Времена.

Привязка к фф "Есть цена всему под солнцем – 2. Продолжение". Лита стояла и просто пялилась на того, кто посмел бросить ей в лицо величайшее оскорбление в её жизни. Женщину трясло от негодования и злости, отчаянно хотелось что–нибудь швырнуть в непоколебимую фигуру первого лорда Империи, чтобы с этого высокомерного лица сдернуло выражение пренебрежения. – Сможешь ещё раз повторить последнее своё высказывание? – улыбнулась она, вперив свои глаза в ледяную синь Вейдера. – Ты прекрасно слышала, – не повёлся на поводу Скайуокер, но в его фигуре проявилось чуточки напряжения. – Я заставлю тебя заплатить свою цену за такое, – тихо пообещала она, усмиряя свою вспыльчивость, направленную именно на этого мужчину, на других представителей мужской половины ей было плевать, но Вейдер решил точно испытать её терпение на полную катушку. – Я сказал, что думаю. – Лучше бы ты ничего подобного не думал и не говорил! – чуть усмехнулась она, заставив себя вновь присесть на стул, стиснув пальцы в кулаки и уставившись на них. В комнате Дворца Вейдера повисло мучительное молчание. – Итак, зачем ты просила о встрече? – Уже неважно и не имеет значения, – Лита вернула себе уверенность, пусть внутри жгла обида. Синие глаза сузились, окинув её взглядом. – Я не выпущу тебя с Корусанта, пока не услышу, зачем ты меня просила о встрече. – Хоть век держи, – она дёрнула бровью, откидываясь на спинку стула, сложив руки на груди. – Мне нечего сказать тому, который смеет меня обвинять в несусветных вещах, которых совершенно не было. Напряжение подскочило снова вверх, Лита постаралась не вздрогнуть, выдержать жгучий взгляд синевы, постепенно выгорающей. Ярость. А ведь Кеноби очень предупреждал, чтобы она его не доводила до крайности. Страх увидеть, что из себя представлял Энакин в облике ситха, заставил её выпалить: – Не ищи во мне того же отношения к Бену, что сам испытал к Лаэде. Ведь я не обвиняю тебя в таком!!! – Ну, у меня будут ещё большие претензии к тебе и в других отношениях. – Да ну? Мне свой список тебе дать или так выдержишь? – не осталась в долгу собеседница. Они уставились друг на друга, словно оценивая степень претензий, которые могли всплыть в ходе разборок, но лорд внезапно встал и, обогнув стол, остановился напротив неё. – Мне надо кое–что тебе показать, прежде чем ты решишь, что уйти вновь будет правильным решением. Лита медленно выпрямилась, поднявшись на ноги. Такой резкий переход от обвинения почти к примирению был подозрителен.

***

Она стояла и просто смотрела на рисунки своих детей, которые говорили много больше всех слов. Три фигурки на фоне песка: Лита, Бен и две маленькие по обе стороны от них. И другая. Высокая фигура в чёрном облачении служила фоном для более маленькой женской фигурки в сравнении с Вейдером, но Бен всё так же был включен в этот маленький семейный круг. – Может, ты теперь поймёшь мои сомнения? – Он наш друг, глупо думать, что я смогла бы пойти на поводу гормонов. Синие глаза уставились пытливо, пальцы в перчатке коснулись виска. – Но близко было, правда? – Было, – без колебаний отозвалась она, положив руку на медленно вздымавшуюся грудь лорда под её ладонью. Медленная улыбка изогнула капризный рот. – Но другой побил этот рекорд в короткий срок. Тебе интересно, кто это? – Могу догадаться, – ответная усмешка заставила оттаять синеву глаз, когда выразительный взгляд переместился на пальчики, которые решительно потянули потайную молнию кителя Вейдера. – Так что там про твоё обвинение? – несколькими часами позже сонно поинтересовалась Крит, устало смежив веки, почти проваливаясь в сон. – Ты сумела меня убедить. Вроде бы. Но спи давай, ладно? Завтра у нас трудный день будет, – со смешком отозвался Энакин, сжав её расслабленное тело в своих объятьях. И не сдержав порыва, поцеловал во влажный висок. – Спи, родная.