, наклоняясь к Белле. — Потому что я видел жизнь и см… Эдвард резко оборвал себя на полуслове, отпустил ее запястье и выпрямился, закрыв свое лицо ладонью. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — прошептал он хриплым голосом, так и не убрав от лица руку. — Обещаю, что такого больше не повторится. А сейчас тебе лучше уйти… пожалуйста. Белла кивнула, но даже не сдвинулась с места, продолжая смотреть на Эдварда. Наконец он убрал руку и взглянул на нее. Его лицо приняло привычное выражение, но глаза все еще переполняла глубокая печаль. — Это ничего, — пробормотала Белла. — Я и сама сегодня что-то в ударе. Она нервно рассмеялась и покачала головой. — Давай тогда сделаем вид, как будто этого разговора между нами не было. — Эдвард замолчал и, посмотрев куда-то поверх ее головы, презрительно усмехнулся. — Твой парень идет. Вот уж кто действительно крут! — Да, наверное, — пожала плечами Белла, протягивая ему папку с репликами Ромео. — Думаю, уже завтра надо начинать репетировать. — Хорошо, — кивнул Эдвард, — тогда до завтра. Он улыбнулся Белле и размашисто зашагал прочь. — Как репетиция? — спросил Джейкоб, целуя ее в висок. — Нормально, — попыталась улыбнуться она. — Отлично! Тогда, может, вечером сходим куда-нибудь и отметим начало твоей актерской карьеры? — Не получится. — Белла продемонстрировала ему папку со своими репликами. — Если я хочу успеть все это выучить, то нужно начинать прямо сегодня. И боюсь, что в ближайший месяц мы с тобой практически не будем видеться вне занятий. — Это, конечно, плохо, но все же стоит того, чтобы увидеть тебя на сцене в роли Джульетты. Однако за весь вечер Белла не выучила ни строчки. Перед глазами так и стояло лицо Эдварда, искаженное гримасой боли, а в ушах звучали его слова, произнесенный с таким надрывом. Беллу терзал вопрос: что же такого страшного произошло в жизни этого молодого парня? Что сделало его таким?

***

Эдвард сидел на диване, положив себе на колени гитару. Даже когда не хотелось играть, ему было приятно просто держать ее в руках — это здорово его успокаивало. Он старательно делал вид, что слушает Джаспера, сидящего рядом, но мысленно уже в сотый раз прокручивал тот разговор, что случился у них с Беллой. Она смогла вывести его на эмоции, заставила его выплеснуть наружу часть того тоскливого мрака, что царил у него в душе. Но как?! Ответ был очевиден, и он совсем не нравился Эдварду. Все вокруг считали его избалованным эгоистом, презирающим всех и вся, что его вполне устраивало: он намеренно создавал о себе такое мнение. Но когда и Белла сделала те же выводы, это больно задело Эдварда. Ему не хотелось, чтобы она видела его таким. Но и показывать себя настоящего он тоже не собирался, потому что настоящий Эдвард был, кажется, еще хуже. — Эй, друг, очнись! — Джаспер легонько ткнул кулаком ему в плечо. — Я ведь задал тебе вопрос и жду на него ответ. — Извини, я задумался. Так о чем ты меня спрашивал? — Ты приедешь завтра ко мне в бар, чтобы помочь выбрать нового бармена? — с готовностью повторил свой вопрос Джаспер. — Извини, Джас, но не смогу, — ответил Эдвард, поднимаясь с дивана. — У меня завтра репетиция. — Что еще за репетиция? — недоуменно посмотрел на него друг. Эдвард достал из своего рюкзака кожаную папку и протянул ее Джасперу. — Я играю в гребаном спектакле. — Да ладно?! — воскликнул тот, перелистывая страницы. — Ты, случаем, не заболел? — Не поверишь, я задаю себе тот же вопрос, — усмехнулся Эдвард, снова садясь рядом с другом. Элис и Розали, до этого что-то тихо обсуждавшие, замолчали и теперь удивленно смотрели на них. — Черт, это же «Ромео и Джульетта»! — воскликнул Джаспер, хлопнув папкой себе по коленкам. — И кого же ты там играешь? — пытаясь сдержать смех, спросила Розали. — Надеюсь, не Ромео? — Именно его, сестренка! — улыбнулся Эдвард. Роуз перестала сдерживаться и расхохоталась, закрыв лицо руками. Через секунду Элис с Джаспером присоединились к ней. — Слушай, а ведь тебе придется выучить все это наизусть! — спустя несколько минут воскликнул Джас, вытирая слезы, выступившие на глазах. — Не придется, — сквозь смех пробормотала Розали. — Помнится, уже лет в девять он стоял на стуле посереди гостиной и читал наизусть монологи Ромео. — Серьезно? — недоверчиво спросила Элис, первой перестав смеяться. — Просто наша мама обожала эту пьесу, — пояснила Розали, мгновенно стирая с лица улыбку. На несколько минут в комнате повисло тягостное молчание. — А как зовут девушку, которая будет играть Джульетту? — неожиданно спросила Элис. — Белла, — как можно безразличнее ответил Эдвард. — А что? — Это ведь сокращение? Скажи мне полное имя. — Изабелла. Может, объяснишь, зачем оно тебе? — Сейчас-сейчас, подождите! — Элис вскочила и выбежала из комнаты. Через пару минут она вернулась, сжимая в руках колоду своих карт. Не обращая ни на кого внимание, она села за стол и стала делать расклад, бормоча что-то себе под нос. — Чем это твоя жена занимается? — почему-то шепотом спросил у Джаспера Эдвард. — Гадает, — тоже шепотом ответил тот. — На кого? — На Беллу, наверное. — Разве она может гадать на кого-то без его присутствия или хотя бы согласия? — удивленно изогнул бровь Эдвард. — Конечно. Нужно лишь знать имя того, на кого гадаешь, — охотно пояснил Джаспер. — Тогда какого черта она столько времени упрашивала меня? Взяла бы да и погадала, если уж ей так приспичило. — Это было дело принципа, — улыбнулся Джас, с любовью посмотрев на жену. — Она хотела именно твоего согласия, чтобы ты сдался, понимаешь? — А, ну тогда да. Тогда понимаю, — покивал Эдвард. — Это же Элис. — Тихо вы там! — шикнула на них Розали, с интересом наблюдавшая за манипуляциями с картами. — Вот и все! — воскликнула Элис, спустя несколько минут. — Что и требовалось доказать! — А поподробнее? — с любопытством спросила Роуз, поерзав на стуле. — Белла и есть та самая девушка, о которой я тебе говорила! — торжественно объявила Элис, обращаясь к Эдварду. — Та же самая комбинация карт, кроме пары очевидных и логичных отличий. — И что же это значит? — с иронией в голосе спросил тот. — Что у вас общее будущее, каким бы оно ни было, — не растерявшись, пояснила Элис. — Сейчас рядом с ней есть кто-то, кто очень ее любит, но это не ты… пока не ты… И это ненадолго. Эдвард улыбнулся и недоверчиво покачал головой: он и Белла — смех да и только! Однако при этой мысли в его груди что-то сжалось. Сжалось так сладко… и так больно.